32

Я проснулась от поцелуя. Нежного. Олег едва-едва коснулся щеки губами.

Но что поделать, если даже такое невинное касание действовало на меня хлеще, чем самая изощренная ласка? Может, виноваты гормоны? Или близость того самого, единственного и неповторимого?

Приоткрыв глаза, я увидела Олега. Он рассматривал меня, стараясь даже не дышать.

– Прости, разбудил, – смутился он. – Не смог удержаться, ты такая милая, когда спишь.

– Теперь тебе придется ответить за это сполна, – улыбнулась я.

Он осторожно коснулся кончиками пальцев моего лица, провел по щеке, слегка пощекотал шею.

– Все, что пожелаешь, – ответил он, и его рука стала спускаться еще ниже, наконец коснувшись обнаженной груди. – Я сделаю для тебя все, что в моих силах.

Олег говорил серьезно, и я понимала, что он имеет в виду не только этот момент. С ним я испытывала удивительное чувство защищенности и спокойствия. Мне хотелось снова и снова дарить ему всю себя.

Я закинула руки за голову и потянулась. Олег откинул одеяло и любовался моим телом. Этот мужчина оказывал на меня воспламеняющее действие. Он, только он будет иметь право касаться меня. Это ощущение нашей принадлежности друг другу заводило меня еще больше.

Не сдержавшись, Олег начал покрывать меня поцелуями. Исследовав губами набухшие полушария груди, он осторожно коснулся темной вершинки. Я ощущала его губы на своей шее, на впадинке между ключицами и снова на груди. И дальше. Ниже. Он стал спускаться, покрывая нежными поцелуями каждый сантиметр тела. От каждого прикосновения мое нетерпение усиливалось. Каждая частичка моего теля жаждала его. Я знала, что он тоже с трудом сдерживается, но позволяла ему продолжить распаляющие ласки.

Его рука опережала губы. Она уже лежала на моем бедре, поглаживая и лаская. Я чуть раздвинула ноги, и его твердая горячая ладонь устремилась туда, где кипение достигало высшей точки.

Как хорошо! Я млела от удовольствия, чувствуя, как пальцы скользят между бедер. Мгновение, и один из них осторожно, словно боясь навредить, проскользнул внутрь. Тело выгнулось само собой, а с губ сорвался тихий вскрик.

Все. Нас было не остановить… Мой мужчина навис надо мной, впился в губы бешеным, неудержимым поцелуем, и тут же я почувствовала его внутри. Я наслаждалась его дыханием, его тяжестью, его желанием и любовью. В такие моменты тела, глаза не могут врать. Мы были единым целым, и так будет всегда.

Дойдя до состояния исступления, мое тело напряглось, предчувствуя разрядку. Она прошла словно молния, заставив задрожать и потерять связь с реальностью. Мы вместе словно растворились в пространстве и вместе, тяжело дыша, вернулись в этот мир.

– Все нормально? – озабоченно спросил Олег, когда наконец смог говорить.

Я улыбнулась и кивнула. То, что его интересует вовсе не то, какое он произвел впечатление, я уже знала. Конечно, он переживает, как чувствует себя после всего этого малыш. Хотя врач и заверил его, что не видит причин отказываться от радостей совместной жизни, он каждый раз переживал. Но отказаться все-таки не мог.

– Все очень хорошо, – заверила его я.

Он положил руку на живот, словно намереваясь лично убедиться, что у его наследника все в порядке. И, видимо, остался удовлетворен.

– Тебе надо подкрепиться, – безапелляционно заявил он. – Не вставай, я сейчас вернусь.

Спорить с ним было бесполезно, я это уже знала. Поэтому просто наблюдала, как он торопливо натягивает одежду.

Через минуту из кухни послышался рев соковыжималки. Ну кто подсунул ему книгу, в которой черным по белому говорилось, что для развития ребенка необходим каротин, содержащийся в морковке? Олег, разом превратившийся в сумасшедшего будущего папочку, понял все слишком буквально, и я под его присмотром литрами поглощала оранжевую сладковатую жидкость.

Сок он делал всегда лично, никому не доверяя этот процесс. Я лишь беззлобно ворчала, когда он протягивал мне очередной стакан. Но отказать ему не могла. Честно говоря, его забота возносила меня на седьмое небо. Я была по-настоящему счастлива.

Вот и сейчас он появился в дверях, с трудом удерживая огромный поднос. Свежайшие булочки, фрукты и, конечно, он, стакан морковного сока. Что ж, как раз вовремя. Аппетит у меня как раз был волчий.

Хорошо бы еще положить на аппетитную выпечку соленый огурчик и щедро посыпать всю конструкцию тертым шоколадом. Но, боюсь, мои гастрономические пристрастия введут Олега в ступор. Поэтому я порадовалась тому, что имею, и быстренько уничтожила завтрак под одобрительные взгляды будущего мужа.

– Тебе разве не пора? – спросила я, покончив с этим делом. – Вот опоздаем, сам виноват будешь.

– Уже ухожу, – засуетился Олег. – Тебе точно больше ничего не надо?

Я решительно затрясла головой. Дай ему волю, и он будет преследовать меня заботой весь день.

– Все отлично, – сказала я. – Но если ты не исчезнешь, я начну волноваться. Знаешь же, что сегодня все должно идти по плану.

На пороге комнаты он задержался, окинул меня взглядом и произнес:

– Я люблю тебя.

Сердце радостно подпрыгнуло. Я знала это, но каждый раз эти слова действовали на меня как пилюля счастья.

– Я тоже, – улыбнулась ему.

Ну а мне пора действовать! Несмотря на строжайшие запреты Олега, я резво вскочила с кровати и, накинув халат, пробралась в гардеробную. Вот он, черный чехол, скрывающий ослепительный белый наряд. Конечно, никто еще не мог с таким вкусом подбирать мне одежду, как это делал мой жених. Но это платье я выбрала сама, взяв с него строжайшую клятву никогда не заглядывать в уголок, где оно ждало своего часа. Надеюсь, он смог побороть любопытство и выдержать это испытание.

А что, сам виноват. Вообще-то, я хотела до свадьбы пожить у дяди Мити, но он такой вариант забраковал сразу. Все ему там не нравилось: и воздух в городе не такой, как в его загородном особняке, и шумно, и вообще, сок морковный даже некому сделать. Подозреваю, он просто не хотел ни на минуту оставлять меня без контроля.

Поэтому я, в очередной раз уступив, обосновалась здесь, в доме, где места хватит не только нам, но и будущему малышу, и как минимум десятку его братьев и сестренок. Олег ведь не собирался останавливаться на достигнутом.

Олег поехал в загс заранее, чтобы все было идеально. По крайней мере, об этом говорил рев мотора, донесшийся со двора. Хотя, зная моего будущего мужа, вполне можно было бы предположить, что он спрячется где-нибудь в доме и станет вести наблюдение за тем, чтобы я тщательно соблюдала все рекомендации для беременных.

Я улыбнулась своим мыслям и сдернула чехол с платья. Оно заструилось у меня в руках, чуть слышно зашелестело тонким кружевом, словно обещая долгую счастливую жизнь. Да, все так и будет.

Оторваться от своего подвенечного наряда заставил звонок. Что ж, кажется, все начинается.

– Не беспокойтесь, я открою, – донесся снизу голос Клавдии Михайловны, нашей домработницы. И уже через секунду гостиную наполнил веселый девчачий гомон. Аккуратно вернув платье на вешалку, я заторопилась им навстречу. Сейчас будем обниматься, смеяться и, может быть, даже всплакнем.

Очень быстро тихий особняк Олега превратился в филиал салона красоты. Макияж, прическа, фото на память. И все, я готова к главному дню своей жизни.

Когда в холл вошел дядя Митя, я уже вертелась пред подружками, вызывая восхищенное оханье.

– Викуль, ну ты красавица, – не сдержался и он.

Я, довольная, бросила взгляд на себя в зеркало. Нет, определенно, счастье мне очень идет. Надень я сегодня хоть старый сарафан, в котором приехала покорять столицу, и то сияла бы как бриллиант.

– Спасибо, – улыбнулась ему я.

– А меня Олег прислал, – продолжил дядя. – Больше никому не доверяет тебя везти. Так что лимузин уже у порога.

Я засмеялась. Ну еще бы! Он вообще меня никому не доверяет.

***

И все-таки он очень красивый, мой Олег. Я увидела его, когда мы только подъезжали к Дворцу бракосочетаний. Высокий, стройный, с безупречными чертами лица. Вот только бледноват немного. Эх, знаю, что волнуется. У меня у самой руки дрожат.

Увидев меня, он застыл, словно в него ударила молния. Ну же, милый, где твои манеры? Вместо того чтобы подать мне руку, он так и стоял как вкопанный, глядя, как я медленно подхожу к нему.

Хорошо, что рядом Павел. Он с силой пихнул брата в бок, и тот, очнувшись, побежал ко мне.

– Ты просто… – начал он подбирать слова, но я уже все видела по его глазам.

Во второй раз я стояла в зале для торжественных церемоний, но в первый раз была так уверена в том, что делаю все правильно. Вторая свадьба за такой короткий промежуток времени. Не многовато ли? Как выяснилось, в самый раз. Здесь были все, кого я так любила. Мои родители, подруги, наконец. Пашка, топчущийся позади Олега. Да, действующие лица все те же, хотя и роли распределены иначе. Константин Петрович с супругой. Он весело подмигнул мне, когда мы проходили мимо, и озабоченно посмотрел на живот. Видимо, это у них семейное.

Все было как в тумане. Я помню только тот момент, когда мы надевали кольца на пальцы друг другу.

– Больше я тебя никуда не отпущу, чего бы ты ни выдумывала, – прошептал Олег.

Я заморгала, стараясь сдержать предательскую слезинку. Он поцеловал меня, не дожидаясь команды регистратора. Да уж, этому мужчине распоряжения не нужны.

– Объявляю вас мужем и женой, – смутившись, заторопилась дамочка с высокой прической.

– Ура! – тут же раздалось со всех сторон.

Поздравления, цветы и объятия обрушились на нас с Олегом как шквал. Вот промелькнуло счастливое Пашкино лицо. Кто это рядом с ним? Великолепная брюнетка с безупречной укладкой смотрела на меня серьезно и задумчиво. Что ж, наверное, именно такая женщина и нужна ему. Вон как трогательно держит он ее за руку!

А вот и Лиза, как всегда, с широкой улыбкой на лице. Она бежала нам навстречу, а за ней еле поспевал щегольски одетый красавчик. Кажется, тот самый, с которым я ее застукала в кафе. Эх, если бы не они, может, и не случилось бы то, благодаря чему я сейчас стою здесь в ослепительно-белом платье.

– Спасибо, – с чувством сказала ей я.

– Да всегда пожалуйста, – задорно ответила она, так и не поняв, что я имею в виду.

– Так, делаем снимок на память! – распорядился фотограф и, не дожидаясь, пока все приведут себя в порядок, нажал на кнопку.

Совсем скоро я буду показывать это фото своему малышу. Фото, где моя мама прижимает к глазам белый платочек. Где идеальная брюнетка поправляет Пашке галстук. Где Лиза показывает всем язык. Где Константин Петрович сурово смотрит на старшего сына. Где мы с Олегом держимся за руки, уверенные в том, что будем рядом всегда.