51

51

Когда усталость и блаженная нега растворились в крови, я прикрыла глаза. Его рука все ещё ласкала моё тело. Пальцы нежно перебирали волосы, гладили плечи, осторожно пробегались по окружности груди и легко касались возбужденных разбухших сосков, вызывая приятную дрожь.

На мгновение рука замерла, и его осторожный напряжённый вздох заставил меня распахнуть глаза.

Тревога, отразившаяся во взгляде, не на шутку меня напугала.

— Жень, когда у тебя в последний раз были месячные?

Я удивлённо ответила:

— Три месяца назад… — а затем с непониманием спросила: — А почему ты спрашиваешь?

— Ты беременна!

Не спросил, а утвердительно заявил Игнатов. Я неверяще уставилась на него. Но он все тем же тоном продолжил:

— У тебя увеличилась грудь, набухли соски. Припух подбородок и губы. Это то, что заметил я. Мне кажется, задержка в три месяца - это достаточное основание, чтобы сделать тест.

Я дернулась, но тут же была прижата к сильному мужскому телу. Мою зарождающуюся нервную дрожь прервал лёгкий поцелуй.

— Не бойся, глупая. Все будет хорошо. Я тебе обещаю.

Он нежно поцеловал мои мокрые от слез глаза и еще крепче прижал к себе.

— Насть, я люблю тебя, слышишь? Люблю больше жизни. И хочу этот путь пройти с тобой до конца. Не сомневайся ни в чем, умоляю! Мы справимся. Мы научимся заново. Ради нас! Ради наших детей.

Я ревела. Кивала, ревела и не могла больше вымолвить ни слова. Счастье, безграничное, выстраданное, но настоящее, теперь разрасталось в груди, вытесняя последние отголоски тьмы.

С сегодняшнего дня у меня… нет, у нас, действительно началась новая жизнь. И имя моё — Анастасия — было тому подтверждением.