10

После укола я снова уснула, а когда очнулась, то за окном была глубокая ночь. Вся постель, как и халат были мокрыми. Сил никаких, словно меня выжали, как тряпку. С трясущимися руками и ногами дошла до ванной, сходила в туалет, потом умылась и почистила зубы. Новая щетка и паста заботливо лежали на самом краю полки, чтобы я их сразу могла заметить и достать.

Вернувшись в комнату, увидела свой пакет с вещами. Достала белье, футболку и шорты. С трудом, но оделась сама. Желудок свело от голода, поэтому отбросив все страхи и приличия, потопала на кухню.

Дом был деревянным, старым, но вполне ухоженным. Даже лестница не скрипнула ни разу, пока я спускалась вниз. Кухня расположилась вдоль всей левой стороны этажа, представляя собой огромную просторную комнату. Внушительных размеров кухонный гарнитур, вся необходимая современная техника и овальный стол с удобными стульями на двенадцать персон. Здесь явно проводили больше времени, чем в остальных комнатах, от каждого предмета веяло уютом и теплотой. Не сравнить с той кухней, что была в квартире Плотникова. Черная, глянцевая, безжизненная. В ней ни готовить, ни есть не хотелось.

Жаровня на плите еще была теплой, я осторожно приоткрыла крышку и потянула носом. Пахло умопомрачительно.

Свет зажегся внезапно, я испуганно вздрогнула и повернулась к выходу. В дверях стоял заспанный Игнат, в помятой футболке и коротких шортах. Мощные ноги теперь были доступны моему взгляду во всей красе. Я смущенно опустила глаза и, с трудом сглотнув, пискнула:

– Есть хочу.

Он кивнул и подошел ближе.

– Садись за стол, я помогу.

Сам наложил в тарелку тушеные овощи с мясом, нарезал хлеб, достал из холодильника сыр и сметану. Покрутился и еще выудил баночку с острым маринованным перцем.

– Будешь?

Я отрицательно покачала головой, что вызвало у него явное облегчение, а у меня улыбку. Любитель остренького, значит. Надо запомнить, пригодится.

Пока я с аппетитом поглощала еду, Игнат поставил греться чайник, из буфета вытащил кекс в упаковке.

– Молока забыл купить, чай могу предложить только с лимоном.

Я, сидя с набитым ртом, показала "класс". Хозяйственный какой, и беспокойный. Прожевала. Подумала. Спросила:

– Ты что-то хочешь мне объяснить?

– Да, – облегченно выдохнул он. – Хочу расставить все точки над i.

Я отодвинула пустую тарелку, подтянула ноги на стул и, положив подбородок на колени, разрешила:

– Валяй!

Игнат рассеянно похлопал глазами, окинул мои стройные ножки жадным взглядом. Помялся. Пришлось начать самой.

– Ты хорошо знаешь моего мужа, так?

– Да.

– И у тебя с ним свои счеты. Не отрицай.

Игнат кивнул, снова засуетился, отключил вскипевший на плите чайник.

– Тебе черный, зеленый?

– Потом. Давай договорим. Мне не нравится это состояние, словно на виселице. Я не понимаю, кого мне бояться больше. Тебя или Плотникова?

Он тяжело вздохнул, усмехнулся каким-то своим мыслям, и, засунув руки в карманы шорт, оперся на тумбу кухонного гарнитура.

– Я не причиню тебе вреда, Женя. По крайней мере намеренно. Твой муж действительно у меня на прицеле и не только у меня. Губернатор заинтересовался Плотниковыми еще в прошлом году. А я в его команде работаю кем-то вроде антикризисного менеджера. Выискиваю слабые места, нахожу способы, как излечить …

– Что-то у губернатора, видимо, хроническая слепота. Потому что Плотниковых, как лет десять нужно было вырезать, как чирей, – недовольно буркнула, чем вызвала искреннюю улыбку мужчины.

– Возможно. Однако десять лет назад они еще не рвались к власти. А теперь им стало мало, – его взгляд потемнел и тон стал жестче. – Я приехал в командировку, чтобы найти уязвимые места в их броне. Что оказалось совсем непросто. Но я не привык сдаваться, понимаешь?

– Импровизация? – догадалась я.

– Да, я начал действовать не по сценарию, искать друзей и знакомых Виталия Геннадьевича, за кого можно зацепиться. Не думал, что найду так быстро. Оказалось, его супруга сама мечтает скинуть с пьедестала, возомнившего себя царем муженька.

– О, Господи, ковбойские игры! – прикрыла глаза рукой. И возмущенно спросила: – Ты тоже следил за мной, да?

Игнат кивнул.

– Следил. И прослушивал. Объявление, кстати, твоя подруга Клава никуда не вешала. Я сам его нарисовал, сфотографировал и отправил тебе.

– Ты спер Клавкину идею! – я тыкнула в него пальцем и рассмеялась. Кажется, у меня начинается истерика или снова поднимается жар.

– Спер, – его улыбка была обезоруживающей. – Обещаю, девочкам компенсирую моральный ущерб.

А потом уже серьезнее продолжил:

– Я сидел совсем рядом, прослушал весь ваш разговор. Заранее извини. Покопался в твоей биографии и понял, что ты тоже жертва произвола этой семейки. Отслеживающую программу установили на твой телефон знакомые хакеры, а потом я просто дождался, когда ты проснешься и написал.

– То есть идея с рогами тебе нравится?

– Это самый лёгкий способ привлечь общественное внимание к персоне Плотникова. Дальше народ все сделает сам. Нам останется только подливать масла в огонь, но это не сложно. Тем более, что фактов набралось достаточное количество.

– Ты не боишься, что он выйдет сухим из воды?

– Не в этот раз. Плотников слишком дорожит своей супругой. Даже больше, чем ты думаешь. Я не просто подарю ему рога, а отниму самую любимую игрушку.

Я невольно поежилась и положила руку на шею, туда, где еще совсем недавно были синяки после удушья.

– С чего ты решил, что он мной дорожит?

– После обеда он сделал официальное заявление, что тебя похитили. Вот, смотри.

Игнат вытащил из кармана телефон, нашел запись видео последних новостей и положил гаджет передо мной.

На экране промелькнула заставка передачи городских известий, а за ней опухшая рожа Виталика.

С красными глазами, словно он не бухал, а искренне плакал всю ночь, он сообщал печальную весть, что ночью его любимая девочка, дорогая супруга Евгения Плотникова, была похищена неизвестными бандитами. Это зафиксировали камеры слежения. Понимая, что это проделки конкурентов, Виталик пообещал, что врагам это не сойдёт с рук. И если с моей головы упадет хоть волос, он добьётся самого большого наказания для обидчиков. Ну и в конце своего пафосного выступления мой муж пообещал огромное вознаграждение тому, кто сообщит о моем местонахождении или поможет полиции с поисками.

Я рассмеялась. Дико, болезненно, да так что выступили слезы на глазах. Любимая игрушка, как метко! Ему ведь теперь издеваться не над кем! С шлюхами такое не прокатит, кто-нибудь да пожалуется, к всех в посадке не закопаешь. Ищет он меня. И награждение ведь на экране высветилось не маленькое. За такие деньжищи можно квартиру в центре купить.

– Мне же теперь вообще не жить, он все равно меня найдёт, – я обреченно покачала головой и уставилась в потолок. Истерика снова набирала оборот. Мне бы к психиатру, или в пещеру на край света, чтобы меня никто не видел, и чтобы я никого.

– Вот поэтому, Женя, нужно идти до конца. Я представляю, что ты с ним пережила. Слухи в своих кругах ходят неутешительные.

Я посмотрела немигающим взглядом на этого, твою дивизию спасителя. На качка почти в два метра ростом. Что он может понимать? Разве может понять беззащитную девчонку мужик, который одним ударом может отправить любого на тот свет? Но это лирика. Идти, действительно, нужно до конца. Он сломал меня, убил во мне все человеческое. Если я готова была схватить нож, то это предел. При следующей встрече эта картинка снова всплывет перед глазами, и я завершу желаемое.

– Что от меня требуется?

– Во-первых, пока пожить здесь и никуда не выходить. Не общаться с подругами и вообще с любыми знакомыми. Я привезу тебе ноут, чтобы не было скучно. Но там будут заблокированы все соцсети, установить и скачать тоже ничего не возможно. Просто фильмы и серфинг в интернете. Сотовый телефон тоже у тебя будет. Но кроме моего номера и служб спасения ты с него никуда не позвонишь. Прости, мне придётся пойти на эти крайние меры, иначе я могу получить обвинение за похищение и незаконное удержание человека. Надеюсь, ты понимаешь, что мне за это светит.

– Хорошо, я согласна, – перебила я, поднимая руки в останавливающем месте. Нравоучений мне на фиг не надо.

– Во-вторых, Женя, рога мужу все же придётся наставить. Но очень аккуратно. Мы создадим новый аккаунт в одной известной соцсети под твоим именем. И начнем выкладывать фотографии.

– Разве никто не вычислит, что аккаунт не мой?

– Для того, чтобы это не вызвало никаких подозрений, сим карту, необходимую для регистрации аккаунта оформим на тебя. Отправим похожую девочку в салон связи, она купит на твой паспорт новый номер. Этим мы собьем след, а вот по поводу фотографий, Женя, нужно будет постараться.

Я сглотнула ком в горле. Почему-то у меня не было сомнений, какие должны быть фотографии. Подняла глаза на Игната и увидела его утвердительный кивок.

– Жень, ты все равно в этом городе жить не останешься. Я помогу тебе с переездом. Возьмешь новую фамилию. Да, на какое-то время придется пожить тихо, но это того стоит, верно? Ну так что?

Я задала главный вопрос:

– Для Плотникова будут отдельные фото, да?

– В фото, Жень, он не поверит. А вот в хоум-видео да. И нам придется на нем отыграть по полной.

Щеки опалило жаром. Твою дивизию, в порно я еще только не снималась ради Плотникова. Одно дело переспать с этим брутальным самцом. Он, подлец, настолько притягателен, что я бы сейчас сама к нему в койку прыгнула. Господи, что-то меня несет, честное слово. Это все от нервов…

– Это все будет кто-то снимать на камеру? – расстроенно пискнула я.

– Фотографии для соцсети да. Нам придется попозировать, а потом умельцы отфотошопят и отправят нас в жаркие страны на отдых. Несколько кадров у моря, на шезлонге в непристойной позе, да и в купальнике крупным планом, думаю, доставят общественности немало радости. А видео нашего тесного общения мы можем снять сами на гоу-прошку.

Я прикрыла лицо руками. Господи, что я творю! Как это все грязно, паскудно, неправильно.

Игнат сделал пару шагов навстречу и присел возле моих ног. Легонько отнял мои ладони от лица.

– Жень, посмотри на меня. Это будет просто постановка. Несколько движений, поцелуев, все то, что создаст иллюзию твоего полного согласия на близость. Тебя никто не принуждает, мы можем найти и другой способ его убрать со сцены. Но…

– Нет! – испуганно выкрикнула я. – Я согласна!