Глава 48.

Я дико боюсь проснуться. Каждое утро – стресс. И день – тоже. Потому что понимаю, что вот сейчас надо будет открыть глаза и…

И вдруг я открою их не в том месте?

Вдруг окажется, что я снова там, в нашей квартирке в Химках? Лежу на видавшем виды диване? Рядом на столике примостился ноутбук, все еще работающий, потому что я думала, что закрою глаза на пять минут…

Вся моя жизнь, та которой я живу последний месяц – просто сон.

Я просыпаюсь. Самое страшное, что просыпаюсь одна.

Совсем одна.

Без этой огромной горячей руки, которая все время прижимает меня к такому же большому и горячему мужскому телу…

Без бабочек в животе.

Без… без чуда, которое тоже в животе!

Мне нереально страшно проснуться и понять, что все произошедшее за последние месяцы – просто сон.

Нет, пожалуйста! Нет! Пусть это будет не так!

- Милая, что случилось, почему ты дергаешься?

Дергаюсь… Потому что мне страшно!

Разве это нормально?

- Т-ш-ш… Милая, все хорошо. – и он нежно целует меня в затылок, прижимая крепче. И я успокаиваюсь.

Все хорошо!

Успокаиваюсь до следующего сна.

- М-м-м… не вертись, Белоснежка, а то я за себя не отвечаю!

- Ну и не отвечай!

- А тебе можно так часто?

- Нужно!

Мне правда нужно, все время, постоянно нужно чувствовать его рядом!

Я даже не представляла, что можно вот так зависеть от другого человека, попасть в зависимость от его взглядов, прикосновений.

За ту неделю, что он был в Эмиратах я просто все нервы вымотала и себе и другим.

Мне нужен был он и все. Нужно его дыхание на моей шее, на моей коже.

- Ась, я вернулся, я никуда не денусь!

Как хотелось верить этим словам!

И снова взгляды его мачехи, то, как она укоризненно головой качает.

Не пара, не пара…

Ну, конечно, я понимаю, что я ему не пара!

И… абсолютно мне на это плевать! Хотя я устраиваю «показательные выступления». Плачу. Его уговариваю, что он должен хорошенько подумать.

Зачем ему, красивому, свободному, богатому вдова с тремя чужими детьми? Ну, хорошо, с двумя. Даже с одним, по сути, потому, что Стася уже не ребенок, да и дочка ее – все-таки ее дочка.

Вишневский терпеливый. Я бы себя уже убила давно!

А он объясняет, улыбается, обнимает. Рот закрывает поцелуями.

В комнате меня закрывает на пару дней и ночей. И мне так кайфово, что я уже думаю про себя – может и не зря я устроила эту слезливую сессию?

Получила массу удовольствия и колечко на палец.

С колечком вышло спонтанно. В тот же вечер, когда мы из аэропорта приехали. Стасю уложили спать с Алёнушкой. Я переместилась в хозяйскую спальню.

Среди ночи проснулась – как раз в ужасе от того, что все происходящее просто сон. А он взял и положил коробочку на подушку перед моим носом.

- Ась, я думал, как это сделать романтично. Ресторан, музыка, цветы… Не знаю, позвать какую-нибудь звезду спеть для тебя… Но… я ведь банкомат да? Мне простительно если я опущу романтическую часть и перейду к главному?

Да, ему простительно, это точно!

Просто без прелюдий взять и одеть мне кольцо на палец.

Прелюдии у него в другом достаточно.

За организацию нашей свадьбы взялась, как ни странно, Роза Юрьевна. Нашла распорядителей, гоняет их, требует, чтобы все по высшему разряду.

Меня только спрашивает:

- Асенька, тебя все устраивает?

Меня устраивает. Я все равно в этом не разбираюсь. Просто выбираю – какие цветы, цветовая гамма, место, время.

Роза Юрьевна изменилась как-то внезапно. Подозреваю, не без помощи Романа.

Она и со Стасей стала вести себя более ласково. Но Стася моя словно за стеной. Не пускает к себе никого. Даже мне порой не пробиться.

Она ни разу не была в клинике у Феликса. Я не могу добиться от нее – почему? В Эмираты полетела, как только узнала, что он там, и что он совсем плох. А тут – он выздоравливает, уже и на ноги встает и ходит и… вообще, скоро его выпишут, вернется к нормальной жизни. Феликс постоянно спрашивает о ней у Романа. А она… У неё словно посттравматический синдром.

Она хочет вернуться в Вену, забрать с собой малышку.

Я даже собиралась поехать с ней, но Роман меня убедил не делать этого.

- Стась, ты уверена, что справишься?

- С деньгами Вишневских, мам? У меня будет квартира, няня… Почему бы мне не справиться?

- Я о другом.

- Мам, пожалуйста… Я не могу. Не сейчас. Потом, ладно?

Она учится дистанционно, наверстывает упущенное за то время, которое была в Дубае, и за то, которое здесь. Она уже хотела улететь, но я попросила подождать до свадьбы.

Осталось совсем чуть-чуть.

Ладонь Романа каждое утро на моем животе. Он тоже боится поверить в это чудо.

Мне было так страшно признаться ему! А вдруг он… вдруг не поверит, что это его малыш? Ну, мало ли? Нет, я, конечно, понимала, что Вишневский разумный человек, и… Но этот разумный человек, вообще-то на полном серьезе хотел ребенка купить!

И страшно было ошибиться. Хотя я накупила кучу тестов.

И первый поход к доктору – тоже ужас-ужас…

Мы приезжаем в ту самую клинику, где мне не так давно здоровую ногу в лангет замотали.

Я привожу все свои справки с диагнозами, Рома, оказывается, там наблюдался раньше и наблюдается.

Доктор поздравляет нас, говоря, что в жизни всегда есть место чуду.

- У вас, Анастасия Львовна, на самом деле не так все плохо. Да, проблемы были. Но все эти проблемы решаемы. Так что… ваше чудо может оказаться не единственным. – она улыбается, а у меня внутри разливается счастье.

Рома меня за руку держит, переплетая пальцы.

- А вы, Роман Игоревич тоже зря на себе крест поставили. Да, то, что вам говорили раньше – все правильно, все справедливо. Но вам же не ставили сто процентное бесплодие, да? Все-таки процентов пять у вас в запасе было? Вот эти процентики у нас и выстрелили. Так что езжайте домой, больше отдыхайте, и получайте максимум удовольствия от вашего состояния. – она опять улыбается, а пальцы романа сжимают мою руку сильнее, - Да, да, вы меня правильно понимаете. Все можно, но аккуратно. Сдаем все анализы и через дней десять ко мне на прием.

В коридоре у ее кабинета нас встречает тот самый хирург Товий, который в прошлый раз меня осматривал.

- Я же говорил, что вы вернетесь сюда беременными? Вот! А все почему? Примета такая.

- Какая?

- Такая. Простая. Запрос во Вселенную был отправлен. Поздравляю.

Он жмет руку Вишневскому, улыбаясь обнимает меня.

- Я доктор, мне можно!

Но даже после этого мне до конца не верится!

И Роману, похоже, тоже. Поэтому его рука так часто задерживается именно там.

- Ты знаешь, какой он сейчас?

- Почему он? Может она?

- Он – ребенок, малыш… эмбрион. Я читал, что совсем крохотный пока.

- Да, пока только плодное яйцо. Какие-то миллиметры. – меня, как и многих женщин мучает вопрос, как я буду выглядеть с большим животом. А вдруг наберу лишний вес? А вдруг вообще что-то пойдет не так? Ой, нет, об этом вообще лучше не думать…

- Знаешь, мне так хочется, чтобы он поскорее подрос, чтобы можно было уже чувствовать под ладонью твой животик. Хочется чувствовать, как он толкается…

- Я потом расскажу о твоих желаниях моим ребрам и всем внутренним органам. – смеюсь, вспоминая как носила Алёшку Стася, и как та постоянно пиналась как заправский футболист.

- Я все компенсирую, милая! – он прижимает меня, впечатывая в свою грудь.

- Как? Опять предложишь свои миллионы?

- Мои миллионы и так твои.

- Ах, ах! Только миллионы? А миллиарды?

Он зарывается лицом в мои волосы, чувствую губы, пробирающиеся к мочке уха.

- Я весь твой, без остатка. Чувствуешь?

Чувствую. Очень хорошо чувствую.

Я не знаю, в какой момент меня отпускает.

Когда я перестаю бояться просыпаться.

Может, когда понимаю, что до свадьбы остается всего неделя?

Или, когда Маруська обнимает меня и говорит, что она самая счастливая потому, что у нее есть я, а у меня есть Рома?

Или, когда Стася все-таки решается поехать к Феликсу и возвращается из больницы такая загадочная, а потом вечером плачет у меня на груди и рассказывает о том, что он просил прощения, хочет начать все с начала и вообще, он не собирался ее бросать просто вышло недоразумение?

- Мам, он вообще не видел эти фото с животом. Он… ну, он к гонкам готовился, и его друг – Дим, Дмитрий - с его телефоном постоянно ходил, ну, вроде как его личным помощником был. Дим обо мне не знал ничего. Думал, какая-то… в общем какая-то девица хочет на Феликса повесить ребенка. Он фото не удалил, хотел потом показать, выяснить. Но… в общем…

Как всегда, что-то пошло не так. Этот Дим с Феликсом разругался, про фото никто не вспомнил. А мы… ну мы со Стасей отправляли их всего два или три раза. Это была моя инициатива, Стаська вообще не хотела ничего ему сообщать. Глупо, конечно, получилось. Это я сейчас понимаю, что должна была настоять, сама разыскать горе-папашу и заставить отвечать за его поступки. Но мне в тот момент казалось, что Стася права. Она очень переживала за себя, за малышку. Так не просто быть в статусе брошенной женщины, особенно, когда бросает любимый…

Однажды утром я поворачиваюсь к Роману с улыбкой.

- Что? – он смотрит удивленно.

- Я больше не боюсь просыпаться!

- Я тоже. – что? Неужели и он? – знаешь, последний месяц каждый раз с ужасом готовлюсь открыть глаза. Вдруг все это сон?

- Что сон?

- Ты, Ася… ты… Проснусь, а я опять один. И мне холодно.

- Тебе было холодно? Мог бы включить свой камин… Пригласить Илону…

- Я включал. И приглашал. Только все равно было холодно.

- А теперь?

- Теперь жарко. И тесно. Ты у меня большую часть кровати отжала! – мы смеемся, а потом он нависает надо мной, разглядывает внимательно, - маленькая злючка, что ты со мной сотворила?

- Что?

- Превратила меня в сентиментального чудака.

- Разве это плохо? Лучше же, чем быть банкоматом? Хотя…

- Что?

- Банкомат мне тоже нравился. Больше скажу, в банкомат я влюбилась.

Я целую его, проводя пальцем по его скулам, подбородку, бровям, словно прорисовывая его лицо.

- Спасибо тебе.

- За что?

- За всё. Как ни странно, за то, что пришел купить моего ребенка.

- Тогда и тебе спасибо.

- За что?

- За то, что отказалась его продать.

- Ты же знаешь, что не все продается.

- Знаю. Но все покупается. Правда, не за деньги.

- А за что?

- За любовь. Я купил свое счастье за любовь.

Эпилог.

Ася.

- Мам, ты такая красивая! Необыкновенная!

Я стою перед зеркалом в свадебном платье. Да, да! Это они меня заставили! Я ни при чем! Я хотела надеть светлый костюм. Ну куда мне свадебное платье?

Мне уже тридцать два! И это моя… Господи, это моя третья свадьба!

Если бы мне двадцатилетней сказали, что я буду третий раз замуж выходить – не поверила бы! Да, в двадцать нам всем кажется, что замуж можно и нужно только один раз. Единственный. Навсегда.

И когда я выходила за Льва, я думала, что это навсегда. И, думаю, так бы и было, если бы не внезапная смерть. Не хочется сегодня о грустном, но я благодарна Льву за все. За его любовь и нежность. За его детей, которые стали моими детьми, самыми родными и любимыми.

Про второй брак вспоминать точно не надо. Геннадий под следствием. Оказалось, он не просто игрок, но еще и мошенник. И с сестричкой, которая в опеке работает они проворачивали мутные дела. Служба безопасности Романа во главе со Стрельцом, нашла возможность их прижать, разоблачить, теперь ими занимается мой Владимир Владимирович. Который Утин. Не сегодня занимается, а вообще, сегодня он приглашен на нашу свадьбу, как и другие друзья моего Льва. Мне важно, чтобы они были рядом. Когда-то я сама всех немного отодвинула – вышла за Гену, который был против моего общения с коллегами первого мужа, почему-то слушала его. Теперь восстанавливаю дружеские связи.

Мои родители тоже тут. Со мной. Мама смотрит на меня, улыбается, сжимает мою ладонь.

- Такая красивая, доченька, будь счастлива!

Обязательно буду!

Я огорошила родителей сообщением о том, что выхожу замуж. Вернее, сначала о том, что у меня серьезные отношения с Романом Вишневским. Мама с папой были в шоке. Они вообще долго не могли отойти от того визита журналистов. Им же доложили, что я ребенка собралась продавать! Отец потом смеясь рассказывал, как мама этих ушлых газетчиков из дома выгоняла, не стесняясь пользоваться обесцененной лексикой, хотя в принципе никогда не ругалась!

Роман просил у них моей руки по всем правилам. Очень трогательно.

- Знаешь, Белоснежка, я давно так дико не волновался. Наверное… никогда. С тобой у меня вообще все в первый раз.

Да уж. Это точно! А у меня… у меня с ним многое в первый раз.

И каждый раз счастливое открытие, что Роман Вишневский – мой. Что он такой… необыкновенный.

И я его очень сильно люблю.

И свадебное платье я точно надела именно для него.

Сейчас смотрю на себя в зеркало и понимаю – мои девочки и Роза, и даже Илона, были правы.

- Это у тебя свадьба третья! А у Романа первая! И он заслуживает невесту в белом!

Платье длинное, в пол, открывающее плечи и струящееся по фигуре. На голове украшение из живых цветов и крохотная вуалетка.

В руках аккуратный круглый букет из белых роз.

Рядом со с мной стоит Стася, на ней нежно сиреневое платье, Алёнушка тоже в сиреневом, на голове повязочка с огромным цветком.

Маруся в стильном голубом костюме.

Мои родители тоже в обновках, папа в классическом смокинге, мама в стильном костюме-двойке – платье и пиджак, цвета индиго.

Роза Юрьевна в ярко розовом, смотрит на нас, оценивающе, чуть поджимая губы. Мы идеальны, но… разве может она не придраться? Кажется, может!

Улыбается, Обнимая Стасю и Алёшку одной рукой.

- Девочки, если вы готовы – надо ехать. Машину уже подали. Ох, я так волнуюсь, как будто сама замуж выхожу! – в последнее время у нас с ней все очень мирно. Она смирилась с выбором пасынка, ну или просто делает вид, куда деваться? И Стасю она тоже приняла - Феликс сделал моей девочке предложение, и она сказала «да».

Раньше я думала, что, когда невесты говорят – свадьба прошла как в тумане – они лукавят. Первую свадьбу я помнила хорошо.

Но сейчас я правда не совсем в себе. Дрожу. Боюсь. Хочу…

Очень хочу поскорее окольцевать миллиардера Вишневского! Да, да…

Прекрасные рощи Пемберли работали в девятнадцатом веке в Англии, работают и сейчас.

(Намек на Джейн Остин, надеюсь, понятен? прим. автора)

Шучу, конечно, просто… мандраж у меня!

Разумеется, Роман меня увлек совсем не состоянием. Если бы я хотела денег, наверное, взяла бы те десять миллионов, да?

Он просто… Он просто ОН. Тот самый. Вот и все.

И я для него – та самая!

Я знаю это. Вижу в его взгляде, когда он смотрит на меня сейчас, когда я иду к нему в свадебном платье с букетом, чтобы сказать всему миру – я принадлежу ему. Я люблю его. Я его женщина.

А он мой.

- Любимая, ты не устала?

Конечно, устала! Нет, праздник получился волшебным, На самом деле все было именно так как мы хотели. Не так много гостей, никакого пафоса.

Но все-таки мое положение дает о себе знать.

И как же хорошо оказаться дома! Вдвоем!

Потому что все наши сегодня остались в доме у Игоря Ильича и Розы Юрьевны.

Мы молодожены, и нам нужно наслаждаться медовым месяцем – так сказала мачеха моего любимого, забирая к себе моих девочек, и даже Агриппину!

Роман заводит меня в спальню, и я замираю в шоке, потому что комната буквально утопает в белых розах!

Это так трогательно и так красиво!

Поворачиваюсь к мужу – так непривычно звучит! Вспоминаю, как увидела его в первый раз, у подъезда. Он показался мне таким надменным, наглым и… очень красивым!

А я вот ему совсем не понравилась! Хотя он сейчас уверяет, что оценил мою внешность сразу. Но, в общем, это уже не важно.

Важно то, что я сейчас вижу в его глазах.

Восхищение. Страсть. Предвкушение. Нежность.

Бесконечную трепетную нежность!

И то, как я чувствую себя в его руках! То, как мне хорошо просто находясь рядом. Дыша одним с ним воздухом!

И ему тоже хорошо просто потому, что рядом я. Я это знаю.

- Я люблю тебя, Ася… - утыкаюсь в его грудь, наслаждаясь теплом, жаром.

- И я тебя люблю…муж…- его рука снова перемещается на мой живот. Привычный жест, ставший таким желанным!

- А кто у нас муж?

- Волшебник!

Роман.

Многочасовые переговоры с американскими партнерами закончены. В мою пользу. Закрываю глаза, откидываюсь в кресле…

Помощница Анжелика ставит передо мной чашку кофе. Сладкий со сливками.

- Сядь, Анжел. Устала?

Кивает. Живот у нее совсем небольшой, но я вижу, что ей тяжело. Как я без неё буду? Хоть моя верная сотрудница и уверяет, что после родов сразу вернется к работе я знаю – этого не будет. Просто я сам не позволю ей бросить грудного ребенка дома и заниматься такой ерундой как работа! Даже готов платить за то, чтобы она дома сидела – хорошая сотрудница, потом вернется в строй, я надеюсь, а пока подготовит себе преемницу и преемника.

- Возьми пару дней, отдохни.

- Нужно документы подготовить по сделке.

- Я сам справлюсь, потом, новые сотрудники уже должны что-то делать. А тебе надо думать о малыше!

- Ой, Роман Игоревич, вы с моим мужем сговорились! Он вообще настаивает, чтобы я сейчас уволилась! Да всего только пятый месяц! Я еще поработаю!

- Муж твой прав, хотя и гад порядочный! – Анжела неожиданно вышла замуж за моего конкурента! Ну, бывает. Зато после их бракосочетания он стал нашим партнером. – Все, езжай домой. На сегодня мы с тобой свободны. Да, Ася просила передать, что мы вас приглашаем в эти выходные в гости.

- Спасибо большое, я ей позвоню, договоримся.

Киваю, глотаю кофе.

Договоримся! В последнее время с Асей все труднее договариваться.

И я не понимаю в чем дело.

Нашему сыну недавно исполнился год.

Алексей Романович. Наш Алёшка. Паренек с характером. Но не капризный.

До недавнего времени все было отлично. Ася много занималась сыном и Маруськой, помогала Стасе, которая вернулась из Вены и живет рядом с нами, в доме Феликса.

Они поженились месяца через два после нас, вместе уехали, чтобы Стася могла закончить учебу. Теперь вернулись. Феликс взял на себя управление компанией отца.

Мне казалось, что Ася всем довольна, но…

Приезжаю рано. Странно, но жену дома не застаю. Агриппина и нянька возятся с Алексеем, который упорно пытается сам есть творожок. В итоге творожком накормлены все поверхности столовой, и щенок корги, которого я подарил Маруське.

Ася уехала, сказала, что ей нужно в магазин. И снова я удивлен, обычно мы с ней совершаем покупки вместе. Вернее, одежду покупаем вместе, все остальное заказывает Агриппина.

Решаю пойти в зал, потом расслабляюсь в СПА.

Где моя жена?

Ближе к вечеру я уже думаю по-другому.

Где. Моя. Жена?

Три километра в бассейне. Возвращаюсь в спальню. Устал. Спать хочу…

Странный звук заставляет меня открыть глаза, повернуться.

Это Ася?

На моей жене надето что-то… шелково-кружевное, воздушное и… она невероятна.

Звучит какая-то очень знакомая, и очень красивая музыка.

И…В общем, я понимаю, почему моя жена так долго отсутствовала и… мне очень, очень, очень нравится ее сюрприз!

И то, какими глазами она на меня смотрит.

И то, как облизывает губы, закусывая нижнюю.

И то, что делает потом со мной, маленькая, стеснительная Белоснежка. И как бежит кровь по венам и сердце стучит как сумасшедшее от того, что я вижу в ее глазах.

- Рома…

И этот вскрик, и след от ее коготков на моих предплечьях… и мягкость, нежность, влажность, аромат.

Никогда не выпускать из рук! Все время держать! Всегда быть рядом!

- Люблю тебя, сладкая.

- А я тебя, волшебник…

Целую ее, опрокидывая обратно на подушку… целую долго, основательно, сладко…

А потом…

Потом до меня доходит!

Смотрю в ее смеющиеся глаза.

- Ася? Да?

- Вишневский, ты такой тугодум бываешь!

- Да… - тут она права! – и… сколько?

- Уже два месяца. Мы сегодня с Илоной как раз были у врача.

- С Илоной?

- Ага, Стрелец тоже волшебник.

Стрелец-молодец! Не думал, что у них с Илоной что-то получится, вся моя служба безопасности, которую Стрелец курировал знала о бурных скандалах и не менее бурных примирениях моего бывшего «безопасника». Бывшего, потому что Стрельцов открыл свое большое агентство – я ему помог. Моей службой безопасности теперь занимается друг Стрельца, но Павел курирует всю службу.

- Ты рад?

- Рад? Глупая моя… Разве можно сказать просто – рад! - Я на самом деле очень счастлив. Счастлив потому, что со мной рядом эта женщина.

Необыкновенная. Замечательная. Единственная.

Рядом с такой можно быть только волшебником.

Волшебником, который не смог купить свое счастье.

Я получил его бесплатно. За любовь.

Конец