Глава 24

Рамазан Юсупов вышел из машины и быстро прошел в палату интенсивной терапии. Огромный мужчина, весь в черном с бородой до груди, шрамами и наколками крестов на мрачном лице нагонял праведный ужас на всех медработников. На вид он настоящий Дьявол. И его прозвище среди бандитов такое же мрачное, навеевающее суеверный страх. За старшим Юсуповым шла его чертова свита. Четверо натренированных, обученных бойцов с оружием.

Вся процессия следовала по светлому коридору частной клиники. До самой двери в палату.

У входа на стульях сидели по бокам Дэн и Влад. Начальники охраны Шамиля. При виде надвигающейся гневной бури, они резко встали и вытянулись по стойке смирно.

— Что с ним? — прогремел раскатистый бас голоса Рамазана.

— Шамиль Амирович подключен к системам жизниобеспечения. Пока в себя не приходил. Ему уже сделали перевязку, переливание крови. Ввели антибиотики и другие препараты. Если вы прикажете, сейчас позовем врача, — отчитался Влад.

Рамазан нервно дернул рукой.

— Я спрашиваю, какой отчаянный смертник решился пырнуть ножом моего брата? И как это произошло? Кто из вас не досмотрел? — Рамазан испепелял лица наемников.

Влад виновато потупил взор. Крепкий мужик пасовал перед разъяренным Дьяволом.

— Была моя смена. Пришел отец Милены Ксавье. Женщины, с которой босс проводил время в доме. Он вызвал на разговор Шамиля Амировича. Хилый мужик, спокойный. Никто даже подумать не мог…

— Ничего, я научу тебя думать, — перебил монолог Рамазан и махнул своим сопровождающим охранникам на Влада. Двое крепких мужиков вышли вперед. Схватили того под локти и повели вон из лазарета.

— Рамазан Амирович, прошу пощадите. Умоляю… — доносилось сзади.

— А ты где был? — Юсупов перевел свой гнев на второго охранника. Дэн побелел, как стены больничного коридора.

— Я по поручению Шамиля Амировича ездил спасать Богдана! — спешно отрапортовал мужчина.

— Это еще кто? — Рамазан нахмурил итак суровое лицо.

Жизнь младшего брата оказывается полна событий, о которых он не догадывался.

— Сын Милены Ксавье. Его выкрал Ринат Григорьев и шантажировал девушку. Шамиль Амирович вызвался помочь и наказать преступников. Я с мужиками штурмовал загородный дом Рината. А сам хозяин разобрался с ним в Клубнике.

— Круто. Последствия охуительные. Где эта мутная телка, что закрутила с Шамилем и втянула его в эту еботню?

— Милену заперли в подвале в Царских дачах. Она ждет там вашего решения о своей дальнейшей судьбе, — проговорил Дэн.

— Ясно. Решение для нее у меня уже есть, — усмехнулся в черную бороду Дьявол и глаза его блеснули огненным блеском.

— Шамилю Амировичу эта девушка очень дорога. Его огорчит ее смерть, — нерешительно возразил Дэн.

Рамазан гневно прищурился. Смерил уничтожающим взглядом мужика, что посмел сказать ему слово поперек.

— А меня очень огорчит смерть брата. Пусть сука молится в своем подвале. Потому что если я потеряю Шамиля, о смерти она будет мечтать долго…Где находится тот ублюдок, что пырнул ножом Шамиля? — вспомнил Рамазан.

— В соседней палате. Мужик подключен к системе вентилирования легких. Он перенес несколько операций. Врачи говорят, что его жизни уже ничто не угрожает… — спешно отрапортавал Дэн.

Дьявол недобро ухмыльнулся и пошел в сторону указанной двери.

Его приспешники шли за ним по пятам.

— Ну это врачи погарячились. У этого уебка явно травмы не совместимые с жизнью, — задумчиво проговорил Рамазан и вошел в палату.

Махнул медсестре выйти. Девушка бросила провод капельницы и поспешила удалиться, с ужасом косясь на прибывшую мрачную процессию.

Юсупов медленно подошел к изголовью кровати.

Мужчина лет сорока лежал неподвижно. Из носа и изо рта у него торчали трубки. В венах на руках стояли катетеры. В тишине палаты раздавалось пиканье сердечного ритма и сиплое дыхание больного через трубки.

Рамазан вытащил из — под головы мужчины подушку. Зажав ее в одной руке, другой он резко выдернул длинные трубки от лица больного. Пульс умирающего подскочил и мониторы начали показывать красные всполохи и пики кардиограммы.

Дьявол довольно усмехнулся.

— Передай привет в аду, — проговорил он, чуть склонившись к спокойному лицу мужчины и накрыл его подушкой.

Несколько мгновений ничего не происходило. А затем больной начал нервно шарить руками, пытаясь убрать невидимую преграду.

Рамазан методично придушивал человека со скучающим видом. Лишать жизни людей за долги для бандита обычное дело. А за нанесенный вред его брату и подавно!

Мужчина остервенело вырывался. Засучил ногами. И потом затих.

На мониторе покатилась красная полоса и запищал детектор жизниобеспечения.

Отец Милы бесславно умер, задушенный Рамазаном Юсуповым…

***

Милена.

Я находилась в измученном состоянии. Разум в который раз отключался, отбрасывая мое сознание в транс. Забытье приходило внезапно. Я впадала в состояние близкое к анабиозу.

Меня держали в темном сумраке сырого подвала уже очень долго. По ощущениям прошло несколько дней. Вначале я билась в двери. Срывала голос от криков о помощи.

Просьбы выпустить меня и позволить увидеть умирающего отца оставались без ответа, с каждым часом заточения они становились все тише.

Я мучалась от жажды и голода. А элементарную нужду пришлось, преодолевая стыд, справлять в дальнем углу помещения.

Мысль о том, что обо мне забыли укоренялась все глубже.

Когда глаза привыкли к темноте, я обнаружила в своей темнице строительный мусор и доски. Я сложила их друг к другу, сделав небольшой помост. Он и стал моим жестким и неудобным ложем. Озноб и нервная дрожь сотрясали тело. А слезы, наконец, закончились. Осталось лишь одно желание — поскорее выйти из темницы и узнать, что происходит с дорогими моему сердцу мужчинами. И с отцом, и с сыном, и с Шамилем.

Перед глазами стояли образы окровавленных тел. Запуганный взор сына.

Затхлый запах уже стал для меня привычным. Но вот с ночным промозглым холодом я никак не могла справиться. Если так будет продолжаться и дальше, то я умру от обезвоживания и горячки.

Засов на двери скрипнул. Мне сначала показалось, что луч света — это мираж. Я присмотрелась и различила несколько громоздких силуэтов в дверном проеме.

Один из мужчин внес переносную лампу. И помещение моей камеры озарилось слабым светом. Но даже эти блики больно раздражали глаза, привыкшие к темноте, и я прикрыла лицо руками.

Звук тяжелых шагов возвращал меня в реальность.

Ко мне подошел незнакомый амбал в строгом костюме и молча протянул стакан воды. Я схватила его, как элексир жизни. Быстро проглотила все содержимое, так и не утолив чудовищную жажду.

От мужчин пахло одеколоном и свежестью. Их хмурые лица были направлены на меня.

Трое человек разбрелись по подвалу, осматривая меня с разных ракурсов. Один внес тяжелый деревянный стул и поставил возле моего ложа из досок.

Я сжалась вся в комок, наблюдая за непонятным мне обрядом. Они явно готовились к моему допросу.

— Пожалуйста, скажите, что с моим отцом? Где мой сын? И как себя чувствует Шамиль? — стуча зубами выпытывала я.

— Не многовато ли вопросов, сука? — прорычал зверский бас из-за двери.

Я обернулась на устрашающий звук и замерла в ужасе.

В подвал вошел четвертый мужчина. Он был больше остальных. Шире в плечах и выше. Его лицо было жутким. Пугающим.

Иссиня — черная борода закрывала волевой подбородок и спускалась до груди. На высоких острых скулах были набиты кресты татуировок. Но самым ужасным в его мрачном облике были глаза. Два чернющих угля родом из преисподни. Они меня испепеляли до костей. Обнажали всю душу перед этим демоном.

Я отползла к сырой влажной стенке. Интуитивно пытаясь держаться подальше от этого мужика.

Демон вальяжно и расслабленно расселся на стуле, широко раскинув колени и сложив руки в замок. Он с нескрываемым интересом рассматривал меня с взлохмаченной головы до голых пяток. Брезгливо поджатые губы и сведенные к переносице брови говорили о том, что он недоволен моим существованием вообще и в мире живых в частности.

— Вот ты какая, Милена Ксавье, — с ненавистью прошипел он.

Я вздрогнула от звука его голоса.

— Пожалуйста, я не знаю, кто вы. Но меня держат тут не первый день. Я должна узнать, что с…

— Заткнись. Здесь вопросы задаю я. И ты права, я не представился. Я Рамазан Юсупов. Твой палач, — мужчина усмехнулся в бороду и мне показалось, что сверкнули белые клыки. Игра больного воображения подкидывала сюрреалистические сравнения с Дьяволом.

Я прикусила губу, не желая провоцировать гнев такого властного и могущественного бандита. Он старший брат Шамиля, и я помнила, что у него в кулаках зажат весь город, не то что моя никчемная жизнь.

— Тебе неслыханно повезло. Шамиль пришел в себя. Если б мой брат умер, тебя бы уже на куски рвали собаки. И ты молилась бы получить пулю в лоб. Пока он недостаточно окреп и угроза его жизни никуда не делась, ты будешь и дальше сидеть в этом подвале, — спокойно проговорил он.

— Скажите, пожалуйста, что с моим отцом? И с сыном? — всхлипнула я, рыдая в голос.

— Папаше твоему уже лучше, чем тебе. Он отправился в иной мир. А сын пока погостит со мной. И в твоих интересах помолиться за жизнь Шамиля, — снова добавил мужчина.

Папа умер…

Я всхлипнула и закрыла лицо руками. Я его всегда боготворила. Ставила в пример Богдану. Считала самым достойным мужчиной из всех, кого знала.

Он умер из-за меня. Напал на Шамиля Юсупова, чтоб я не отравила его. Взял мой грех на свою душу.

Боль в груди была такая острая. Режущая. Даже дышать было невозможно, тяжело.

Слезы текли по пальцам, и я всхлипывала, шморгая носом. Мне резко стало плевать на присутствие грозных бандитов. В какой то миг мне показалась моя жизнь бессмысленной. Я приношу одни несчастья. Лучше бы я сама умерла…

Рамазан Юсупов встал и вышел из подвала молча. Больше он не проронил ни слова. А мне осталось снова страдать самой в тоскливом одиночестве.