Глава 56
Ему пришлось несколько раз пройтись взглядом по моему телу. Возможно, чтобы узнать во мне меня. Не имею понятия, что ещё могло значить это выражение глаз.
Начиная с блестящих острых лодочек, по ногам в тонких, едва заметных чулках. Такому короткому платью-мини, что длина ног в нём кажется бесконечной. Верх платья при этом закрыт по горло, и я не похожа на девушку, которая вышла на охоту. Продаваться. Как постоянно себя чувствовала в нарядах, выбранных Айлой.
Сейчас я выгляжу чертовски привлекательно. И недоступно.
Жду его вердикта с замершим сердцем. Смотрю на него, как собачка, прилежно выучившая команду «к ноге», в ожидании похвалы.
— Неплохо, — сухой ответ.
В глазах пустота. Будто он стёр все эмоции, которые я обнаружила у него в примерочной. И вновь только безразличие.
Обидно до слёз. Прикусываю нижнюю губу, стараясь скрыть чувства.
— Надень это, — поднимается и протягивает коробочку.
Забираю её. На красном бархате гравировка известного бренда. Открыв её, нахожу внутри серьги-пусеты с огромными, кристально прозрачными камнями, переливающимися на свету. Они так сверкают, что я рискую вот-вот ослепнуть.
Мне не досталось от мамы украшений. Из драгоценностей в моей шкатулке только простенькие золотые серёжки с синтетическими рубинами, подаренные бабушкой и дедушкой на четырнадцатилетие. А свои побрякушки мамаша забрала вместе со всеми вещами, имеющими хоть какую-то ценность.
— Не обольщайся. Это не подарок. После вернёшь.
Продолжаю на них смотреть. Потому что, если подниму на него взгляд, он поймёт, как задел меня.
Да, возможно, на долю секунды в мою голову пришло, что он дарит украшение мне. Но эта мысль быстро испарилась. С чего бы я вдруг заслужила подобную милость.
А вот сомневаться в мотивах Сабурова не приходилось. Его спутница не может выглядеть как простушка. А эти до неприличия огромные бриллианты — отражение его благосостояния.
— Ну что вы, господин, как я могла бы о таком подумать, — усмехаясь, достаю серёжки, возвращая ему коробочку, — я ведь всего лишь мою полы в вашем доме. Куда мне до изысканных украшений.
Бешенство клокочет внутри. Хочется что-то разбить. Или кому-то голову. Самодовольный козёл.
Я готова. Выхожу из комнаты. Следую вперёд, будто знаю, куда идти.
Мария останавливает меня, накидывая на плечи белую меховую шубку, укладывая поверх неё локоны моих волос. Конечно, и её я тоже верну.
Несусь дальше в сторону выхода. Хочется подышать свежим воздухом. Охладить пыл. И побыть хотя бы минуту вдали от Сабурова.
Вываливаюсь на каблуках прямо на покрытый льдом асфальт. Забыла, что зима. Мороз и скользко.
Если бы кое-кто не поймал меня, вся наведённая красота осталась бы отпечатком на снегу. Сабуров вышел вслед за мной и успел перехватить за талию, не дав упасть. Я ему ещё нужна.
Злюсь. Не хочу его видеть. Но он держит. Не отпускает. А я упрямо рассматриваю снежинки на его кашемировом пальто.
— Пойдём. Нас ждут.