Глава 43

Марианна

— Это платина. В центре бриллиант, который в свое время называли слезой ангела. Камень редкой чистоты. Раньше он красовался на кольце моей прапрапра… бабушки. Кольцо украли. Оно много раз переходило из рук в руки. Последний раз золотой ободок сильно изуродовали неудачливые похитители ценностей, желая распилить кольцо. Глупцы! Кольцо осело в частной коллекции обанкротившегося бизнесмена. Максим случайно обнаружил его и перекупил, вернул в семью. Теперь камень получил новую жизнь.

— Для чего это все? — спрашиваю и ахаю. — Вы что, делаете мне предложение? ВЫ?! Яков Матвеевич, как не стыдно! Вот сейчас встанете со стула, а мне придется из-под вашего стула целую гору песка выметать!

— Лет двадцать назад я бы сам сделал предложение. Однако сейчас, когда я уверенно приближаюсь к девятому десятку лет, мысль о внуках волнует кровь сильнее, чем возможность напоследок изобразить из себя престарелого плейбоя.

— Тогда от кого кольцо? — догадываюсь. — А-а-а-а… От Максима, что ли?

— От него. Мой сын не смог приехать сам. Сейчас он проходит последнюю процедуру в клинике по восстановлению кожи лица. Я предлагаю тебе руку и сердце Максима. Рекомендую принять! Это очень хорошее предложение.

— Для вас! Вы всех дергаете за ниточки! Всех, даже младшего любимчика! Хотите обзавестись наследниками и обелить репутацию бесплодного сына-гея?! За мой счет?! Если это сделка, то самая гнусная в мире!

— Отнюдь! Взамен ты получишь возможность, которая выпала тебе по счастливой случайности. Ты выносишь своих деток, будешь радоваться тому, как они растут, делают первые шаги и называют тебя мамой. Это очень дорогого стоит. По правде говоря, дороже всего.

Он очень умело давит на самое больное. На то, за что я переживаю сейчас больше всего.

Я бы хотела иметь детей… Хочу, чтобы мои крошки выросли, хочу увидеть их и поцеловать.

Однако я не так глупа, чтобы прямо кидаться в омут договорного брака.

— Мне нужны гарантии, — откладываю кольцо в сторону.

Яков Матвеевич настойчиво берет мою ладонь в свои шершавые ладони и говорит проникновенно, заглянув в глаза:

— Деточка, при самых благоприятных прогнозах я уйду на тот свет, через лет десять. Я хочу увидеть своих внуков и сделаю все, чтобы ты выносила их. Тебе нужны гарантии? Ты под защитой семейства Бекетовых! И, что немаловажно, твои дети никогда и ни в чем не будут нуждаться. Потому что я обеспечу их наследством и позволю тебе наслаждаться счастьем материнства. Все будет оформлено документально. Тебе всего-то нужно сказать «да» и надеть это кольцо.

— Мне нужно подумать, — стучу пальцами по столу. — Я хочу выдвинуть свои условия. Без посторонних глаз и ушей! — смотрю в сторону Григория. — Тет-а-тет.

— Все вон! — мгновенно гаркает Яков Матвеевич.

В доме словно проносится сквозняк, сначала раздается топот, а потом становится тихо и слышно только, как хлопнула входная дверь.

— Мы одни. Выдвигай, сколько душе угодно, — расплывается в улыбке Бекетов.

— Никакого интима и принуждения к нему!

— Деточка, — фыркает Бекетов-старший. — На публике вы, само собой, будете счастливой парой. Максим к тебе по-мужски и пальцем не притронется в постели, у него, к моему большому несчастью, другие предпочтения.

— Это должно быть записано в договоре. Всё! Всё, что я захочу, должно быть прописано.

— Так и будет.

— Я сама выберу детям имена. Хочу им фамилию своего отца!

— Фамилию Золотников? Исключено! Хотя бы выбор одного из имен близнецов оставь Бекетовым! — просит старик.

Я упорно стою на своем. Мы спорим минут пять. Торговаться с этим старым жуком очень сложно. Он изворотливый, как мурена, и норовит ввести меня в заблуждение красивыми речами.

За полчаса жарких обсуждений пришлось осушить целый чайник!

Сходимся на том, что у малышей будет фамилия Бекетовых, а имена сыновьям я выберу сама.

— Остается одна незначительная деталь. Я все еще замужем! — развожу руками.

— Это решаемо. Поверь. Считай, что ты уже разведена. Примерь кольцо…

Яков Матвеевич сам надевает кольцо на палец. Сидит, как влитое. Роскошное, слепящее, тяжелое. Кольцо притягивает взгляд.

— Оно словно создано для тебя!

— Не лукавьте, Яков Матвеевич, так и есть на самом деле. Вы сами об этом сказали.

— Подловила, признаю.

Кажется, мы обсудили все, что хотели.

Все, кроме одного, самого сложного…

Я нарочно не думала о Глебе, но стоит перестать забивать голову всякими мыслями, как на меня накатывает осознание: я буду считаться женой его брата.

Знает ли Глеб, что Максим бесплоден и предпочитает общество мужчин? Плевать ему или нет?

Я стану членом семьи Бекетовых и это означает, что я хоть изредка, но буду видеться с Глебом на семейных мероприятиях…

— Я не хочу пышную свадьбу.

— Свадьба состоится, и она будет роскошной! — отрезает Яков Матвеевич. — Хватает мне и того, что Глеб не захотел устраивать собственную свадьбу, а рыжая его в этом поддержала. Спелись два упрямства…

Слова о рыжеволосой жене Глеба, которая его во всем поддерживает, вызывают у меня приступ желчного раздражения.

Дух бунтарства поднимает голову.

Назло ему, соглашусь на свадьбу!

Пусть смотрит, какая я буду красивая и счастливая.

Если к тому времени у меня станет круглым живот, будет вообще прекрасно.

Пусть… Пусть… Пусть ему будет больно! Если не больно, то хотя бы неприятно!

Внутренний голос ехидно замечает, что свадьбу мы уже проходили, а Глеб и бровью не повел…

Но есть ли у меня выбор?! Ему плевать, а я должна позаботиться о себе и детях.

— Если вы так настаиваете, я согласна на пышную свадьбу! Но я не желаю видеть на ней супружескую чету Кристины Большаковой и Глеба Бекетова. Захотите рассказать им обо мне? Пришлете фотокарточку с празднества.

— Боюсь, они сами не захотят приехать и, даже если я пришлю приглашения, проигнорируют. Большаковых очень сложно сдвинуть с насиженного места, а Глеб всегда держался в стороне и сейчас просто рад поводу не видеться с семьей.

Не видеться с ним? Отлично! Именно то, что мне нужно.

* * *

На миг где-то в глубине мелькает мысль, что я совершаю большую ошибку, соглашаясь на условия Якова Матвеевича. Потому что он, с какой стороны ни посмотри, остается в шоколаде.

Свобода выбора сейчас, как никогда ранее, напоминает гнусную насмешку.

Кругом люди Бекетова-старшего, я беременна и не могу рисковать.

У меня был шанс уехать, воспользоваться деньгами и документами, оставленными Глебом, но я лично, своими руками, уничтожила этот шанс.

Теперь остается принять ситуацию. Я не имею права сейчас действовать лишь так, как хочется мне самой!

Не могу бросаться в бега и даже попытка может сделать это обернуться дурно…

Бекетов-старший невероятно доволен, это видно по сияющим глазам и преувеличенно-бодрому голосу. Но если старик думает, что все будет так, как он того захочет, то он ошибается.

Временно придется подыграть Бекетову, осмотреться, разузнать все, как следует, а потом сыграть в свою игру…

— Если ты согласна, не будем терять время зря! Самолет уже ждет нас… — сверяется с часами Яков.

— Самолет?! Но зачем?

— Мы летим в Европу. Там ты будешь находиться и в безопасности, и под медицинским наблюдением. К тому же Максим тоже там, у вас будет время узнать друг друга получше, притереться…

Познакомиться поближе и создать видимость, что я беременна от Максима заканчиваю мысль Бекетова-старшего.

— Я могу попрощаться с друзьями?

— Время поджимает, Мари, очень сильно поджимает. Прощаться не придется. Сможешь позднее пригласить подруг к себе, как освоишься, — поторапливает.

Я немного не понимаю, к чему такая спешка. Возможно, у старика «горит» важная сделка, и он надеется успеть всюду?!

Не могу отделаться от впечатления, что за мной пристально наблюдают. Не люди Якова Матвеевича, но кто-то другой…

Вздыхаю и избавляюсь от этой мысли, как от ненужной.

Сейчас главное — это мои малыши, и я рада возможности выносить их.