Глава 14 · Александр

Девочка, еле заметно кивнув, останавливается напротив нашего стола. Изящно ведет ладонями по бедрам, приподнимая подол короткой кружевной сорочки. Смотрит прямо на меня. Пытается таким образом сказать «У меня получается, я же говорила». Усмехаюсь, делая глоток виски. Алкоголь жжет трахею, а кровь устремляется в пах. Получается, это правда. Сегодня Лиза явно старается лучше. Горячо прогнувшись в пояснице, взмахивает волосами. Те взлетают и красивой волной опадают на плечи. Вздрагивает, услышав еще один одобрительный свист из центра зала, но выпрямив спину, гордо ступает к пилону, чтобы сделать вокруг него оборот. – Охуенная девочка, – с восторгом жрёт её взглядом Роман. Артелеменчук один из лучших друзей Верзицкого. Пока друг был жив, а я работал заграницей, они часто зависали здесь большой компанией, бухали и трахали девчонок. Такое себе руководство. Не удивительно, что клуб уверенно катился на дно. После смерти Коли Рома все также продолжает захаживать сюда, иногда один, иногда в компании старых друзей, как сегодня. Помимо приятного времяпровождения он также один из главных претендентов на покупку клуба в будущем. Пока что мы открыто не обсуждали этот вопрос, но Роман в курсе, что управление заведением я брал на себя лишь временно. Поэтому недвусмысленно намекнул мне, что когда я решу продать его, он хочет быть в числе первых, кто узнает об этом. – Новенькая? – кивком головы указывает на Лизу Олег Яворский. Лучший друг Артелеменчука. – Да. Нравится? – Скованная, я больше по откровенным танцам. – А меня заводит, – хищно ухмыляется Рома. Перевожу с него взгляд на Лизу. Песня заканчивается, а она все еще не сняла сорочку. Хотя должна была еще на середине. Видимо, наконец вспомнив, спохватывается и тянет медленно за шнурок. Найдя меня взглядом, смотрит только на меня. Цепляюсь за её эмоции. Немного растерянные, неуверенные, но охренеть какие возбуждающие. Другие танцовщицы имеют взглядом посетителей. Они как хищницы, вроде как предоставляют себя им, а сами в эти секунды сажают их на крючок откровенным призывом в глазах. Стриптизерши и смущение не ходят рядом. Здесь только откровенная эротика на сцене, практически секс с каждым, кто смотрит на неё. Задача танцовщицы сделать так, чтобы этот секс захотели перевести в горизонтальную плоскость. У Лизы же этого нет. Она не смотрит на всех, её внимание полностью принадлежит мне. А в больших глазах плещется самая настоящая робость. Вкусная робость, мне нравится. Как для стриптизерши – это плохо, и вряд ли даст ей возможность остаться надолго, но лично мне очень вкусно. Хочется жрать еще. По тонким плечам скользит кружево, плавно падая к её ногам и оставляя девчонку в одних шортах и двух наклейках на сосках. Скольжу взглядом по стройному телу. Талия узкая, бедра небольшие, но круглые. Пока она проходит по краю сцены, позволяя клиентам засовывать купюры в шорты, её взгляд безотрывно приклеен ко мне. В паху ощутимо тяжелеет, что довольно непривычно. Девочки в моем клубе – табу. И для моего тела и для мозга в том числе. Я не смотрю на них как на объект, с кем можно качественно потрахаться. Все они для меня команда. Каждая выполняет свою работу, за которую получает законную заработную плату. Смешивать личное с работой не про меня. Это лишние эмоции, напряги, мне это не нужно. Поэтому я даже не реагирую на них так, как к примеру на других стриптизерш в других клубах. Там нет грани – начальник – подчиненная. С Лизой же это правило не срабатывает. У меня на неё стоит. Когда песня заканчивается, девчонка улепетывает за кулисы с трусами, набитыми купюрами. Что ж, молодец, девочка. Надеюсь, дальше будешь демонстрировать себя не хуже. На сцену выходит Хэннеси, и мой стояк тут же принимает лежачее положение. Её дерзкое раздвигание ног мне не вкусно. Но вкусно другим, судя по тому, что с первых секунд к ней уже тянут руки с деньгами. – Я отойду, – встав, забираю пачку сигарет и поднимаюсь к себе. По пути пишу Кристине. «Свободна сегодня?» Отвечает почти моментально. «С подругой в баре. А что? Есть предложения?» «Есть» Мне нужен секс. «Тогда заеду через часик. Подойдёт?» «Не задерживайся» С Кристиной нас уже год как связывают только отношения на ночь. У неё есть муж, который по два месяца пропадает в командировках, а у меня нет в этом плане принципов. Если женщина хочет секса, и её желания совпадают с моими, то их можно объединить. А её замужний статус мне только на руку. Нет ревнивых воплей, контроля, обязательств. Мы видимся раз – два в месяц и обоих это устраивает. В кабинете у себя делаю пару звонков, а потом подкурив сигарету, подхожу к окну. На сцене снова Лиза. Подтянувшись руками на шесте, закидывает на него ноги и выгибается. От этого движения её грудь красиво подпрыгивает, а мой член дергается. Ну, приехали. Что нового-то здесь? Ничего. Разве что то, что она снова встав на ноги, поднимает голову и смотрит сюда. Прямо на меня. Что ты делаешь, девочка? Чего добиться пытаешься своими взглядами? Думаешь, таким образом удастся меня умаслить? На счет умаслить на уверен, а вот завести блядь да… Это у тебя получается. Глубоко затянувшись, выдыхаю облако дыма в сторону, когда замечаю, как Артелеменчук подзывает её к себе взмахом руки. Несмело сойдя со сцены, Лиза подходит к нему, а тот склонив голову ей что-то говорит. Язык его тела буквально вопит о том, что он хочет её. И Лиза это чувствует. Отступает на шаг, но Роман протягивает руку, обнимает её за талию и силой усаживает к себе на колено. А вот это против правил. И он знает об этом. Намеренно нарушает, надеясь, что она новенькая и еще не просекла всех мелочей. Вытянувшись струной, Лиза нервно вскидывает голову, снова находя меня перешуганными глазами. Встань – посылаю ей мысленно. Ты не обязана сидеть, если тебе этого не хочется. Будто услышав, она встаёт, но он перехватывает её за запястье и тянет обратно. Кретин. Привык так с девчонками обращаться при Верзицком. И знает же, что я запрещаю такой подход. Затушив сигарету в пепельнице, спускаюсь вниз. Пока подхожу к их столу слышу: – Извините, но я не предоставляю приват, – тараторит сбивчиво Лиза, – Я на испытательном сроке. – Так я тебя всему научу. Хочешь? – давит Артелеменчук, сжимая кожу вокруг запястья. – Станешь самой лучшей здесь. – Я благодарна вам, – старается быть вежливой Лиза, – но пока что я только танцую на сцене. – Я заплачу. Сколько ты хочешь, кис? Кожа Лизы белеет в месте где его пальцы сомкнулись, а глаза расширяются, как от боли. Она пытается вырвать руку, а потом замечает меня и дергается. – Роман, отпусти девушку, – встаю рядом с ней. Скуксив недовольную физиономию, демонстративно разжимает пальцы. – Извините, Лизонька, не хотел пугать. – Иди, готовься к следующему номеру, – киваю её, и та шустро смывается. – Обломал весь кайф, – провожает её похотливым взглядом Рома. – Ты же в курсе, что трогать нельзя, – занимаю своё место, намеренно сдвинув его к краю. Пока меня не было расселся по центру. – Я чуть-чуть. Девочка шик. Точно не даёт приваты? А то я могу и втрое больше заплатить. У тебя тут такие редкость. – Чуть-чуть будешь трогать у себя дома или в машине, – отрезаю категорично, – если еще раз увижу файсконтроль следующие два месяца не пройдешь. – Да ладно-ладно, я понял. Руками не трогаю, – ржет придурок, – когда там она официально будет устроена? Первый приват мой. – Если успеешь. – А что, есть еще желающие? Мы сталкиваемся взглядами. Он меня всегда подмораживал. Нахальный, высокомерный, с кучей денег, доставшейся ему от отца бизнесмена. – Желающих много, буквально пол клуба, – обвожу рукой клиентов, которые на втором танце были еще более щедрыми. – Не проблема, – растягивает губы в усмешке, – я умею быть настойчивым и ласковым. Лизонька не устоит.