Глава 42 · Лиза

Больше я не стесняюсь его, потому что знаю с каким желанием этот мужчина поглощает меня взглядом. А мне мало… мало его желания. Хочется, чтобы он сходил от меня с ума также, как я от него. Чтобы все его мысли занимала только одна я. Смотря прямо в темные, как сама ночь, глаза, начинаю плавно двигаться под музыку. Нескольким фишкам я успела научиться за время работы здесь и наблюдения за девочками, но мне не хочется прибегать к ним. Алекс не оценит. Он давно выучил наизусть все движения танцовщиц и банальщиной его не удивить. Поэтому я просто стараюсь быть собой и показать то, что могу показать только я – себя. Неспешно делаю несколько шагов вокруг шеста и оперевшись на него спиной, тяну молнию с правого бока сарафана. Он совсем новый, легкий, с воздушной юбкой, и когда я делаю оборот вокруг себя, она легко поднимается вверх, выставляя на обозрение мои кружевные трусики. Басы музыки трогают кожу, но гореть она начинает не от сексуальной мелодии или моих движений, а от того, как Алекс слегка запрокинув голову назад, смотрит на меня. Скользит взглядом вниз, вслед за сарафаном, упавшим к моим ногам, и медленно ползет им обратно к талии. Развернувшись спиной, прогибаюсь в пояснице и бегу пальчиками по стальному корпусу шеста. С каждым развратным движением возбуждение во мне закипает со скоростью воды в электрочайнике. Я знаю, что Алексу нравится. Считываю это по его слегка поднятому вверх уголку губ и по тому, как всё внутри меня отзывается на его сумасшедшую энергетику. Мягко отпружинив носками от пола, подтягиваюсь руками и забрасываю ноги на шест. Отпустив себя, выгибаюсь, позволяя повиснуть на нём вверх-ногами и сделать оборот. Вернувшись на пол, медленно движусь в сторону края сцены на ходу расстегивая лифчик. Шаг и лямки сползают вниз по плечам, еще шаг и кружево скользит вниз, проезжая по моему бедру и падая под ноги. Каждое мое действие сопровождается бешеными ударами сердца. Оказавшись у самого края сцены, покручивая бедрами, опускаюсь на четвереньки. К щекам все же приливает смущение, потому что вот так я не делала ни на одном выступлении. Могла сесть и развести в сторону ноги, будучи в шортах и зная, что моя промежность скрыта широким перешейком ткани. Сейчас же на мне лишь тонкие трусики, полоска которых впивается в чувствительные складки плоти. Под прицелом жалящего взгляд, я стою на коленях, и подобно кошке, опускаю вниз голову. Оставляя приподнятыми бедра, плавно ложусь грудью на пол и перекатываюсь на спину. Вскинув руки, делаю ими плавные движения, после которых касаюсь горячими ладонями собственной груди. Напряженные соски ноют, промежность горит. Не знала, что можно испытать такое сильное желания только лишь от того, что танцуешь для любимого мужчины. Голова идет кругом, низ живота стал тяжелым. На фоне слышу приближающиеся шаги, а потом надо мной становится Алекс. Моя голова лежит прямо у его ног, на краю сцены, а он возвышается надо мной, как сам Дьявол. Опустив руку, неторопливо, будто смакуя, проводит большим пальцем по моим губам и надавив на них, проникает фалангой в рот. Шершавая кожа скользит по языку, а у меня из груди стон рвется. Его вкус всегда действует на меня так, словно я хлебнула алкоголя. Чувствую, как палец скользит глубже и сжимаю вокруг него губы. Скулы Алекса заостряются, челюсть плотно сжимается. Второй рукой он дергает ремень на брюках и расстегивает пуговицу. Дерзко посасывая палец, наблюдаю, как ширинка ползет вниз и спустя мгновение большой эрегированный член оказывается на воле. Мощная волна возбуждение прокатывается по всему телу и концентрируется между ног. Я инстинктивно свожу их, чувствуя нарастающую пульсацию. – Ближе, – командует он, и я парой движений подползаю к самому краю. Голова немного свисает вниз, а острый угол сцены вдавливается в шею, но я даже не замечаю этого. От желания и предвкушения немеют кончики пальцев. Сняв рубаху, Алекс комкает её и подкладывает мне под шею. Так становится не больно. – Открой рот, – взяв в руку налитый член, подносит его к моим губам и проталкивает внутрь. Солоноватый привкус заставляет рецепторы дуреть. В последний раз я проделывала это еще тогда, когда он предложил мне бросить танцы. И вот снова… Правда, в этой позиции он проникает еще глубже. Скользит глубоко-глубоко. Расширив от ощущений глаза, стараюсь не дышать, когда чувствую на своем горле большую ладонь. – Я немного потрахаю твою рот, Лиз. Расслабься. С шипением Алекс слегка выходит и снова толкается вперед, заполняя меня собой до основания. Я захлебываюсь, рефлекторно упираюсь ладонями ему в бедра, потому что желудок сводит спазмом, но он не отстраняется, а удерживая меня, наоборот делает несколько рывков вперед. От страха, что я могу вырвать, из глаз текут слезы, поэтому когда он снова отстраняется, я хватаю носом воздух, стараясь успокоить позыв. Чувствую, как во рту скапливается слюна, тянущаяся тонкой ниточкой к большой головке, приставленной к моим губам. Это грязно, пошло, но отчего-то так сильно резонируют между ног, что кажется я могу кончить. – Блядь, как охуенно, – рвано выдыхает Алекс, снова проделывая тоже самое. Проталкивается сквозь мои губы, заставляя брать его целиком, но на этот раз его вторая рука дергает мои трусики в сторону и пальцы без подготовки погружаются в мою плоть. Замычав, содрогаюсь, потому что там – я мокрая и готовая, а его пальцы приносят такое удовольствие, что я начинаю дрожать. Сама не понимаю, как кончаю всего от нескольких толчков, при этом задыхаясь от того, что его член трахает мой рот. Задерживается в максимально глубокой точке, пока я стону, а мое тело выкручивает спиралями оргазма. Задыхаюсь, пытаясь глотнуть воздуха, но рука Алекса, лежащая на моем горле, сдавливает его, от чего вспышки в теле ощущаются подобно взрывам. Меня трясёт, перед глазами вспыхивают искры, мышцы содрогаются, а Алекс, наконец, отстранившись, как куклу поднимает меня на руки. Садится на диван и опускает сверху. Всё еще пульсирующей плотью сажусь на него, чувствуя, как стенки влагалища растягиваются, когда внутрь проникает напряженный член. Дышу часто, все еще глотая большими порциями кислород. Ладонь Алекса ложится на мои губы и стирает с них влагу. Успеваю втянуть еще раз в легкие воздух, когда он набрасывается на мой рот и целует. Одичало, требовательно, нетерпеливо. – Ведьма, – хрипит ожесточенно, сжимая мои бедра и направляя так, чтобы я то поднималась, то опускалась на него. – Подсадила на себя. Я все еще не привыкла к размеру, но мне уже совсем не больно. Точнее больно, но эта боль другая. Сладкая, острая, как лезвие бритвы. Я горю снаружи и внутри. От адской потребности в его голосе, от осознания, что до такого состояния его довела именно я. Что он так сильно хочет меня, что не может себя контролировать. Вспоминаю, как он однажды назвал меня дурью и каждой клеточкой ликую. Хочу быть его дурью, чтобы не слез с этой иглы. Жадно отвечая на его жесткие движения, сама движусь на встречу его бедрам. Ударяюсь своим языком о его, обнимаю за плечи руками и стону. Громко, надсадно. Уткнувшись во влажную шею, вскрикиваю на каждом глубоком проникновении, пронзающем мое тело, а потом выпрямившись, откидываю назад голову. Растеряв себя окончательно, закрываю глаза. Мне не хорошо. Мне так, что нельзя описать. Каждый мой нерв натянут и ждет взрыва. В каждой клетке копится удовольствие, которое вот-вот и накроет меня с головой. Заставит захлебываться и кричать. Закатив глаза от ощущений, чувствую на своей груди влажный язык. Тело прошивает ударом электричества, когда Алекс прикусывает сосок. Втягивает в рот, ударяет по нему кончиком языка. И начинаю содрогаться, улетая в прострацию. Фейерверки плавят кожу изнутри, между ног сводит так сильно, что я вонзаюсь в крепкие плечи ногтями. Одновременно со мной кончает и Алекс. Стиснув до синяков талию, несколько раз сильно рвется внутрь меня и с протяжным хрипом застывает. Я обессиленно падаю ему на грудь. Его сердце кажется вот-вот выскочит. Да и моё тоже. Мы тяжело дышим, возвращаясь в реальность, наполняем легкие кислородом. Только сейчас понимаю, что мы не предохранялись. Настолько помешались в моменте, что забыли о защите. Но месячные у меня ожидаются буквально на днях, поэтому не страшно. Так даже намного приятнее. – Хорошо, что ты не танцевала так, когда пришла проситься на работу, – хрипит он, оглаживая мои ягодицы ладонями. – Почему? Разве не это было главным требованием? – Потому что я бы тебя выебал и на том мы бы разошлись. – Я бы не далась… – Могу поспорить. С улыбкой мотаю головой. – Точно не далась бы. Даже несмотря на то, что захотела бы тебя. А я бы точно захотела… просто… не смогла бы… вот так с незнакомцем. Алекс поднимает моё лицо, вынуждая смотреть на него и задумчиво поглаживает большим пальцем щеку. – В этом и есть твоя ценность. А потом склоняется и целует меня. На этот раз долго и очень нежно. Так нежно, что моё сердце заходится от щемящих чувств к этому мужчине.