Эпилог Марк

Эпилог Марк

Допивал третий бокал виски и тут же поймал взгляд официанта. Коротко кивнул ему, чтобы принес еще. Спирт обволакивал коротким теплом, но не приносил ни радости, ни лёгкости, оставлял лишь только горькое послевкусие, которое никак не смывалось. Я стоял у колонны, будто прячась за ней, и смотрел туда, где ещё недавно были Варя и этот её Дмитрий, владелец огромной компании, где я работал. Теперь их не было. Ушли. И от этого в душе становилось ещё злее.

Я бесился от того, что моя верная женушка щелкнула меня по носу, причём со всех сторон. Мало того, что нашла себе другого, круче, богаче, пусть и с неработающими ногами. За такой кошелёк, как у этого Дмитрия, можно всё простить, даже если не стоит там у него ничего, плевать. Ещё лучше, ублажать не нужно.

— Марк, хватит, — голос Алисы прозвучал рядом неожиданно твёрдо, без привычной мягкости. — Ты уже едва стоишь.

Я повернул к ней голову и криво усмехнулся:

— Ой, мамочка пришла, — заявил ей, заставляя поморщиться. — А ты у нас теперь воспитательница? Или контролёр?

Алиса сердито поджала губы. В её глазах горела холодная ярость, от которой мне вдруг стало не по себе.

— Я у нас та, кто платит за всё это, — внешне спокойно сказала она. — И за твой костюм. И за твои привычки. Если ты продолжишь в том же духе, я перестану это делать.

Я фыркнул, но в груди неприятно ёкнуло. Я уже знал этот тон. Знал, что когда Алиса говорит вот так, спокойно и ровно, спорить бесполезно.

— Лишишь денег? — протянул небрежно, нарочно растягивая слова. — Серьёзно? Ты ведь только этим и умеешь управлять: счета, переводы, лимиты. Как банкомат. Выдаёшь ровно столько, сколько считаешь нужным, и ждёшь, что я буду улыбаться и говорить спасибо. Ползать перед тобой, целовать тебе ноги.

Алиса не выдала себя. Только чуть наклонила голову, будто изучая меня, как надоедливое насекомое. Противное, липкое…

— Если бы ты хотел не денег, а меня, ты бы вёл себя иначе, — тихо сказала она. — А ныть и оскорблять меня, пытаться доказать всем и себе, что ты лучше, — это не про чувства, Марк. Это про уязвлённое самолюбие. И мне это надоело. После того, как мы вернулись и ты поселился у меня, ты только и делаешь, что ноешь. Тебе мало денег, мало внимания… Беги за своей женой, верни ее, прощения проси. Но хочу тебе напомнить, что ты сделал свой выбор и я тебя купила.

Слова ударили точнее, чем я ожидал. Хотел отмахнуться, сказать что-то едкое, но вместо этого выпалил:

— Варя была другой. Она была… настоящей. Доброй. Нежной. Она не смотрела на меня, как на свою дорогую игрушку, забаву. Ты не видишь меня, только пользуешься!

— Разве? — притворно удивилась Алиса. — А для чего еще ты мне нужен?

На секунду в зале будто стало тише. Даже музыка, казалось, чуть приглушила звук. Страх пополз моим моим венам, но алкоголь сделал свое дело.

— Я думал, у тебя ко мне хоть какие-то чувства.

— Любовь? — коротко рассмеялась Алиса. — Ты серьезно? Еще скажи, что ты меня любишь, а не просто пользуешься моим расположением.

— Конечно, люблю, — сделал глоток виски и встал вплотную к Алисе. — А ты бы не разбрасывалась такими кадрами, как я. Жизнь проходит, все может измениться. Ты уже не будешь моложе, чем есть сейчас.

Алиса словно замерла, а затем втянула в себя воздух, словно ей его не хватало.

— Что ты сейчас сказал⁈

Мне кажется, я протрезвел моментально. Вот только что в голове была легкость и пьяная вседозволенность, но она тут же сменилась тревогой. Настигло понимание того, что я делаю.

— Я не про возраст, Алиса, — кажется, мой язык совсем отключился от мозга. — Ты ничего не понимаешь, — буркнул, отводя взгляд. — Ты вообще ничего не чувствуешь. Только цифры, отчеты, бюджеты…

— Чувствую, — спокойно перебила Алиса. — Чувствую, что мне это все надоело. Ты самое неудачное мое вложение, Марк.

Она повернулась, чтобы уйти, но остановилась, будто вспомнив что-то важное.

— И ещё, Марк. Завтра ты проснешься с головной болью и безработным, а потом вернешь мне все, что я на тебя потратила. Давай, вали на свою квартиру, ради которой ты спал со старухой. Только знай, я вытру об тебя ноги и пойду дальше, а вот ты так и останешься у разбитого корыта.

Алиса отвернулась и пошла, раздавая обольстительные улыбки направо и налево, а я стоял и смотрел ей вслед, понимая, что все кончено. Такая, как она, не простит, вышвырнет и забудет. А я только что разрушил все, что строил. Связь с Алисой стоила мне карьеры, денег и Вари. Впрочем, жену я могу вернуть. Она любит меня и простит, а карьера… Тут уже все намного серьезнее. Алиса не даст мне работать. Заставит уйти так или иначе. Нет, все же я дурак. Ладно, завтра протрезвею и поеду к ней. Буду просить прощения, ссылаясь на алкоголь.

В обед, когда проснулся, вспомнил, что натворил вчера. Мне срочно нужно было поговорить с Алисой, умолять ее о прощении, затащить в постель и оттрахать так, чтобы все забыла. Замурлыкала кошечкой и приняла меня, дурака. Однако дверь мне открыл смутно знакомый на лицо молодой мужик, в полотенце на бедрах и голым рельефным торсом.

— Чего надо? — грубо спросил меня, а позади него появилась в шелковом красном пеньюаре сияющая Алиса.

— А, Марк, — улыбнулась она, как сытая кошка. — Твой чемодан Алексей сейчас вынесет. Зря приезжал, я уже хотела курьером отправить.

— Пусть он уйдет, — прорычал я, указывая на мужика. — Я хочу поговорить.

— Нам не о чем говорить, ты упустил свой шанс, — продолжала улыбаться Алиса. — Мы с тобой все вчера решили, а Алексей утешил меня, да, милый?

И она обняла мужчину, обхватывая его талию.

— Отдай ему чемодан, котик мой, и возвращайся в кроватку.

Поцелуй, интимный шепот, и Алиса удалилась.

— Держи, — на секунду исчез из вида этот Алексей, выставил мне чемодан. — И больше сюда не суйся, ясно?

— Да кто ты такой⁈ — заревел я, взвиваясь от бешенства. — Алиса, вернись! Пожалуйста, давай поговорим, Алиса!

Пытаюсь прорваться в дом, но резкий толчок под бедра заставляет меня вылететь обратно. Дверь закрывают перед носом, и я слышу звук замка, который будто запирает от меня эту богатую и сытую жизнь. Я все потерял. Всё!

Эпилог. Год спустя…

В углу гостиной стоит огромная елка, под ней разноцветные коробки с подарками. Весело переливается огоньками гирлянда. Стол я накрыла белоснежной скатертью, достала тарелки и бокалы из фирменного набора. Градовские уже приехали и должны скоро спуститься, а я замерла, разглядывая эту красивую картинку, что теперь и есть моя жизнь.

За этот год многое изменилось. Я стала другой, и моя жизнь совсем другая. Правильно говорят, все, что ни делается, то к лучшему. Не продай себя Марк, я бы никогда не узнала, что есть другая жизнь. Есть другой мужчина, которого я полюблю всем сердцем и который станет тем, что наполнит мою жизнь счастьем и любовью. На день влюбленных Дима сделал мне предложение, перед тем как уехать на операцию. Я долго не думала, сразу сказала да и ни разу не пожалела.

Было трудно. Сама операция, восстановление. Я почти не отходила от него, держала за руку, затем сопровождала на занятия, где он учился заново ходить. Когда вернулись домой, вместе ходили в специально оборудованную спортивную комнату, и через четыре месяца он пошел сам. Отбросил костыли и пошел, чтобы дойти до меня и обнять, не скрывая своих слез. Что делать, когда плачет сильный мужчина? Да ничего, плакать вместе с ним и улыбаться самой счастливой улыбкой.

А летом была свадьба. Закрытая от журналистов, с минимумом гостей, но этим еще более прекрасная своей душевностью и искренностью. Я красивая и счастливая, Дима уверенный в себе и не сводящий с меня восторженного любящего взгляда. А после прием в саду, для ухода за которым еще весной наняли садовника. И столики между цветущих и ароматных роз, а вечером мягкий свет разноцветных фонариков.

Витражи я закончила ближе к лету и с гордостью представила своему жениху, которого не допускала в галерею последний месяц, что работала. Хотела сделать сюрприз, и он удался.

— Это прекрасно! — с сияющими глазами смотрел он наверх, восхищенно разглядывая рисунки и краски на потолке. — Слушай, я тут хотел сделать тебе сюрприз на свадьбу, но не сдержусь, точнее, не хватит терпения, чтобы подождать.

Дима улыбался, обнимая меня за талию, а я чувствовала в его руках спокойно и защищенно.

— Какой? — улыбнулась, поворачиваясь к нему. — Уверена, что мне понравится.

— Я купил место под студию в самом центре, там начали ремонт, но потом решил, что ты сама захочешь заняться дизайном, — прижал меня к себе Дима. — Это будет твоя дизайнерская студия, только твоя. Делай там что хочешь, нанимай работников, принимай заказы, я буду рад, если ты займешься любимым делом.

Была ли я в восторге от этого? Конечно! Мечта всей моей жизни в плане работы осуществилась, а вторая мечта никак не хотела. По этому поводу я немного волновалась, пытаясь скрывать это от Димы. Но врач сказал, что всему свое время, и я ждала.

Марк еще помотал мне нервы, пару раз приезжал сюда, требуя разговора со мной. Умолял меня вернуться, просил простить, говорил, какой он несчастный, что все у него в жизни сломалось. С работы и должности уволили, квартиру пришлось продать, чтобы отдать долг Алисе. Жить у мамы моему мужу не нравилось, и пришлось снять квартиру. Должность у него была маленькой, в какой-то мелкой компании с мизерным окладом.

— Попроси своего мужа, пусть он меня устроит обратно, — умолял меня Марк в последний свой приезд уже после нашей с Димой свадьбы. — Или ты до сих пор меня ненавидишь? Что тебе стоит? А моя жизнь от этого станет лучше.

— Уходи, ты все разрушил сам.

И он ушел, а вскоре я узнала от свекрови, которая иногда звонила мне, проверяя, счастлива ли я в новом браке, что Марк сошелся с богатой женщиной на двадцать лет его старше. Что же, надеюсь, здесь ему будет лучше, чем со мной.

Вскоре мы сидели за столом, смеялись и слушали музыку. В полночь близнецы Градовских уже спали в своих кроватках, а мы встретили Новый год под тихий бой курантов. Настало время подарков, и каждый открывал свою коробку. Я получила бриллиантовый набор, от которого не могла отвести восхищенного взгляда, но толстый конверт порадовал меня больше.

— Здесь документы на твою дизайнерскую студию, — улыбался мне Дима, когда я благодарила его за подарок. — Она только твоя. Чтобы ни случилось, ее у тебя никто не отнимет.

— А это мой подарок, — сияя слезами на глазах от счастья, протянула ему маленький узкий футляр. — Посмотри.

Он открыл и долго разглядывал самый обычный тест на беременность. Затем перевел взгляд на меня.

— Две полоски⁈

— Ага, — только и успела пискнуть я, когда меня подхватили в объятия.

Градовские смеялись, радуясь за нас, а я стала самой счастливой женщиной на свете. А через почти семь месяцев стала мамой крепкого карапуза, сына, о котором так мечтала. И кто говорил, что мечты редко сбываются? Надо просто мечтать, а чудо случится.