Глава 14

Марианна

У меня всегда не хватало времени сортировать свои мысли, выделяя среди них мусор. Я просто неслась по течению или усердно гребла против него, пытаясь выплыть. Это началось после смерти папы Устинова и сейчас, когда я нахожусь в медицинском центре, остро ощущаю то, насколько мне его не хватает.

Папа Устинов позволял мне быть собой, не ограничивал меня, даже хвалил мой характер, живой и бойкий…

После его смерти моя жизнь полетела вниз с высокой горы, лишь набирая скорость и собирая все кочки, которые только можно было собрать. Все шишки и синяки — мои! Ни одной кочки не пропустила. И в силу непреодолимых обстоятельств, и в силу собственного характера.

Пожалуй, из-за своего характера я сорвала джекпот из неприятностей и прогулялась по полю из граблей.

Осложнила жизнь, себе, Глебу, нашим малышам…

Теперь у меня было море времени, целый океан свободного времени, которое нужно было на что-то тратить и попытаться не сойти с ума от бездействия.

Мне всегда было сложно усидеть на месте, с самого детства!

Сейчас, когда я знаю о ворохе проблем, внутри зреет красный сигнал: бежать-бежать, вперед, без остановки, без плана, пофиг куда, но бежать…

Этот зуд не унять. Но я учусь с ним жить и не поддаваться назойливым мыслям, борьба с которыми отнимает много сил.

У меня даже телефона нет! Телек служит лишь источником белого шума…

Доктор сказал, что мне нужно минимум две недели лежать без движения.

На самом деле прошло две с половиной недели, прежде чем мне разрешили встать и пройтись самой до туалета. Я боялась, что стала овощем, паралитиком, разучилась ходить и держать осанку за все время вынужденного бездействия…

Первые шаги дались с большими усилиями. Едва проползла два метра до ванной и устало опустилась на специальное сидение, оборудованное для тех, кто только приходит в себя. Усталость накатывала волнами, словно я не лежала без движения, а пахала без устали.

Доктор сказал, что это нормально, что мой организм перенес колоссальную нагрузку борьбы за жизнь для малышей.

Беременность удалось сохранить. Пока удалось…

Теперь шла речь о том, чтобы найти в себе сил выносить малышей здоровыми, без отклонений.

Из зеркале в ванной на меня смотрит пялится до невозможности тощая, бледная девица. Из примечательного — только грива кудрей на голове и огромные глазищи на пол лица. Даже не верится, что во мне растут сразу двое карапузов. Хотя наверное, они крохотные, как фасолинки…

Я настояла на том, чтобы сделать узи и посмотреть на малышей. Слишком сильно я переживала за то, что могла навредить им и даже начала параноить, что меня и в больнице обманывают…

Успокоилась, лишь когда увидела на экране двух малышей. Реально маленькие человечки!

Разревелась в три ручья. Едва успокоилась.

— Можно взять запись?

— Разумеется. Фото, видео. Все, что пожелаете.

— Я желаю получить все! — говорю с жадностью, до этого мне незнакомой. — То есть мне нужен и снимок, и видео.

Медсестра кивнула.

— Мы перешлем видео на ваше устройство.

Только незадача, у меня не было при себе ни телефона, ни ноутбука. Ни-че-го…

Так что пришлось ограничиться распечатанным снимком, но я попросила, чтобы данные сохранили.

Я же не проведу вечность взаперти. Одна. В неведении!

Где Бекетов?!

Я была с ним, но из-за того, что потеряла сознание, не помню ничего, только как он убеждал меня, что все будет хорошо. Я в очень дорогой клинике, мне сказали, что беспокоиться не о чем. Значит, Глеб обо всем позаботился.

Я должна ему верить.

После того, как мое состояние улучшилось, меня перевели в другую палату — одноместный vip, больше напоминающий роскошный номер отеля: спальня, гостиная, своя большая лоджия.

Можно жить и не переживать ни о чем. За мной постоянно наблюдают, водят на обследования. Из физических нагрузок мне пока не разрешается ничего, кроме бассейна, но с ограничениями в виде плавательного круга. Тело хорошо расслабляется в воде, но плавание требует некоторых усилий, а мне пока даже гулять можно совсем понемногу…

Спустя полторы недели состояние стало еще лучше. Я впервые ощутила странные, горячие вибрации внутри себя и точно могла сказать, что это не бурление от голода в животе, а кое-что другое.

Это событие застало меня в большом читальном зале, возле окна с видом во двор. Я не могла и пальцем шевельнуть, так сильно меня поразило случившееся и, наверное, только тогда настигло окончательным пониманием: я беременна, черт побери!

Глупо, наверное, но до этого момента я не ощущала связи между собой и крохами. То есть я их странным образом по умолчанию уже любила, но в момент, когда ощутила первые толчки, еще и приняла этот факт и душой, и сердцем, окончательно поняв, что ради сохранения жизни малышей я пойду на все, даже стану лучше, чем есть.

Хотя бы попытаюсь.

Теперь у меня не было право на ошибку…

* * *

Спустя время

— К вам посетитель.

— Что?!

Я едва не подпрыгиваю до потолка.

— Ко мне?!

— Да, к вам.

— Посетитель?

Не могу поверить! Кажется, я в этом центре уже живу целую жизнь, знаю каждый уголок медицинского центра, большого двора и зоны для прогулок. Даже побывала на улице, где ровными рядами стояли симпатичные домики для проживающих постоянно на территории медицинского городка, опрятные и сказочно-красивые, почти как пряничные домики с детских иллюстраций.

— Да. Посетитель. Мужчина.

О боже.

Наверное, это Бекетов пожаловал.

— Он уже здесь?

— Да. Пригласить его сюда?

Прытко влетаю в ванную комнату. Я уже не выгляжу, как ходячая смерть, щечки округлились и ребра не выпирают со всех сторон. Смотрюсь живой, вот только не хватает красивой одежды. Больничная пижама нежно-сиреневого оттенка такая же, как у всех больных, а мне хотелось бы увидеться с Бекетовым в более изящном виде. Хотя бы какое-нибудь платьице и немного шпилек, чтобы аккуратнее собрать непослушную копну и приподнять ее наверх.

— Пригласить вашего гостя?

— Да, — отвечаю, еще раз посмотревшись в зеркало.

Лучше, чем я выгляжу сейчас, все равно выглядеть не получится. У меня нет ни грамма косметики!

Медсестра выходит, а я шагаю по комнате и не знаю даже, куда присесть!

Может быть, встретить Бекетова в спальне, приняв позу спящей тигрицы. Хотя какая из меня сейчас тигрица? Так, кошка облезлая, чудом выжившая!

Сяду в кресло, подберу одну ножку под себя.

Да, пожалуй это будет лучшим вариантом.

Вариант с кроватью плох еще тем, что как бы намекает на секс, а интим для меня под строжайшим запретом.

Я бы не рискнула, но Бекетов может решить, что я снова несерьезно отношусь ко всему и не думаю ни о чем, кроме себя. А я… я так много думала за эти полтора месяца, что начала бояться, как бы моя голова не лопнула от мыслей!

Сажусь в кресло, прислушиваюсь к уверенным шагам, замершим под дверью. Они звучат иначе, чем всегда. Не так. Но я, должно быть, слишком сильно нервничаю!

Ох, черт, Как же сильно я по Бекетову соскучилась!

Не могу усидеть на месте! Встаю и в последний миг расстегиваю еще одну пуговичку на кофточку и распускаю пушистые волосы. Бекетову нравятся мои кудряшки, пусть видит меня такой, какой я ему нравлюсь и надеюсь, что он…

Дверь распахивается.

Я изо всех сил вонзаюсь пальцами в спинку кресла, чтобы не побежать ему навстречу, не броситься в объятия и не повиснуть на шее.

Сильная. Уверенная. Спокойная… Я именно такая, но все же делаю резкий шаг вперед!

Если бы у меня были крылья, я бы взлетела в тот миг под самый потолок и рухнула вниз, потому что на пороге палаты появился не Бекетов.

Не он…

Не он, и краски всего мира потускнели. Я застыла, как вкопанная, разглядывая вошедшего мужчину, одетого безукоризненно.

— Добрый день, Марианна, — улыбается вежливо Адвокат. — Выглядишь…

Темноглазый мужчина пристально оглядывает меня с головы до ног, выдав вердикт:

— Выглядишь лучше, чем при нашей последней встрече.

Сомнительный комплимент. Но Адвокат еще не закончил, перечисляя:

— Не истекаешь кровью. Держишься на ногах. Румяная. Округлившаяся…

На последнем слове взгляд мужчины западает в декольте моей больничной кофточки, пуговицы на которой я расстегнула щедро.

Для Глеба расстегнула, желая, чтобы он увидел во мне хотя бы тень той привлекательной девушки, которая ему нравилась.

— Не для тебя старалась, Адвокат! — цыкаю и отворачиваюсь, обругав себя за поспешность.

Быстро застегиваю кофточку под самую горло и собираю волосы на резинку.

Пока я занималась этими простыми действиями, Адвокат нагло прошел через всю комнату, опустил дипломат на пушистый ковер и развалился в кресле с видом короля.

— Я ждала не тебя!

— На «ты»? Мы столь близко знакомы?

— Нет, — сверлю его взглядом. — Но ты вошел, не представившись, о тебе я знаю лишь кличку и то, что ты отмываешь денежки. Думаю, на «ты» в самый раз. Невзирая на огромную разницу в возрасте.

— Я всего лишь на год старше Глеба Бекетова. Впрочем, плевать. Я здесь по делу.

— Бекетов тебя прислал?! Как он?! Что слышно о нем! Почему он сам не пришел?

— Как много вопросов и все не по теме. Я занимаюсь финансами, недвижимостью. Именно о них и пойдет разговор.

— Мне это не… — начинаю.

Осекаюсь под насмешливым взглядом.

— Хорошо. К делу, — заставляю себя сказать. — Мне обращаться к тебе Адвокат или иначе? Неприлично задавать вопросы девушке и говорить на серьезные темы, не представившись!

— Лев Эдуардович Кауфман, — отвечает после небольших колебаний.

Слишком вычурно называть его Львом Эдуардовичем, он и без того выглядит, как ректор университета, в этом бордовом костюме и черной рубашке, с массивными золотыми часами, перстнями и заколкой для галстука с крупным бриллиантом.

— Перейдем к делу, Адвокат.

— У меня для тебя отличные новости.

Адвокат раскрывает свой дипломат, раскладывает на столике канцелярские принадлежности, среди которых красуется фирменный Паркер в отдельной коробочке, большой блокнот в переплете из натуральной кожи, футляр для очков и, собственно, святая всех святых, небольшой, компактный ноутбук.

— Первое. Мне удалось перевести все оставшиеся деньги на твои счета.

— Счета? У меня их несколько?

— У тебя их много. В разных банках. Вот здесь содержится полный перечень, — протягивает папку-скоросшиватель.

— Весомо. Я думала, после трат Леонида ничего не осталось.

— Леонид не так глуп, как ты могла подумать. Его вложения в недвижимость были весьма удачны. Без твоего на то разрешения я не стал продавать имеющуюся недвижимость.

— То есть спустя энное количество сделок я владею всей той недвижимостью, что прикупил Леонид?

— За исключением трех объектов недвижимости, на которые Леонид оформил совместное владение.

— Что это за человек?

— Отложим этот вопрос на чуть более поздний период. Сейчас мне важно донести до тебя нюансы. Возьми лист, — протягивает ручку. — И записывай…

Он точно ас в своем деле и с каждой минутой все больше напоминает мне строгого профессора, который по памяти читает длиннющую лекцию.

Через час у меня разболелась голова.

— Ты же не думаешь, что я это все запомнила?

— Придется. Если не разбираешься сама, найди кого-то, кто сможет управлять всеми счетами и недвижимостью.

— Наверное, Бекетов подскажет надежного человека.

— Ты хотела поговорить о нем. Настал тот самый момент.

Адвокат захлопывает крышку ноутбука и смотрит на меня в упор.

От его взгляда бегут мурашки. Почему я уверена, что не услышу ничего хорошего?!

— Не тяни кота за хвост. Где Бекетов? Что с ним?!