Глава 25

Бекетов

Быть пассажиром, а не водителем. Стоять в стороне, не участвуя. Это бьет по моему мужскому самолюбию. Еще больше бьет по мне беспокойство. Мари что-то затеяла.

Может случиться все, что угодно! Охраны рядом с Мари недостаточно. Всего недостаточно, если рядом с ней нет меня.

Стоит признать, что это голос не благоразумия, но чего-то другого — жадного, нелогичного, действующего по своим законам, каждый из которых сводится к одному — жажде обладать Ею, своей проблемной девочкой, моей бесявкой.

Пожалуй, я попал еще с самого начала, с первого ее поцелуя, которым она меня увлекла и словно приворожила. Соскочить с крючка не получается и… не хочется. Не могу представить свою жизнь без мыслей о ней. После осознания этого меня словно пришило к месту.

По телу разлилась странная слабость, лишив на несколько мгновений возможно двигаться, дышать, видеть. Просто сидел, полностью дезориентированный, глухой, слепой, онемевший.

В голове каша… Сильно бомбануло мыслью, что теперь вся моя жизнь — в моей Марианне, и дальше, в буквальном смысле, ни шагу.

Жгучее, безжалостное осознание реальности ударило по всем нервным окончаниям. Обожгло. Через миг вернулась способность быть живым. Только дышалось уже иначе.

Внезапно до меня доходит, что я могу не только руками горы сворачивать, лезть всюду сам, но и управлять другими. Надо сколотить свою команду.

Репутация у меня есть, бабки тоже… Нельзя простаивать без дела.

Надо дать всем понять, что Бекетов снова в игре, пусть и в другой роли.

Другая роль. Охуеть просто…

До появления Мари в жизни я себя в другой роли даже на миг не рассматривал, но сейчас не просто предполагаю, но реально планирую.

Не знаю, что со мной происходит. Но новое решительно крушит старые стены, разламывая их до самого основания.

Внутренняя перенастройка подобна торнадо, который смел на своем пути все, а когда улеглось, то я понял, что и цепляться было не за что.

Пустой звук и собственные принципы, которые отстаивать до крови перед Мари не было никакого смысла, она с самого начала видела меня в неприглядном свете и все же полюбила. Думаю о том, как сложилось все и в тот же миг испытываю сильнейший укол ревности. Мне не нравится, что Мари так тесно сейчас с Адвокатом общается.

Хочу, чтобы только со мной, для меня. Лишь со мной рядом и в сторону других смотреть не смела.

Одержимость. Задеты чувства собственника. Я смакую их внутри, ощущая, как с каждой секундой крепнет уверенность, что она — для меня навсегда. Никаких случайностей. Все четко и ровно, по высшему плану.

Мысли крутятся внутри головы быстрее, чем ручной хомяк гоняет свое колесо. У меня всегда так было: определял цель и предпринимал шаги. На время оказался выведен из строя, но сейчас активно наверстываю упущенное.

Внезапно звонок.

От отца.

Не удивлен.

Он за мной пристально следит и не скрывает этого.

— Чего тебе?

Без приветствия. Сразу к делу.

— Ничего не хочешь мне рассказать, Глеб?

Отец почти каркает в телефонную трубку, а его голос потрескивает от напряжения.

Могу игнорировать его и дальше, но сейчас не имею на это никакого права. Мари в России, более того, здесь, рядом. Невозможно близко.

— Ничего не хочу рассказывать. Но поговорить надо, — вынуждаю себя сказать.

— Хорошо. Потому что я хотел предложить тебе тоже самое! Встречаемся у меня.

— Завтра?

— Нет. Прямо сейчас. Я знаю, что ты в городе.

— Сейчас?

— Да. У тебя есть полтора часа, чтобы добраться. Ни минутой позже. Или я приду играть в вашу песочницу.

В последних словах мне чудится угроза. Его не так-то просто провести. Он нашел меня, следит. Значит, знает и о том, что Мари в России.

Нельзя рисковать Марианной… Придется явиться на встречу с отцом и послушать, что ему от меня надо!

*** Марианна ***

Услышав предложение Дитмара о том, чтобы переспать с ним и его братом, меня просто затрясло от ярости. Захотелось вонзить каблук в его ногу, я пожалела, что у меня не шпилька!

— А ты не охренел, часом?

— Я уже сказал, ты сгодишься. Не полностью в нашем вкусе, но сгодишься, — обводит мое тело темным, цепляющим взглядом. — Долго тебе с пузом таскаться? Или прямо так попробовать?! С беременными мы еще не развлекались…

Кажется, у него вот-вот сорвут тормоза. Видно, что Дит любит брата и переживает сильно из-за их ссоры. Если они общаются только как бизнес-партнеры, то им обоим приходится несладко. Конфронтация на протяжении нескольких месяцев опустошает, иссушает, выкачивает силы, мне ли не знать? Я несколько месяцев не слышала Глеба и чуть с ума не сошла.

Так что я понимаю чувства Дитмара. Но он выбрал не тот метод решения проблемы! Хочет утопить чувство вины за счет другого человека!

— Засунь свой грязный язык туда, где он был все то время, пока Эдвард договаривался со мной о важных делах. Очевидно, что главный — это он, а ты только своим членом думаешь! — говорю с запалом. — Попытаешься дотронуться до меня еще хотя бы раз, сделка не состоится! И даже если состоится, а ты не перестанешь меня домогаться и оскорблять, я найду способ разорвать соглашение.

— И как же?

— Боюсь, тебе не понравится. Исход будет фатальным. Как Глеб выбил из вас, близнецов, правду о том, что случилось на трассе? Угрожал одному из вас? Тебе не понравилась лишь одна мысль, что брату причинят вред. По твоей вине. Сразу раскололся. Будешь вести себя, как придурок, брату станет больно. По твоей вине. Снова и снова! Всегда по твоей вине.

Собственно говорю, не думаю, что решусь бить так низко, причиняя вред людям, дорогим для моего оппонента.

Я имею в виду другое: Эдварду неприятно, что брат его по-крупному подставил и хоть встал с ним на одну сторону, до сих пор Дитмара не простил за легкомысленность. Если Дитмар продолжит создавать проблемы, Эдварду будет больно в душе.

Но Дит, как мужчина, исконно растолковал мои слова, как прямую угрозы.

— Угрожаешь?!

— Так же, как ты сейчас угрожаешь мне. Домогательствами. Я этого не потерплю.

— Ты меня бесишь. Я бы сделку не заключал с тобой! — смотрит гневно.

— Я тебе не нравлюсь, потому что я напоминаю, как сильно ты сглупил, решив насолить брату! Если не можешь взять сложное, бери то, что доступно, так говорил мой папа. Когда ты подкатил с предложением уехать, я приняла его, как доступное, потому что сложное казалось невозможным. Я ошибалась. Пора и тебе признать свои ошибки, а не перекладывать вину на других.

— Какая ты стала умная, малявка.

— Пришлось. Ты, видно, еще не терял по-настоящему.

Дитмар ничего не ответил, поджал губы. Думаю, он так ничего и не скажет, будет тем самым раздражающим фактором, который не позволит расслабиться в этих партнерских отношениях.

— Да, я затупил. Но он первым начал! — говорит запальчиво. — Мутит что-то втайне от меня!

— Этого я уже знать не могу. Сейчас ты выдвигаешь обвинения мне, хотя в случившемся твоей вины не меньше.

— Все полетело к чертям! Один плюс все же был.

— Какой?

— Эд так и не смог вернуть золотой гелик, который ты бросила. Это к лучшему! Тачка мне никогда не нравилась, истек срок моего обязательства ездить на это монстре. Уродство конкретное! Мир? — неожиданно он протягивает мне крепкую ладонь.

ЧТО?! Боже, что у него в голове! Я приготовилась отстаивать свою честь и стоять намертво, но Дитмар резко передумал!

— Мир, — настороженно принимаю рукопожатие, не зная, чего ожидать.

— Расслабься, я и не планировал тащить тебя в постель. Просто хотел сбить с тебя спесь. Ты совсем не в нашем вкусе! — улыбается широко, без злобы.

Внезапно дверь открывается. В комнате снова появляется Эдвард.

— Уходить собралась? Не так быстро! — адресует слова мне.

Старший близнец мгновенно достает пистолет, направив его в мою сторону.

— Ты поедешь с нами. Прямо сейчас. Надеюсь, не придется демонстрировать, что пистолет настоящий?

— Что здесь происходит?! Эд…

Кажется, Дитмар в глубоком шоке.

— То и происходит. Придержи ее за локти, чтобы не убежала и не упала. Мы уходим. Через чёрный выход. Я все устроил. Охрану отвлекли. Некогда стоять без дела. Живо!

— Постой-постой, мы же помирились! — показывает на меня Дитмар. — Все нормально. Топор войны зарыт. Отдадим Бекетову долбаные украшения, заключим мир, получим от Мари деньги, разовьем новую отрасль… Все будет пучком, Эд!

— Кто тебе сказал, что будет так легко? Никто не станет ее слушать. Тем более, старый паук! Она вообще не может дать нам никаких гарантий!

— Эд, послушай!

— Нет, это ты послушай. Пусть у нее тугой кошелек, но сделать толковое предложение и решить проблему она не в силах. Мы еще больше подставим себя, Дит.

— Тогда зачем ты согласился на эту встречу? К чему все это? — растерялся Дит.

— Мне поступило интересное предложение. Всего-то и надо было вытащить ее сюда! Поверь, я нашел вариант получше, чем заключить сделку с этой глупой куклой.

— Какой ты гад!

Пытаюсь сделать движение в сторону. Эдвард мгновенно настигает меня и адресует вопрос брату:

— Ты со мной?

— Эд, это неправильно! — говорит сдавленно Дитмар. — Мы обо всем договорились, ударили по рукам. Ты вынуждаешь меня совершить предательство. Это неправильно! Я так не могу!

— Выбирай сторону! — требует Эд. — Прямо сейчас. Или я, или она. Я или она?!

— Хорошо, — вздыхает, повесив голову. — Я с тобой. Только не тряси ее так, идет? Все же беременная…

— Проникся сочувствием к чокнутой подружке? Гони ее на выход. Скорее! Дай сюда!

Эд отбирает у меня сумочку, в которую я уже запустила руку, чтобы достать телефон и позвонить, дать сигнал.

— Присматривай за подружкой. Хотя… Лучше я сам! — отталкивает брата. — В прошлый раз она тебя облапошила, как лоха.

— Охрана! — кричу. — Охрана! SOS! На помощь!

— Не ори. Не услышат. Их отвлекли, — обрубает Эдвард и выводит меня коридорами из отеля.

Мне хочется плакать. Неужели все провалилось?! Почему меня так легко удалось обдурить?!

— Ты козел, Эд! И ты еще об этом пожалеешь! — пригрозила ему сквозь слезы, все-таки хлынувшие из глаз.

— Вот только реветь не надо, прошу. Я этим крокодильим слезам ни за что не поверю! — безжалостно заявляет старший близнец, толкая меня в сторону высокого внедорожника. — Полезай!

— Да ты издеваешься! — стону я, придерживая рукой живот, ставший каменным. — Здесь прыгать придется… Я в туфлях!

— Подсади ее, Дит! Живее, пока обман не раскрыли! — бранится Эд и сам тянется ко мне одновременно с Дитмаром.

Мою попу схватили сразу четыре крепкие мужские ладони.

Да как они смеют?! Это собственность Глеба Бекетова! Никто не имеет права трогать меня за попу, кроме него!

— А ну не трогайте мою задницу! — извернувшись, взбрыкнула ногой, попав кому-то из близнецов по носу, расквасив.

— В машину! Пока нас не хватились! — гундосит, прикрыл ладонью нос, из которого кровь хлынула.

В руке у мужчины пистолет. Значит, я попала каблуком в нос Эдварду. Он оказался гаже Дитмара, у того все на лице написано — шок, раскаяние, смущение.

Впрочем, мне плевать! Оба — настоящие негодяи, подлые…

Машина резко срывается с места.

Меня бросает в сторону. Заваливаюсь, не удержавшись. На плечи ложатся крепкие мужские пальцы, придерживая.

— Извини! — шепчет Дитмар, придав моему телу нормальное положение. — Я не думал, что все так выйдет. Но и против брата пойти тоже не могу, сама понимаешь… Он — все, брат — как часть меня. Я…

— Заткнись и не трогай меня! Не смей делать вид, что тебе не все равно, что со мной станет. Ироды! Ненавижу вас!