Глава 45

От боли тут же вновь скрутило. На этот раз не физической. Эмоциональной.

Мой мужчина где-то обнимает другую женщину. Смотрит на неё. Думает о ней как о своей. Его фамилия станет для неё защитой. Не для меня.

Представляю, каким он красивым был на свадьбе. Счастливым?

А я всего лишь второстепенный персонаж в его семье. Та, которую его жене можно будет законно ненавидеть. Презирать и называть шлюхой.

— Ты же умная девочка, по глазам вижу, — продолжает, видя, как от злости сузились мои зрачки, — теперь, когда ты ждёшь его ребёнка, если надоешь ему, он просто заберёт его. Как поступил его отец. Это в его крови. В его ментальности.

Мой мозг медленно, но верно начал закипать. Я сидела тяжело дыша, и мне хотелось опровергнуть жуткие слова. Сказать, что Ратмир никогда со мной так не поступит. Но я сомневалась в этом. Если я пойду против него, если встречу другого мужчину, он же никого не пощадит.

Меня он, может быть, и отпустит когда-нибудь. Но не свою плоть и кровь.

Я положила ладонь на плоский живот, пытаясь понять, что принесла мне новость о беременности. Смятение. И необъяснимую радость, затопившую меня горячей волной. Желание защищать и оберегать. Внутри меня появилась жизнь. И это такое странное чувство. Ещё смутное, непонятное. Готова ли я буду расстаться с этой жизнью, отдав её отцу? Я себя знала. Уверена, что нет. Если полюблю ребёнка с той же силой, что любила сестру то, как дикая волчица, перегрызу за него глотку каждому. Даже его отцу.

И только в этот момент я вспомнила наш разговор, когда он попросил прекратить принимать противозачаточные таблетки. Контейнер с витаминами и лекарствами, куда я складывала препараты по дням недели, остался дома, и я не могу уже проверить, те ли таблетки внутри. Но что, если он их заменил?

Вдруг моя беременность не нелепое попадание в ничтожно малый процент случайности? Помню, как гинеколог, прописывая таблетки, предупредила, что после отмены крайне высок риск беременности.

Тру лицо, осознавая весь масштаб предательства Сабурова. Кожа будто онемела, покрывшись холодными мурашками. Он не просто захотел привязать меня к себе ребёнком, но и распорядился моим телом. Жестоко и цинично лишив права выбора.

Алексей Алексеевич наблюдал за сменой выражений моего лица с довольным видом. Произведённый эффект ему понравился. Но даже он не догадывался, насколько всё плохо.

— Так что, готова продолжить разговор?

Меня тошнит, но я давно ничего не ела и понимаю, что позыв вызывает незнакомец, что пичкает меня некрасивой правдой. Уродливой действительностью, которую мне не хочется признавать. И принимать.

Я киваю из последних сил, смыкая челюсти, чтобы продолжить этот мерзкий диалог.

— Я, пожалуй, единственный, кто может и хочет тебе помочь, — он больше не улыбается, положил локти себе на колени и сидит немного сгорбившись, смотря на меня исподлобья, — я обладаю деньгами и властью, чтобы предоставить тебе защиту от Сабурова, если ты решишься с ним расстаться.

Внимательно прислушиваюсь к его словам, пытаясь найти подвох.

— А что взамен?

Ему нравится моя смекалистость. Кивает.

— Ты станешь моей женой.