Глава 18
Ивар с удивлением поймал себя на мысли, что невеста ему нравилась. Он будто увидел ее впервые. Может, дело в платье, прическе? Ивар не вникал в «девичьи» дела, выделил деньги и отдал все на откуп Августе. Результат… приятно удивил.
Немного настороженная, предельно сосредоточенная Августа стояла в гостиной ректорских апартаментов, готовая под руку с женихом порталом переместиться в его замок. Ивар не стал изменять традициям, устроил торжество по всем канонам, секретарь даже разослал от его имени приглашения на тисненой белоснежной бумаге. Тот самый секретарь, который невольно свел его с авантюристкой. Правдивой авантюристкой: Ивар сир Лир не был бы Иваром сир Лиром, если бы не проверил сообщенные Августой сведения. С его связями и возможностями сделать это было несложно. К тому же семейство Дзирт не пряталось, много лет жило в одном и том же доме, который в конце месяца собирались отобрать за долги.
Платье цвета приглушенной майской сирени необыкновенно шло Августе. Простая отделка подчеркивала ее черты. «Черты Алисы», – напомнил себе Ивар. Но все равно она была хороша! Не хватало только одной мелочи…
Ивар потянулся к карману брюк и вытащил оттуда бархатную коробочку.
– Подойдите! – попросил он и вдел в уши невесты бриллиантовые серьги.
Прежние его категорически не устраивали: какие-то дешевые аметисты!
Камушки напоминали капельки росы, стекавшие по ветке. Тонкая работа! Чтобы огранить каждый крохотный бриллиант, потребовался не один день. Некогда серьги принадлежали Розмари. Ивар сам толком не понимал, почему вдруг вспомнил о них. Наверное, повлияла Сати. Он снова ощутил себя живым, задумался о будущем. Что толку хранить воспоминания в шкатулке под замком? Пусть лучше красуются в ушах Августы.
– Ну вот, – отступив на шаг, любуясь, довольно кивнул Ивар.
У Августы длинная шея, тяжелые серьги ей шли. На ту же Эжени он бы их не надел: испугался бы, что переломится.
В душе заворочалось глухое недовольство. Зачем вообще Ивар связался с Эжени? Безо всякой посторонней помощи она вряд ли прожила бы долго, умерла бы первыми родами. Но он отчаялся, а тут – влюбленная девушка… Ивар тряхнул головой, отгоняя призраки. Все, хватит, больше никакой любви! Как хорошо, что Августой движет только голый расчет!
– Это… Это слишком, сир! – испуганно пробормотала невеста, ощупывая подарок.
Да она целый вечер места себе не найдет, станет поминутно проверять, целы ли серьги. Внутри и так все завязалось узлом, Августа с трудом заставила себя поесть, а тут еще и это…
– Вы невеста графа Монтезе, – напомнил Ивар.
Его позабавила реакция Августы. Сразу видно, она не светская дама. Те либо принимали подарки как должное, либо радовались им, словно дети.
– Фальшивая. Я насквозь фальшивая, – со вздохом повторила Августа и украдкой взглянула в зеркало над камином.
Серьги очаровывали. Если бы могла, Августа никогда бы их не снимала. Но Ивар одолжил их только на помолвку, после он ведь их заберет?
– Они ваши, – развеял ее сомнения жених. – Навсегда. Согласитесь, не слишком большая плата за жизнь.
Он вновь затронул неприятную тему, хотя пару минут назад дал себе слово забыть о ней.
Уловив перемену его настроения, Августа терпеливо молчала, наблюдая за тем, как Ивар все плотнее сжимает губы. Но в итоге она не выдержала, осторожно спросила, обращаясь к отражению жениха:
– Это проклятие?
Ивар моргнул, сделал глубокий вдох, расслабляя окаменевшие мышцы.
Если бы он знал!..
– Люди разное обо мне болтают, – уклончиво ответил Ивар.
– Меня не волнуют сплетни, я им не верю.
Повернувшись, Августа шагнула к нему, чуть поколебавшись, положила руку на плечо. Не скинул. Ивар будто и не замечал ее вовсе, смотрел куда-то вдаль. Мысленно он явно находился в другом месте.
– Однако мы опаздываем! – внезапно встрепенулся Ивар и решительно, пусть аккуратно, убрал ее руку. – Уверен, вы вдоволь наговоритесь сегодня. В свете меня не любят и охотно, во всех подробностях поведают, как я убивал несчастных невест, а трупы закапывал в саду. Он большой, хватило бы на целый гарем.
– Не смешно!
Сверкнув глазами, Августа отвернулась. Она не могла понять, почему он не желает ответить на простой вопрос. Августа повязана словом, а с некоторых пор и документом, который подписала, ей некуда деться, почему бы не сказать? Или вновь дело в происхождении? Мол, откровенность только для равных.
Однако через минуту на ее лице застыла холодная светская улыбка.
– Я готова!
Августа протянула руку, затянутую в узкую перчатку до локтя. Со стороны казалось, она укротила эмоции, но Ивар чувствовал, волнение и страх никуда не делись. Может, не стоило устраивать весь это фарс? Сначала он собирался обручиться скромно, в присутствии двух свидетелей, но потом в мозгу что-то перемкнуло. Право слово, с какой стати ему прятаться? Маркиз Тове мог сколько угодно брызгать ядом, обвиняя его в похищении дочери, но назвавшаяся Алисой женщина последовала за ним добровольно. Да и, если разобраться, смерть дочери маркиза и вовсе делала ничтожными все претензии. Если Захария обратится к королю, его будет ждать большой сюрприз. И завертелось. Наверняка в замок пожалуют лишь единицы, сославшись на то, что получили приглашения слишком поздно, зато никто не назовет Ивара трусом. К тому же самый главный гость, король, обещал прибыть. «Заодно за бокалом шампанского обо всем доложишь, можешь не спешить во дворец», – передал он через фамильяра в ответ на просьбу об аудиенции. Подобный вариант Ивару категорически не нравился, но кто он такой, чтобы спорить? Если на то пошло, обсуждать случившееся ему вообще не хотелось. К тому же Ивар не успел обсудить с Матиасом проблемы сущности Августы, убедиться, что тот намерен молчать. По известным причинам он вообще не планировал касаться этой темы в беседе с королем.
За окном медленно сгущались предзакатные сумерки.
Августа украдкой взглянула в окно на одну из башен университета и нервно поправила приспущенные короткие рукава платья. Прикосновение молочного атласа неожиданно напомнило поцелуй смерти. Августа не могла отделаться от ощущения, что весна вдруг сменилась зимой, а сама она перенеслась из теплой гостиной в заснеженное поле. Отраженные в зеркале бриллианты превратились в ее сознании в воду. Ледяной водоворот затягивал все глубже. И нет спасения… Августа задрожала и судорожно вцепилась в руку Ивара.
– Что случилось?
Он с изумлением глянул на нее, заметив непривычную бледность, затем нахмурился и решительно потянулся к ауре.
– Нет, все в порядке, – отшатнувшись, пробормотала Августа.
Ей не хотелось, чтобы его пальцы, его дар, его Тьма прикоснулись к ее ауре. Не сейчас, возможно, потом, когда она решит открыться, поверит. Заодно сама разберется со своей странной сущностью. Августа не лгала, она знала о ретанах не больше Ивара, просто однажды, еще в детстве, поняла, что умеет чуть больше, чем положено. Затем, уже в университете, услышала о носителях «черной крови».
– Вы боитесь меня?
Глаза Ивара напоминали сапфиры – такие же яркие, холодные, переливчатые.
– Да, – не стала кривить душой Августа. – Вы… можете навредить мне. Меня… ведь положено уничтожить.
Слово оставило металлический привкус на языке.
Всех прежних ретанов извели, наверное, пришла ее очередь.
– Я не слишком дружу с правилами, – усмехнулся Ивар и предпринял вторую попытку пробраться сквозь плотный энергетический заслон, – редко оправдываю чужие ожидания, поэтому можете не переживать. Да и разве нас сегодня не обручат в присутствии короля?
– Короля? – испуганно пискнула Августа, потеряв контроль не только над голосом – над ситуацией в целом.
Она ожидала знакомства с родственниками жениха, приезда отца Алисы, ее семьи, но не такого. Воспользовавшись ее кратковременным замешательством, Ивар сумел осуществить желаемое.
Аура Августы не походила ни на что, виденное им прежде, – пластичная, меняющая цвет плазма с крошечной черной точкой-сердцевиной. Она плескалась в кольце второго, официального дара, заурядного и напрочь лишенного Тьмы. Как только ее не заметили? Хотя ничего удивительного, плазма подстроилась под соседа, а члены приемной комиссии полагались исключительно на результаты поверхностного теста.
– Красиво! – искренне восхитился Ивар.
– Как, вам нравится?
Августа не поверила и поспешила вновь от него отгородиться.
– Да, я люблю все необычное. Вы выходите замуж за странного человека.
– Всего лишь за чистокровного темного, – мягко улыбнулась Августа, стремясь стереть из памяти события минувших минут.
Что вдруг на нее нашло? Какой холод, какая вода, какая смерть?
– Всего лишь? – с усмешкой поднял брови Ивар, но развивать тему не стал.
Закрыв глаза, Августа приготовилась к переносу. Медальон сработал четко. Считаные мгновения, и вот она уже стояла на площадке между первым и вторым этажом, осматривая будущие владения. Ивар не мешал ей. Он спустился вниз к поджидавшим его слугам и выслушал короткий отчет о подготовке к приему и состоянии дел в поместье в целом.
– Небо сегодня ясное: Ивар доволен, – неожиданно прозвучало за спиной.
Лицо Августы исказила гримаса. Матиас наверняка специально подкрался сзади, неслышно открыл портал, чтобы прошептать ей практически в ухо. С какой целью, и ребенку понятно: вывести из себя, заставить оступиться. Будто Августа не помнит его обещаний и предупреждений! Только Матиас напрасно старается, Ивара ее сущность не смущала.
– Добрый вечер, сир!
Когда Августа обернулась, на ее лице сияла доброжелательная улыбка.
– Безумно рада вас видеть. Надеюсь, сегодня мы сможем познакомиться ближе. Друзья моего жениха – мои друзья.
«Это вряд ли!» – подумал Матиас, а вслух заметил: – Вы прекрасно выглядите, сира!
– Благодарю.
Августа взмахнула ресницами на манер Алисы. Глупое кокетство, но иногда оно помогало в борьбе с врагом. В том, что Матиас именно враг, Августа не сомневалась, именно поэтому настойчиво желала превратить его в друга. Сейчас это первостепенная задача. Разумеется, наряду с разгадкой проклятия рода сир Лиров.
– Вы обмолвились о погоде. Как это связано с настроением Ивара?
Она впервые назвала жениха по имени, но сочла подобную вольность допустимой.
– Напрямую. Скоро сами узнаете, – многозначительно усмехнулся Матиас.
Обойдя озадаченную собеседницу, он поспешил вниз, к другу.
Августа осталась одна, правда, ненадолго. Не успела она толком оценить размеры замка, переварить очередную угрозу Матиаса, когда на перила прямо перед ней уселась горгулья. Сначала Августа приняла ее за фамильяра Ивара, но быстро убедилась, что ошиблась. Эта была другой, пусть тоже каменной, красноглазой. Горгулья начала трансформироваться, в итоге приняла облик карликового дракона размером с собаку. Только глаза остались прежними, сияли кроваво-рубиновым цветом.
– Я вас напугал, сира? – вежливо осведомился дракон.
– Немного, – призналась Августа и, осмелев, спросила: – А кому вы служите?
– Королю.
Ответ заставил ее ойкнуть и торопливо присесть в реверансе.
– Право, не стоит, сира, – смутился фамильяр и, снова сменив облик, теперь уже на человеческий, помог ей подняться. – Я всего лишь слуга, не надо мне кланяться. Его величество заранее послал меня сюда предупредить о своем прибытии. Сам он еще в пути.
Августа недоверчиво посматривала на него. Уж не дурачат ли ее? Вдруг перед ней сам Трезор? Прежде она не встречала фамильяров-оборотней, все они могли принимать лишь одно обличье.
– Вы ему точно понравитесь, – не выпуская ее руки из жестких ледяных пальцев, щедро лил елей собеседник. – Я давно не встречал такой утонченной и прекрасной госпожи.
– Перестаньте! – пробормотала смущенная, не привыкшая к повышенному вниманию Августа. – При дворе достаточно красавиц, вряд ли я отношусь к их числу.
Она не знала, что говорить, как вести себя. Королевский фамильяр – это почти король. Наверное, лучше окликнуть Ивара, сообщить о прибытии гостя и скромно отойти в сторону. Собственно, Августа так и поступила, сославшись на необходимость припудрить носик, поднялась еще на один пролет, на второй этаж.
Взгляд. Августа поежилась, заново пережив подзабытое чувство. Кто-то следил за ней, сопровождал взглядом каждый шаг. Только Матиас рядом с Иваром, внимательно слушает фамильяра. Тогда кто? Августа огляделась. Никого. Однако ощущение чужого присутствия не покидало ее.
Легкий ветерок коснулся плеч, будто кто-то прошел мимо, практически задев ее. Августе показалось, как на мгновение она ощутила запах дорогого одеколона, уловила ровное дыхание.
Ну вот, теперь на нее смотрели в упор.
И вновь никого, словно она сошла с ума.
– Да появитесь наконец!
Не выдержав, Августа в сердцах притопнула ногой. Ей надоела игра в прятки, иррациональный страх, заставлявший видеть в каждой тени врага.
– Вы не сир Хайн.
Голос напоминал удар бича. Августа отшатнулась и, чтобы удержать равновесие, ухватилась за перила.
Она не знала этого человека, если бы встретила раньше, точно запомнила бы. Контуры его тела медленно проявились в воздухе в паре шагов от нее. Высокий, тонкий, с пронзительным взглядом. Под таким невольно хочется вжать голову в плечи.
Все встало на свои места, когда она различила на руке незнакомца перстень с гербом Должера.
Сглотнув, Августа буквально рухнула в реверансе, у нее подкосились ноги. Трезор не спешил ее поднимать, наслаждаясь произведенным эффектом. Когда пауза затянулась до неприличия, он повторил сказанное ранее:
– Вы не сир Хайн, сира. Так кто же?
Язык прилип к небу. Августа хватала воздух, словно рыба.
Капелька пота стекла по спине. За ней еще одна и еще.
Ее секрет перестал быть секретом. Королю хватило одного взгляда, чтобы обойти все уловки. Но ведь он некромант, не проклятийник и не менталист, даже Ивар не видел…
Мысли сменяли одна другую со скоростью беличьего колеса.
Августа понимала, надо что-то ответить, хотя бы подняться с холодного пола, на который столь нелепо осела, но не могла. Ее парализовало, будто чужая, необыкновенно сильная воля заблокировала нервы. Казалось, если неведомая сила захочет, Августа перестанет дышать.
И вновь на нее накатило ощущение липкой смерти, такое же, как четверть часа назад.
– Я не собираюсь вас казнить.
Августа смутно уловила движение, взметнувшиеся полы богато расшитого сюртука. Нос уловил уже знакомый соленый, немного резкий запах одеколона – Трезор склонился над ней. Прищелкнул пальцами перед глазами, проверяя реакцию. Ее не последовало, и король со вздохом ухватил Августу под мышки, вынуждая встать.
В нос ударил пробивший на слезу запах нюхательной соли.
Августа глубоко, судорожно вздохнула, точно вынырнув из тумана. К ней вернулась способность двигаться, мыслить, чувствовать. Она недоумевала, почему вдруг едва не потеряла сознание. От страха? Августа и теперь боялась до дрожи в коленях, но в то странное состояние ее явно ввергло что-то другое. От размышлений о случившемся ее оторвал голос Трезора:
– Вы не ответили на мой вопрос.
– Вам… Мне назвать свое настоящее имя, ваше величество?
У нее не возникло и мысли солгать.
Король кивнул и отпустил Августу. Его рука легла на перила за ее спиной, будто отсекая путь к бегству.
Августа открыла было рот, но Трезор внезапно передумал, ограничился лишь вопросом:
– Ваш жених в курсе? Тогда я спрошу у него сам.
Помолчав, он окинул Августу пробирающим до костей взглядом. Некромант, что с него возьмешь!
– Ретана, значит, – мурлыкнул себе под нос Трезор. – Я догадываюсь, откуда ты взялась. Но ничего, с тобой может выйти.
Что именно, он не уточнил. Пообещав встревоженной, вытянувшейся в гитарную струну Августе танец, Трезор оставил ее одну. Она с облегчением перевела дух и привалилась к перилам. Августа и подумать не могла, что первая встреча с королем окажется такой, совсем непротокольной.