Глава 20
Августа опустила отяжелевшую голову на подушку. Она безумно устала. Сложно сказать, от чего больше. То ли от ритуала, отнявшего много сил, то ли от необходимости молчать и улыбаться, когда сводило зубы. Одно хорошо – с Алисой покончено. Когда маркиз Тове стремительно вылетел из буфетной, Августа испытала облегчение. Наверное, следовало догнать его, рассказать о дочери, чтобы Захария мог достойно ее перезахоронить, но она не стала. Хватит! Если род сир Хайнов испытает немного горя, от них не убудет. Да и плевать отцу на Алису, она для него брачный товар, не более, чего таких жалеть? Поищет для вида и примется устраивать судьбу оставшихся отпрысков.
Другое дело – король. Августа весь вечер не могла отделаться от ощущения, что он следит за ней. Однако когда Трезор пригласил ее на танец, ничего дурного не случилось. Монарх был вежлив, тактичен, вел себя отстраненно, но без неприязни – словом, как и положено человеку его положения. Он даже пожелал ей счастья и выразил надежду, что хотя бы на этот раз Ивар сумеет довести невесту до алтаря.
И вот Августа лежала на шелковых простынях в комнате, которой спустя месяц, если все пройдет гладко, предстояло стать ее спальней. Сон не шел, в голову лезли разные мысли. К примеру, ночевали ли здесь прежние, умершие девушки? Обстановка не новая, на туалетном столике и вовсе резная пудреница, флакон духов. Аромат практически выветрился, но Августа сумела уловить его сердце – нечто пряное. Кто же наносил его на запястья, чьи пальцы касались пуховки?
«Нет, это не невеста – жена», – с пугающей ясностью осознала Августа. В памяти всплыло, что давно, когда она была еще маленькой девочкой, существовала графиня Монтезе. Наверное, это ее вещи, ее комната, сохраненная в неприкосновенности. Но зачем помещать Августу в склеп?
Шелковые простыни перестали приятно холодить. Августа напряглась и рывком села. Воображение соткало образ женщины в белом, с кривой усмешкой наблюдающей за ней из зеркала, непременно брюнетки с длинными прямыми волосами. Мол, радуйся, глупая, пока можешь, твоего здесь ничего нет и никогда не будет. Августа содрогнулась и резким движением откинула одеяло, нащупала тапочки. Нужно отыскать колокольчик и попросить постелить ей на диване в гостиной – где угодно, только не здесь! Однако вместо этого Августа затеплила свечу и как завороженная уставилась на зеркало. Никого, никаких призраков.
Сердце медленно успокаивалось, мысли о прежней супруге Ивара теперь казались детскими, глупыми. Она успела позабыть, что выходит замуж за дворянина, а их жизнью руководили традиции. Из поколения в поколение жены занимали одни и те же покои. Никто над Августой не издевался, наоборот, Ивар подчеркнул ее будущий статус. Вряд ли он запретит выкинуть духи и пуховку, переделать здесь после свадьбы все по своему вкусу.
Однако образ покойной графини не давал покоя. Августе безумно захотелось взглянуть на нее прямо посреди ночи. И, накинув пеньюар поверх ночной рубашки, она отправилась на поиски картинной галереи.
Замок спал. Было то редкое время, когда всякая жизнь в нем замирала. Последние свечи догорели, печь на кухне еще не затопили, в коридорах клубилась тьма. Но не мрачная, опасная, как в крови того же Ивара, а мягкая, даже теплая. Августа не боялась ее. Она смело ступала по лунным дорожкам, придерживаясь за перила, спускалась по лестницам, ныряла в переходы. Огонек ее свечи плыл по замку, словно болотный дух.
Августа старалась ступать неслышно, но каблучки домашних туфель все равно эхом отзывались под потолком. Приходилось то и дело останавливаться, оборачиваться: вдруг объявится фамильяр или заспанный слуга решит проверить, кто ходит по ночам. Тогда придется соврать, будто она хотела выпить воды и заблудилась. Однако никто не спешил ее останавливать, и постепенно Августа перестала таиться.
В поисках картинной галереи она забрела в буфетную. Ее не успели прибрать после торжества, на подносах все еще стояли полные бокалы с шампанским. Прихватив один из них, Августа сделала глоток. Странно, прохладное. Наверное, где-то рядом специальный артефакт. Она вновь потянулась губами к краю бокала и замерла. Искрящаяся, соломенного цвета жидкость плескалась в считаных сантиметрах от языка. Медленно, очень медленно Августа обернулась, ожидая увидеть Матиаса. Право, кто еще мог смотреть на нее с неприкрытой ненавистью? Однако Августу постигло разочарование. Ни Матиас, ни кто-либо другой за ее спиной не стоял. Странно!
Августа поставила бокал обратно и подняла свечу выше. Ее огонек трепетал, метался из стороны в сторону, хотя в комнатах стоял полный штиль, разве только легкий сквозняк пробегал по полу. Однако пламя буйствовало, готовое в любую минуту погаснуть.
– Значит, не показалось, – мрачно пробормотала Августа.
В тот же миг свеча погасла, даже искорок не осталось.
Августа попятилась, упершись поясницей в сервировочный столик. Ей стало не по себе. Пламя – индикатор магии. Самый простой способ проверить, колдует ли человек, поднести к нему свечу. Если да, то фитиль начинал потрескивать, кончик огонька удлинялся, метался из стороны в сторону, но тут пламя и вовсе погасло! Необязательно было хорошо учиться, чтобы понять, что это означало.
– Эй, кто вы? – окликнула темноту Августа. – Что вам нужно?
Неизвестный не ответил. Может, он ушел? Нет, все еще здесь. Его взгляд острыми иглами вонзался под кожу, заставлял часто-часто дышать. Или дело не во взгляде?
– Спокойно, – сказала себе Августа, – просто успокойся и действуй.
Даже если заклинание начато, можно ему помешать. При всех недостатках университета образование там давали хорошее.
Подключив магическое чутье, Августа убедилась, что в буфетной медленно, но верно сгущались чары. Вязкие, душные. Природу их Августа определить пока не могла. Окутав себя щитом, она смело шагнула вперед и вытянула руку.
– Не знаю, кто вы, но я не хотела вам мешать и сейчас уйду. Делайте, что хотите, я вас все равно не вижу.
Наверняка Августа кого-то нечаянно спугнула. У нее нет врагов, некому осознанно причинять ей вред. Да и не проще ли, если вдруг кому-то вздумалось бы от нее избавиться, отправить Августу в тюрьму за убийство Алисы? Никакая магия не потребовалась бы, стоило только шепнуть пару слов маркизу Тове. Тот же Гаррисон охотно подтвердил бы, что Августа притворялась Алисой, а дальше завертелось бы колесо правосудия. Слово дворянина, даже двух против ее, мещанского.
Темнота ожидаемо не ответила. Рот заполнился горьким полынным привкусом. Голова отяжелела, сердце билось все чаще, однако не давало необходимого тепла.
Осознание струйкой ледяной воды стекло по позвоночнику.
Проклятие! Ее только что прокляли!
Мысли лихорадочно метались.
За что, почему? Успел неизвестный закрепить чары или у Августы остался крохотный шанс на спасение?
Время стремительно утекало, как песок сквозь пальцы. Требовалось принять решение здесь и сейчас, но разум отказывался повиноваться. Августой овладела паника. Плохо соображая, что делает, она подалась назад. Послышался звон бокалов. Остатки шампанского полились ей под ноги, на одежду. Липкие, как чужое проклятие. Теперь Августа видела его – черная дымная вуаль, трепетавшая от невидимого сквозняка. Она повисла над ее головой, готовая в любой момент упасть, задушить.
От желчи во рту подташнивало. Или это фокусы собственного желудка? Так же страшно Августе было всего раз в жизни, в той перевернувшейся карете.
– Нужно что-то делать, что-то делать! – шептала она.
Но ведь ее предупреждали, каждая из невест Ивара сир Лира уходила на тот свет все раньше.
И тут Августа заметила едва различимую тень. Там, у выхода из буфетной, воздух казался чуть плотнее. Получается, ее не проклял злой рок, не покарали Темные боги, а это сделало конкретное существо. То, которое пару минут назад неприязненно разглядывало ее.
Странно, но это открытие скинуло с тела и разума оковы оцепенения. Аккуратно отступив от столика с напитками, чтобы ненароком не пораниться, Августа развернулась к невидимому противнику.
– Чем вам не угодил род сир Лиров? Вы хотите его извести?
Она могла бы заняться проклятием, испробовать на нем парочку университетских заготовок, но чутье подсказывало, что обращенные против нее чары иного порядка, их не описывали в учебниках. Раз так, надо выиграть немного времени, поднять шум. Ну и попытаться разглядеть убийцу.
– Не надо притворяться, вы не дух. Родовым проклятием тут тоже не пахло.
Августа говорила и краем глаза следила за черной вуалью. Все ниже и ниже… Похоже, придется-таки закричать и понадеяться на удачу.
Эх, если бы ей дали еще пару минут, если бы она смогла понять, к какому классу принадлежало проклятие… Хотя что бы это дало? Августа – мастер иллюзий, а не проклятийник.
И она закричала истошно, что было силы.
В тот же миг черная вуаль проклятия заключила Августу в свои объятия.
Ее словно опутали паутиной. Частички магии с легким жжением проникали под кожу, забивали легкие. Глаза слезились. Буфетная виделась рядом мутных серых пятен. Во рту словно кошки нагадили. Августа напрасно пыталась сорвать, уничтожить душившие ее чары. Они уже проникли в кровь, скоро доберутся до сердца.
Августа сползла на пол, прямо в сладкое пятно от шампанского. Сорочка намокла, ткань прилипла к телу. Ее пробил обильный пот. Скрюченные судорогой пальцы попытались ухватить полы сюртука убийцы. Он таки обрел телесность, склонился над жертвой, чтобы убедиться: той недолго осталось. Увы, лица не разобрать, из всех чувств у Августы остался только слух.
Промахнулась!
Оставалось надеяться, незнакомец наследил и хотя бы на этот раз не уйдет от ответа.
«Следующая невеста Ивара и вовсе не доживет до помолвки», – с нездоровым истеричным злорадством подумала Августа перед тем, как на нее окончательно обрушилась темнота.
– Вынужден признать, тебе повезло.
Августа тоненько застонала, пытаясь понять, откуда в ее посмертии взялся Матиас. Неужели он обратился к подчиненным и те вызвали ее дух? О способностях сотрудников Алого кабинета ходило много слухов, наверное, им это под силу.
Непомерно яркий свет слепил глаза даже сквозь сомкнутые веки. Августа заворочалась, попыталась закрыться от него ладонью.
Стоп, она чувствовала солнечные лучи, собственное тело – выходит, это не смерть. Тогда что?
Медленно открыв глаза, Августа убедилась, что лежит в собственной спальне. «Спальне графини», – тут же поправилась она. Над ней склонились двое: Ивар и Матиас. Еще кто-то бренчал склянками вне поля видимости.
– С возвращением! – приветствовал Августу былой недруг.
Ивар же промолчал. Мрачный и небритый, он смотрел куда-то сквозь нее.
– Проклятие ведь было смертельным?
Августа устремила на Матиаса недоуменный взгляд. Это его стараниями она здесь каркает, как ворона? Но голос – пустяки, восстановится, главное – не отправиться на кладбище.
Матиас кивнул и уважительно отозвался о способностях неведомого противника:
– Я бы даже больше сказал – необратимым. Такое могли бы наслать сами Темные боги.
– И?
Августа облизала губы, и невидимая ранее служанка подала ей стакан воды, придержала голову, пока она пила.
– Вы его уничтожили, – огорошил Матиас.
– Я?
Августа ничего не понимала. Она ровным счетом ничего не сделала, да и не могла.
– Похоже, она действительно не в курсе собственных способностей, – обернулся к другу Матиас. – Изумление искреннее, не поддельное. Так что повторюсь, при всем моем отношении к ретанам вынужден тебя поздравить. Ты в кои-то веки не похоронил невесту и имеешь все шансы обрести жену.
Ивар моргнул, расфокусированным взглядом уставился на приятеля. Судя по всему, он вряд ли слышал больше половины обращенных к нему слов.
– Здесь Тьма.
Ивар указал на место соприкосновения проклятия с телом Августы.
– Естественно, не свет же! – усмехнулся Матиас и, мигом став серьезным, добавил: – Я прекрасно понимаю, на что ты намекаешь, и подготовлю списки темных родов.
Зато Августа пока не могла нащупать ниточку разговора. С каждой минутой ей становилось лучше. Пропал звон в ушах, тело обрело привычную температуру. Если бы не легкая слабость, она бы и вовсе сочла себя здоровой.
– Сначала яд, потом темное проклятие. – Теперь Ивар смотрел на нее пристально, не мигая, отчего по коже разбегались мурашки. – Прежде не оставалось следов, но теперь… Вы родились под счастливой звездой, Августа, и, возможно, принесете счастье мне.
Он неожиданно склонился над ее рукой и запечатлел на ней поцелуй. Опешившая Августа не знала, что ответить. Но, как оказалось, слов от нее и не ждали.
– Я бы посоветовал тебе на время расстаться с невестой.
Поднявшись со своего места, Матиас выставил вон лекаря и служанку, запечатал помещение пологом неслышимости. Садиться обратно на стул возле постели больной он не стал, предпочел коршуном замереть спиной к двери.
– Не стоит рисковать, подвергать ее напрасной опасности, если наконец-то ты можешь разобраться с проклятием. Невеста ведь тебе нравится?
Августа затаила дыхание. Глупо, их связывали лишь договорные отношения, да и Ивар сир Лир мужчина совсем другого круга. Разумеется, он ответит «нет». Только вот Ивар сказал «да».
– На лицо недурна, не спорю, – Матиас метнул на Августу короткий пренебрежительный взгляд, – но в остальном… Действительно, когда разберешься со всем этим, найди себе достойную жену.
Ивар фыркнул.
– Кого ты подразумеваешь под «достойной»? Сам понимаешь, ровни мне не сыскать, почему бы не Августа? Тем более, – он горько усмехнулся, – брак – всего лишь унылая повинность.
– В молодости ты так не считал, – нахмурился Матиас.
Он явно не разделял мнения друга.
– А что для вас брак, Августа? – неожиданно обратился Ивар к невесте. – Вы верите в правдивость клятв, вечную любовь, единение сердец?
– Точно нет, – отвернувшись, пробормотала она. – Алиса верила, я… Сейчас я верю только в силу денег.
Ей не хотелось откровенничать, выворачивать перед парочкой дворян свою душу наизнанку. Они только посмеются. Каждый наверняка охмурил десятки девиц и не видел ничего плохого в поступке Эдуарда. Еще скажут, что она должна быть благодарна, в ее-то возрасте!
– Вот уж не думал, что у нас найдется что-то общее! – сокрушенно покачал головой Ивар.
Развивать тему он не стал, вернулся к насущной проблеме – безопасности Августы и поиску человека, задавшегося целью извести род сир Лиров.
– Ты прав, Тисс, хватит трусливо прятать голову. Веря в судьбу, я позволил умереть пяти женщинам. Шестая выживет. Тот поганец сильно пожалеет! Не только он, вся его семья, если таковая у него имеется.
Ивар сжал кулаки. Скулы его заострились, придав лицу хищное выражение. Тьма довольно облизнулась, предвкушая обильное пиршество. Таким хозяин ей нравился больше.
– Полагаю, нужно отправить Августу к матери.
Меланхолия окончательно испарилась, Ивар жаждал действий. Не в силах усидеть от переполнявшей его энергии, он вышагивал по комнате между кроватью и туалетным столиком. Давненько Ивар не испытывал такого прилива сил! Да что там, практически все его существование после смерти Розмари походило на летаргический сон.
Фатум, рок – как же! Следовало раньше догадаться, что за всеми бедами стоял конкретный маг. Хитрый, изворотливый, сильный, но из плоти и крови. Раз так, его можно уничтожить.
– Но для матери и Джулии я мертва, – робко напомнила Августа.
Она слабо представляла, как возникнет на пороге родительского дома после собственных похорон.
– Так воскресните! Или вы собирались не общаться с ними до конца своих дней?
– Я думала, что по-настоящему умру, – с легким раздражением напомнила Августа. Ей не нравился командный тон жениха, то, с какой легкостью он решал за других, что им делать и чувствовать. – Собственно, сегодня едва не скончалась.
– Однако вы живы, – возразил Ивар. – Раз так, навестите безутешных родных. Скажете, что произошла роковая ошибка, вместо вас похоронили другую. Не Алису сир Хайн – незнакомую вам девушку. А вы просто были в отъезде – словом, соврите. Заодно передадите сестре лекарство. Я выяснил, чем она больна, и попросил одного знакомого помочь.
На ресницах Августы задрожали слезы. Поддавшись мимолетному душевному порыву, она порывисто обняла Ивара.
– Полно! – смущенно пробормотал он. – Я не зверь. А чтобы с вами точно не случилось ничего дурного, – Ивар помог ей вернуться в постель, заботливо накрыл одеялом, – с вами поедет Матиас. Заодно он передаст вашей матушке деньги.
– Но…
Оба: и Августа, и Матиас возмутились одновременно. Они не горели желанием путешествовать в обществе друг друга.
– Я не отпущу Августу одну, а доверить ее я могу только тебе, – резонно заметил Ивар.
Матиас сокрушенно вздохнул. Он понимал, что спорить с другом бесполезно, только поссорятся. Придется недолго потерпеть общество ретаны. С другой стороны, во всем ищи плюсы. Он сможет без помех наблюдать за ней, на корню пресечет все козни.
– Не видать мне с тобой повышения, Ивар! – добродушно проворчал Матиас. – Спасибо, если вообще со службы не уволят!
– Я поговорю с Рафусом, – рассеянно пообещал Ивар.
Матиас вторично тяжко вздохнул. Для Ивара все просто. Ему бы, Матиасу, так!