Глава 29
– Светлый лик!
Ирма поминутно ахала, прижимая к груди немногочисленные пожитки. Брать было особо нечего, все мало-мальски ценное давно продано, хватило узелка из старой шали. Она боялась важного дворецкого, настороженно посматривала на него. Ирме мнилось, что он обязательно ее отругает. Хотя бы за тот след от грязных туфель на полу. Как назло, в Вейне шли дожди, а Ирма не успела их почистить. Все так внезапно случилось. Она и двух слов сказать не успела, как ее с младшей дочерью перенесли в дом будущего зятя. Заправлял всем фамильяр, жуткая горгулья, при виде которой Ирма неизменно поминала Светлый лик.
Зато Джулии в замке нравилось. Она с интересом рассматривала стены и потолок флигеля, пока ее носилки осторожно поднимали наверх. Изготовленное по знакомству лекарство возымело действие. Августа не видела сестру всего пару дней, а той стало значительно лучше. Щеки порозовели, кожа больше не пугала нездоровой белизной. Вернулся аппетит. Джулия больше не спала целыми днями, не впадала в беспамятство, не смотрела отупело перед собой. Обложенная подушками, она могла недолго сидеть, разговаривала и даже самостоятельно ела. Если выздоровление пойдет теми же темпами, Джулия понесет шлейф свадебного платья сестры.
– Мам, мы точно не в сказке? – восторженно спросила она.
Глаза ее блестели. Не от лихорадки – от восторга.
Ирма шикнула на нее и в очередной раз испуганно покосилась на дворецкого:
– Вы уж простите ее, господин.
– Мама, перестань! – не выдержала встречавшая родных Августа. – Ты только всех смущаешь.
Сказала и осеклась. Давно ли она сама вошла сюда на правах приживалки, всему удивлялась? И вот теперь ощущала себя полноправной хозяйкой. Некстати вспомнились слова Ивара, жестокие, но правдивые. Он не позволил поместить родных невесты в гостевых комнатах. Стоило ли говорить об этом матери? Августа метнула на нее быстрый взгляд. Нет, пожалуй. Грядущий разговор об отце камнем лежал на душе. Не стоит оскорблять мать дважды, хватит того, что она запятнает ее подозрениями.
Однако Ирма сама обо всем догадывалась. Не нужно бывать в замках, чтобы понять, через парадный или черный ход тебя ввели. Но Августа напрасно тревожилась, Ирма не рвалась в хозяйское крыло, к роскоши и парадным портретам. Наоборот, ей нравился камерный уединенный флигель. Здесь их с Джулией никто не потревожит. А так бы пришлось, упаси Светлый лик, сидеть среди важных господ, есть за мраморным столом. Ирме бы кусок в горло не полез.
– Как ты? – украдкой спросила она старшую дочь, пока слуги устраивали Джулию в спальне с видом на двор.
Рука дернулась и замерла, не коснувшись плеча.
Ирма не узнавала Августы, так она изменилась. Больше не нищенка, а важная дама. На глаза навернулись слезы радости. Неужели ее девочка вытянула счастливый билет! Тогда, в Вейне, она боялась, что дочь повторила ее ошибку, связалась не с тем человеком. Пусть он потом щедро откупился, это ничего не меняло. С сердцем ничего не сделаешь, новое не купишь, чести не вернешь.
– Мама?
Ирма вздрогнула и, улыбнувшись, утерла слезы. Ну вот, она напугала Августу.
– Я от радости, от радости, – прошептала Ирма и, поколебавшись, опустила узелок на столик в небольшой гостиной. – Сама понимаешь, я думала: все, конец, а вот как оно обернулось…
– Садись!
Августа придвинула матери кресло, а сама опустилась во второе, ближе к двери. Одним глазом она следила за слугами, другим – за Ирмой. Пальцы мяли кружево на лифе. Ей хотелось спросить прямо сейчас, чтобы покончить с неизвестностью, но останавливало присутствие посторонних. Да и мать только с дороги, нельзя вот так, с бухты-барахты.
– Со мной все хорошо, не считая того, что Ивар надумал меня уморить.
Видя, что Ирма нахмурилась, Августа поспешила со смехом ее успокоить:
– Речь всего лишь о свадьбе. Буквально через час замок наводнит куча народу, я не справлюсь без твоей помощи. Ивар абсолютно все приготовления свалил на меня, всех швей, декораторов, цветочников. Голова идет кругом!
Она старательно изображала беззаботность, болтала о всякой чепухе и не могла дождаться момента, чтобы заговорить о деле. Однако мать было не провести, она остро чувствовала настроение дочери.
– Августа, – понизив голос, Ирма устремила на нее пристальный взгляд, – ты чего-то недоговариваешь.
Многого. Хватит того, что Ирма не знала настоящего имени будущего родственника.
Августа прикусила губу и, еще раз покосившись на спальню Джулии, поднялась.
– Прогуляемся?
Ирма нахмурилась, но вопросов задавать не стала, понимала, здесь дочь на них не ответит.
Стояла прохладная, но ясная погода.
Накинув на плечи подбитую мехом накидку, одно из приобретений, сделанных на деньги Ивара, Августа неспешно шагала по дорожкам пробуждающегося сада. То тут, то там мелькали тугие, еще закрытые бутоны, яркие пятна сочных молодых листьев. Скоро сад взорвется буйством запахов и красок, но пока весна оставила на земле лишь пару мазков. Вот тянутся к небу крепкие крокусы. На другой клумбе пылали золотым сердечником нарциссы. Спорящие с ними гиацинты напоминали россыпи драгоценных камней. Их деликатный аромат заключал в объятия, уносил в неведомые дали. Садовники тщательно следили, чтобы в любое время года сад радовал глаз, создавали сложные композиции из камней, цветов и декоративных растений.
Убедившись, что они достаточно далеко отошли от замка, Августа остановилась. Она чувствовала дыхание Ирмы, всей кожей ощущала ее близость, но не решалась даже взглянуть на мать, не то что спросить. Ивар предположил страшное, гадкое, как Августа могла это озвучить?
Ирма поняла ее молчание по-своему. Обняла, прижала к материнской груди и мягко подтолкнула:
– Мне ты можешь довериться.
Августа тяжко вздохнула.
– Речь о нем? О твоем будущем муже? – не унималась мать.
Что-то с ним не так, она чувствовала. Дочь так мало о нем рассказывала, то ли стеснялась, то ли боялась. Опять же, почему Августа одна занимается свадьбой? Где счастливый жених?
– Нет.
Августа отстранилась, прошлась немного по дорожке и остановилась. Обсуждать такое, стоя спиной к матери, легче.
– Речь о тебе. Ты только не обижайся, – торопливо добавила она, – мне тоже все кажется бредом, но Ивар… Он упорно не верит, что я папина дочь.
В воздухе повисла гнетущая тишина. Августа ожидала, что мать рассердится, хотя бы рассмеется, но она молчала. И чем дольше, тем сильнее натягивались нервы, плотнее становился комок в горле.
– Мама?
Августа обернулась, с надеждой посмотрела на Ирму. Та, наоборот, избегала глядеть на нее, сосредоточив внимание на головке белого крокуса.
– Мама!
Августа испугалась, метнулась к ней, но Ирма остановила ее движением руки.
– Погоди! Обещай выслушать и не перебивать. Я надеялась, этот разговор никогда не состоится. – Она горько усмехнулась и покачала головой. – Но твой жених прав. Не знаю, откуда он узнал. Наверное, от друга из Алого кабинета. Поговаривают, от тамошних работников нельзя ничего утаить. Стоит им заглянуть в глаза человеку, и вся правда как на ладони.
Августа не шевелилась. Она боялась даже дышать. Правда готовилась ошеломить ее, накрыть снежной лавиной. Августе мнилось, словно она вновь очутилась в экипаже Алисы и вместе с ней катилась под откос. Все, во что она верила, рухнуло.
– Кто он? – глухо спросила Августа. – Кто мой отец?
Измена матери не укладывалась в голове. Она не могла. Кто угодно, только не мама! Хотелось кричать, с корнем выдернуть все цветы, разбросать камни, но Августа по-прежнему не двигалась. Лицо превратилось в восковую маску.
– Ты требуешь от меня невозможного, – наконец глухо ответила Ирма. – Я была… молода и наивна. – Она горько усмехнулась и сокрушенно покачала головой. – Именно поэтому меня тревожит твой избранник. Я не вижу чувств между вами.
– Они есть, – без запинки ответила Августа, вспомнив несостоявшийся поцелуй и перепалку в столовой. – Не стану врать, будто мы по ушли влюблены… Темные боги, – не договорив, сорвалась она, – от кого ты родила меня, мама?!
– Вот видишь, – уголки губ Ирмы поползли вниз, – ты не унаследовала от меня даже веру в Светлый лик. Ты всегда была другой, ближе к темным. Твой жених ведь один из них?
Августа, поколебавшись, кивнула.
– Это чувствуется. У него, твоего отца, тоже был особый взгляд, особая стать.
Во рту Августы пересохло. Сердце часто забилось, она с трудом могла дышать. В Должере не так много темных родов, даже тех, в которых сохранилась хотя бы частичка могущественной крови. Выходит, Августа одна из них, не такая уж и безродная, всего лишь рождена вне брака.
– Мой отец Захария сир Хайн?
Сходство с Алисой часто не давало ей покоя, не объяснялось ли все так просто?
Ирма подняла на нее полные недоумения глаза. Похоже, имя маркиза Тове ни о чем ей не говорило.
– Его звали иначе? Хотя кто знает, он вряд ли назвался настоящим именем. Мама, не томи! – взмолилась Августа. – Как вы познакомились, почему он исчез, как выглядел – скажи хоть что-нибудь!
– Натан всегда любил тебя как родную. – Ирма начала издалека. – Он женился на мне, зная, что я в положении, всем говорил, будто ребенок недоношенный. И без тех денег ты оставалась бы его милой Авой. Их принесло в день твоего рождения страшное существо, похожее на то, что прислал за нами твой жених. Кинуло на постель и исчезло. Твой настоящий отец не оставил даже записки. Ему плевать на тебя, Ава.
– Отец, – Августа сглотнула, но не смогла назвать Натана Дзирта иначе, – открыл дело на те деньги?
Мать кивнула.
– Мы решили, негоже отказываться от подарков судьбы. Добавили собственные накопления Натана и купили лавку. Торговля ладилась; когда стало понятно, что у тебя дар, мы смогли дать тебе образование.
Ирма вновь замолчала. Взгляд ее остекленел, она перенеслась в прошлое.
– Мне было семнадцать. – Монотонный голос матери словно вбивал гвозди в голову Августы. – Я работала служанкой в богатом доме. В тот день я отправилась на реку полоскать белье. Очень уж мне хотелось купить нарядное платье к празднику, поэтому взялась подсобить прачке. Он словно из воздуха соткался. Высокий, статный, с глазами как сталь. Я сразу поняла: маг, из аристократов. Испугалась, естественно, юбки расправила, неуклюже поклонилась. Так и познакомились. Потом я еще пару раз на улице его видела. Он пристально смотрел и молчал. А на празднике подошел и поцеловал. И все, Ава, я пропала! Бросила работу, уехала с ним. Думала, любовь, а вышло…
Она махнула рукой и посмеялась над своей глупостью.
– Очень ему не понравилось, что я забеременела. Как услышал, в лице переменился. Я не дура, все поняла, попросила утром домой вернуть. А там Натан… Оказалось, он давно меня любил, все никак признаться не решался.
– Сколько ты с ним прожила, где?
Вопросы давались Августе тяжело, но она должна была их задать.
Ком в горле все разрастался, грозил полностью перекрыть дыхание.
Не подвела интуиция Ивара, он все верно понял.
– Не знаю, – простодушно ответила Ирма. – Он перенес меня в какой-то дом на отшибе, говорил, мол, за ним охотятся, поэтому мне нельзя ни с кем общаться. А мне и не до того было, мы, – тут щеки ее покраснели, – все любовью занимались. Анджей приходил, ложился со мной и уходил. В остальное время я готовила еду, убиралась, ждала его. Строила планы, как стану дворянкой, выдумывала, какие подарки родным пришлю. Анджей ведь много денег обещал, покупал духи там, помады. Про замужество тоже сказки плел. Не сейчас, чуть погодя, когда он восстановит справедливость. Якобы кто-то отнял у него самое дорогое, а теперь Анджей планировал отнять это у него. Сказки все!
– Сказки, – вспомнив Эдуарда, эхом повторила за ней Августа.
Ей стало грустно, словно сердца коснулась рука смерти. Безумно захотелось человеческого тепла, объятий. Поддавшись душевному порыву, она шагнула к матери и спрятала лицо на ее груди.
– Ты сердишься на меня? – гладя ее по волосам, кротко спросила Ирма.
– Нет, – тяжко вздохнула Августа.
Пожалуй, следовало отплатить матери откровенностью за откровенность, и она призналась:
– Я совершила схожую ошибку, но, к счастью, тот козел трусливо сбежал сразу после того, как затащил в постель. Никакой не дворянин, даже не красавец. Сама не понимаю, что я в нем нашла!
Августа поцеловала мать и отстранилась.
Образ Эдуарда окончательно померк, связь с ним отныне вызывала недоумение. Действительно, как могла Августа так опуститься, чем прельстилась? Не иначе от тоски и безысходности.
– Жених знает? – осторожно уточнила Ирма.
Она не собиралась ругать дочь, всего лишь тревожилась за ее будущее. Дворяне щепетильно относились к подобным вопросам, жених мог отказаться от Августы, узнай, что она не девушка.
– Знает. И тоже считает Эда козлом.
Может, Августа немного приврала, но поступок ее любовника Ивар явно не одобрил бы.
– Тогда благослови вас Светлый лик! – успокоилась Ирма и тихо нашептала заговор на удачу.
Взявшись за руки, женщины неспешно бродили по саду. Ирма активно давала советы по поводу портнихи, обещала взять на себя часть хлопот. Скинув груз со своих плеч, она испытала облегчение. Дочь не замкнулась, приняла правду хотя бы на словах. На деле пройдет несколько месяцев, а то и лет, пока рана затянется. Хотя Августа высказалась на этот счет однозначно:
– Мой отец Натан.
Ирму подобное устраивало. Она сама предпочла бы навсегда вычеркнуть из памяти вероломного любовника.
Уже повернув к замку, Августа в недоумении замерла. Показалось или она видела короля? Бред, что ему делать в саду, когда Ивар в отъезде, но тот мужчина как две капли воды походил на него. И взгляд… Августа поежилась. Она слишком хорошо помнила, как Трезор рассматривал ее перед приемом, вот и теперь во взгляде высокого незнакомца скользнула прежняя смесь презрения, высокомерия и приглушенной, ледяной неприязни.
– Погоди!
Августа рукой придержала мать и, извинившись, быстрым шагом направилась проверить свои догадки. Если король действительно здесь, ему не понравится слишком долгое ожидание. Нужно поскорее его найти, если потребуется, занять или забрать записку для Ивара.
Смесь песка и гальки шуршала под ногами.
Августа практически бежала, мало заботясь о чистоте юбок.
Король направлялся к живой изгороди. Еще немного, и он откроет портал, раздраженный неподобающим приемом.
– Ваше величество!
Августа прибавила шагу и порадовалась, что Трезор остановился, надумал дождаться ее. Однако дальнейшего она точно не ожидала. Обернувшись, вместо приветствия король запустил в нее слепящим сгустком. Августа опешила. Разум сработал с опозданием, когда она осознала происходящее, заклинание практически врезалось ей в грудь. К счастью, в самый последний момент оно разлетелось на десятки горящих ошметков. Словно кто-то вылил на землю живой огонь.
Ивар радовался: успел! Он действовал стремительно. Не утруждая себя объяснениями, забыв про клятву верноподданного, недрогнувшей рукой взмахнул соткавшимся из Тьмы клинком. Не ожидавший подобной дерзости противник чуть замешкался, за что поплатился кровавым росчерком на щеке. Темная сталь рассекла ее от уха до подбородка. Ответом стал кишащий голосами мертвых смерч, пронесшийся по саду. Однако он не причинил никому вреда – Ивар окружил себя и невесту надежным щитом. Ирма тоже не пострадала. Смерч лишь напугал ее до полусмерти.
– Ушел! – заскрежетал зубами Ивар, буравя полным ненависти взглядом место, где только что стоял Трезор. – Но ничего, сегодня же я нанесу тебе визит, ты не отвертишься. Моя метка – красноречивое доказательство вины. Будь ты хоть трижды королем, месть свершится. Темные боги на стороне правды, еще неизвестно, кто выживет после дуэли.