Глава 8
– Сира?
Августа вздрогнула и обернулась. От неожиданности она выронила первоцветы, и они яркими каплями упали на снег рядом с могилой Алисы. И ведь вроде готовилась, в нетерпении тайком посматривала по сторонам, но все равно Ивар явился неожиданно. Он словно соткался из серого, пропитанного влагой воздуха. Если бы Августа не знала, кто перед ней, решила бы, его принес ветер. Хотя это было недалеко от истины.
– Мой… мои…
Опешив, она лишь махнула в сторону места, где совсем недавно стояли родственники Алисы.
Откуда вдруг взялась проклятая немота! Августа столько репетировала и в самый ответственный момент рисковала все испортить. Ивар и так ей не доверяет – это прослеживалось во взгляде, выражении лица. Красивого лица, надо признать. Далеко не все аристократы могли похвастаться такими глазами, носом, скулами. Августа даже на краткий миг пожалела Ивара. Такой мужчина не мог остаться без жены. «И я ею стану», – уверенно повторила она про себя и протянула Ивару руку. Тот не сдвинулся с места, только вопросительно поднял брови.
– В письме я говорила о похищении, – напомнила Августа. – Сейчас самое время.
Она начинала злиться. Почему Ивар медлит? Еще минута, и Захария вернется за ней. Тогда блестящий план с треском рухнет. Августа не сможет вечно притворяться, в родном доме подруги ее быстро разоблачат. Тот же брат Алисы, старшая сестра, няньки – кто угодно. Нельзя вечно скорбеть и прятаться в спальне. Провести Ивара гораздо легче. Родители подруги наверняка позаботились о том, чтобы они не встречались. Максимум, что мог видеть Ивар, – портрет. И уж точно он понятия не имел о ее пристрастиях и детских секретиках.
– Условия диктую я. Напрасно вы полагаете, будто находитесь в более выгодном положении. Поднимите вуаль.
Августа не торопилась выполнить его требование, и Ивар с легким раздражением повторил:
– Поднимите вуаль!
Она сглотнула. Придуманный второпях план в который раз дал сбой. Августа надеялась избавиться от вуалетки в замке Ивара после проведения обратного ритуала. Столь опытный маг, как он, сразу почуял бы неладное.
– Я не могу, – сдавленно пробормотала Августа.
Почудилось или похолодало? Подул пронизывающий ветер. Но он казался приятным летним бризом на фоне глаз Ивара. Они стали ярче, превратились в два искрящихся кристалла. Ивар сердился, а Августа по университету знала, что такое гнев чистокровных темных. Теперь понятно: и ветер, и сгустившиеся тучи – дело рук графа, точнее, Тьмы в его крови.
– Не можете или не хотите? – ледяным тоном уточнил Ивар.
Он не шевелился, но внушал Августе подсознательный ужас. Какая же она наивная – вздумать играть с кем-то из рода сир Лиров!
– Могу и хочу, – пискнула Августа.
Наваждение схлынуло. Противное оцепенение ушло, страх отступил, словно зверь, забрался обратно в нору. Ветер стих, небо начало медленно проясняться. Из-за туч даже на мгновение робко выглянуло солнце.
– Так делайте!
Ивар только сейчас обратил внимание на могилу и склонился над ней, чтобы прочитать имя умершей. Когда он выпрямился, вновь взглянул на Августу, та уже открыла лицо и теперь, сжав кулаки, стояла ни жива ни мертва.
– Хм! – многозначительно протянул Ивар. – На горничную не похожа, зато на зеркало – очень даже.
«Какое зеркало?» – лихорадочно подумала Августа, а затем сообразила: речь об эксперименте декана. Тому вздумалось сохранить для потомков образы выпускников. Августа успела поучаствовать в отладке заклинания. Помнится, приходилось сидеть часами, чтобы получился более-менее приемлемый слепок. Алиса наверняка вышла лучше, ее запечатлели на следующий год, когда Августа уже покинула университет. Может, чтобы сэкономить, подругу даже записали на ее зеркало.
– Прошу вас, сир, – напряженно прислушиваясь, не раздалось ли поблизости характерное шипение портала, взмолилась Августа, – договорим в другом месте! Это ни к чему вас не обяжет, просто заберите меня отсюда!
Странная девушка! Ивара не покидало чувство, что с ней что-то не так. Однако она права, не стоило разбираться в присутствии маркиза Тове. За последний месяц Ивар наслушался достаточно гадостей, да и убивать достопочтенного Захарию сир Хайна в его планы не входило. А пришлось бы, если бы маркиз вздумал его оскорбить.
Оставалось прояснить всего одну, но крайне важную деталь.
Ивар пристально уставился в глаза Августы и спросил:
– От чего вы бежите?
Она не стала лгать и чистосердечно призналась:
– От себя.
– Что ж, – пожал плечами Ивар, – тогда прошу!
Медальон сработал четко, окутав обоих лиловым облаком, перенес в ректорские апартаменты университета. Августа волновалась не зря – всего мгновением позже Захария вернулся за непутевой дочерью.
– Отец не сможет нас отследить?
Августа нервно осмотрелась и прошла к низкому диванчику. Совсем не так она представляла жилище наследника одного из знатнейших родов королевства! Слишком бедно, слишком тесно. Где же величественные каменные своды, огромные залы, фамильные портреты на стенах? Тот же диван следовало давно заменить. Ему место в приемной какого-нибудь чиновника, а не в гостиной Ивара сир Лира.
– Нет, – с легкой снисходительной усмешкой ответил граф. – Увы, кровь вашего отца недостаточно чиста.
Августа заерзала на обивке, не зная, как поступить. С одной стороны, оскорбление слишком явно, с другой, стоит ли портить отношения из-за чужой родословной? Род сир Хайнов действительно утратил чистоту, о Дзиртах и вовсе говорить нечего. И Августа промолчала.
– Итак, с порталом мы уяснили, теперь поговорим о вас.
– Давайте! – без всякого энтузиазма кивнула она.
Августа подобралась, приготовилась ко второму раунду поединка. Да смилостивится ли когда-нибудь судьба! Вся ее жизнь в последние годы напоминала череду нескончаемых боев. Августе хотелось передышки, но приходилось, наоборот, снова и снова держать оборону и наносить удары.
Ивар неторопливо пересек комнату и опустился на диван подле Августы. Он заметил, как сразу одеревенели ее мышцы, неестественно выпрямилась спина. Ему захотелось успокоить, ободрить будущую невесту, ведь она только что совершила, возможно, самый важный поступок в своей жизни. О том, что эта самая жизнь на нем и закончится, Ивар старался не думать.
– Мы не в Алом кабинете, – натянуто улыбнулся он.
Вот ведь! Скоро Ивар окончательно забудет, что такое смех. Обычная улыбка уже давалась с трудом. Найти бы недоброжелателя и уничтожить, пока он не уничтожил его!
Порой Ивара посещали бредовые мысли. К примеру, обратиться за помощью к ведьме. Но всякий раз здравый смысл напоминал, что она ничем не поможет. Чего нет, того не уничтожишь. У Ивара не было оснований не доверять лучшему другу, а уж Матиас поднаторел в проклятиях.
– В некотором роде я живу в нем, – вырвалось у Августы.
Она тут же прикусила язык, но поздно, Ивар уцепился за ее слова.
– Вы? – искренне удивился он. – С вашим происхождением, богатством, связями отца? Он даже отпустил вас на целых пять лет, чтобы вы получили образование. Между прочим, в этом самом университете.
– В этом самом? – не поняла Августа.
Разве они не в фамильном замке сир Лиров? Оказалось, нет. Что ж, это объясняло убогость обстановки. Разумеется, во время учебы Августа не бывала в покоях ректора и не могла их признать.
И ведь снова препоны! Безусловно, в стенах университета риск разоблачения ниже, нежели в семействе сир Хайнов, но все равно велик.
– Так что с вами? – вернулся к первоначальной теме Ивар. – Что вас – юную, красивую, желанную партию для любого в Должере подвигло связаться со мной?
Августа прикусила нижнюю губу и забарабанила пальцами по колену. Она предвидела этот вопрос, даже заготовила ответ, но сомневалась, достаточно ли убедительно он прозвучит, не потянет ли за собой цепочку новых вопросов.
– Долг чести. Отец… – Августа вздохнула и сделала паузу, будто собираясь с мыслями, – никогда не признал бы его, не дал бы денег. Для него людей ниже по положению не существует. А я… Я совершила кое-что ужасное, не сейчас, давно, и не могу с этим жить. Простите, но в подробности я вас не посвящу. Однако поверьте, ваши деньги пойдут на благое дело.
Ивар нахмурился. Совсем не такой он представлял себе Алису сир Хайн. Вместо беспечной бабочки – отчаявшаяся женщина. «Как и я сам», – промелькнуло в его голове.
Однако все могло оказаться лишь игрой. Юным особам свойственны романтические порывы, многие и вовсе глотают яд из-за неразделенной любви.
– Вам ведь известно мое прозвище? – на всякий случай уточнил Ивар.
Он никак не мог прощупать ее ауру, это раздражало. Перед глазами маячило неясное пятно, контуры его расплывались, словно Ивар смотрел на них сквозь мутное от дождевых капель стекло.
– Да, – кивнула Августа. – Я сознаю все риски.
«Однако надеюсь их избежать», – мысленно продолжила она. Может, ее жизненный путь и не усыпан розами, но Августа планировала пробыть в статусе графини Монтезе хотя бы пару лет. Желательно больше, но там уж как повезет.
– И?
Голубые глаза сверлили ее лицо. От этого Августа нервничала еще больше. Что ему нужно? Обычное недоверие или Ивар заподозрил подвох?
Если бы ей пришлось держать экзамен сразу перед женихом, возможно, Августа бы его провалила. Однако тренировка на Захарии закалила. Августа научилась обыгрывать истинные эмоции в соответствии с ситуацией, вот и теперь она попросила воды, сославшись за перевозбуждение. Увы, ее расчет не оправдался: Ивар отправил за питьем фамильяра.
– Да что вас не устраивает?! – устав от затянувшихся разбирательств, взорвалась Августа. – Я совершеннолетняя, в здравом уме – этого довольно. Почему мне не дорога жизнь, вас не касается.
– Вот как? – криво усмехнулся Ивар и придвинулся к ней вплотную. – Вы моя будущая жена, и я обязан знать все. Абсолютно все, – подчеркнул он.
– Ровно столько, сколько нужно, – отрезала Августа и нетерпеливо вырвала из рук фамильяра стакан.
Она ничуть не испугалась. Ну горгулья и горгулья. Да хоть Безликий. Лишь бы только принесла воды смочить пересохшее горло!
Ивар хмыкнул. Однако! Будущая невеста оказалась с характером. Ему это нравилось. Первоначальная Алиса сир Хайн наводила скуку. Слишком уж она походила на героинь дешевых романов! Эта совсем из другого теста. Она напоминала Розмари, его первую и единственную супругу. И Ивар отринул сомнения, протянул руку, чтобы по-мужски, рукопожатием, скрепить сделку.
– Что ж, договорились! Каждому свое, сира.
– Каждому свое, сир, – эхом отозвалась Августа и, не смутившись, ответила на рукопожатие.
Ивару показалось, подобное ей не внове, хотя в высшем обществе принято было целовать дамам руки. Еще одна мелочь, царапнувшая сознание. Но Алиса сир Хайн вообще странная девушка, чудачка. Не поэтому ли отец так строго стерег ее?
Ивар случайно перехватил взгляд фамильяра, обращенный на будущую госпожу. Странно, он еще здесь. Судя по всему, горгулью тоже заинтересовала аура. «Твой самый главный секрет», – подумалось Ивару. Прищурившись, он снова попытался подобраться к сердцевине дара. Обычно Ивар сразу определял, кто перед ним, но не в этот раз. Если прежде аура виделась размытым пятном, то теперь она будто вовсе исчезла. Ивар нахмурился. Такого точно быть не могло! Выходит, она пряталась от него. Или Алиса осознанно ее прятала.
– Напомните, на каком факультете вы учились?
– Темных преображений, – равнодушно отозвалась Августа, хотя вопрос ее взволновал.
Опасные сведения! С другой стороны, старичок из комиссии давно вышел на пенсию, а библиотекарь понятия не имел, какие именно книги она брала почитать на ночь и возвращала поутру. Преподаватели тем более не выдадут. Может, настоящая Августа и числилась среди лучших студентов курса, но ничем по-настоящему особенным не выделялась. Да и Алиса не плелась в самом конце. Словом, Иваром руководило обычное любопытство. И Августа расслабилась, впервые за эту неделю позволила себе выдохнуть, растечься по спинке дивана, даже прикрыла глаза. Неужели все позади? Даже не верилось!
– Отпразднуем нашу сделку? – предложил Ивар.
Дорого бы он дал, чтобы заглянуть сейчас в ее мысли! На лице собеседницы читалось облегчение, но что послужило тому причиной? Неужели ей настолько важен брак с ним?
– Конечно, – устало улыбнулась Августа и извинилась за свое поведение: – У меня выдался сложный день. Не часто хоронишь близкого человека.
Пускай, он все равно узнает.
– Сочувствую!
На самом деле ни капельки, но требовалось соблюсти формальности.
Пока Ивар ходил за шампанским, а может, под видом поиска вина наводил о ней справки, Августа, прикрыв глаза, недвижно сидела на диване. Она гнала от себя кладбищенские призраки, повторяла, что матери и сестре так будет лучше. Как они обрадуются, получив нежданное наследство от несуществующей родственницы! А Августа… Если на то пошло, она все равно умрет, какая разница, когда: теперь или спустя пару недель. Материнское сердце станет болеть одинаково. Но если вдруг Августа задержится на этом свете, на что втайне надеялась, она найдет способ связаться с родными и все объяснит. На этой успокоительной мысли девушка словно перевернула страницу и обратила взор в настоящее. Когда вернулся Ивар с бутылкой шампанского и двумя бокалами на тонкой ножке, Августа как раз заканчивала подводить баланс из плюсов и минусов. Первых выходило больше.
У шампанского вкус надежды.
Августа фыркнула. Не иначе внешность Алисы начала на нее влиять: прежде подобные глупые мысли ее не посещали. Губы сложились в мстительной усмешке. Видел бы ее сейчас Эдуард!.. Вновь вспомнились те монеты. Кажется, они до сих пор валялись в кармане платья. Того самого, в котором похоронили Алису.
– Сколько вы мне дадите за брак и когда я смогу получить деньги? – отмахнувшись от призрака недостойного кавалера, Августа перешла к обсуждению деловых вопросов: – Платье, украшения, за чей они счет?
– За мой, очевидно, – хмыкнул Ивар. – Ваши родители явно не собираются участвовать в приготовлениях.
Чем дальше, тем больше он поражался приобретенной благодаря дурацкому, данному в порыве отчаяния объявлению невесте. Ивар никак не мог понять, кто перед ним. Сначала он принял ее за авантюристку, потом убедился в обратном. Вроде с происхождением девушки все ясно, Захария не стал бы держать под руку постороннюю особу, но все же что-то упорно не давало Ивару покоя. Хотя бы холодная расчетливость будущей невесты. Такую редко встретишь среди аристократов.
– Деньги вы получите только после свадьбы, – на всякий случай, если вдруг собеседница рассчитывала его обмануть, напомнил Ивар.
– Разумеется. – На лице Августы не дрогнул ни один мускул. – И не я, а другие люди. Мне от вас ничего не нужно, разве только обещание.
Она замялась, поставила практически не тронутый бокал вина на столик рядом с ведерком со льдом и продолжила:
– Обещание в случае моей скоропостижной гибели до брака перечислить деньги моим наследникам, указанным в завещании. Понимаю, вам нужны гарантии, поэтому уговор вступит в силу только после помолвки. Так что, – Августа нервно рассмеялась и резким суетливым движением заправила прядь за ухо, – у вас есть все шансы оставить деньги при себе. Насколько мне известно, ваши невесты с каждым разом умирают все раньше. Следуя неумолимой логике, я покину этот мир прямо во время торжественной церемонии обручения, а то и раньше.
Смерть. Она запрещала себе о ней думать, упрямо подавляла страх словами о долге. Мать стара, Джулия больна, Августа должна позаботиться о них.
Невольное напоминание об Эжени отбило у Ивара всякое желание пить. Помрачнев, он сослался на крайнюю занятость и оставил Августу одну. Пусть пока осмотрится, обустроится.
– В ректорских апартаментах есть гостевая комната. Она ваша, – уже в дверях сухо обронил он. – Я поручу секретарю в кратчайшие сроки составить брачный контракт.
– И я с радостью его подпишу.
Ее ответа Ивар уже не услышал, дверь захлопнулась.