Глава 11. Потому что

Возвращались мы, храня абсолютное молчание. Лишь цокот моих каблучков немного разбавлял гнетущую тишину. На этот раз мы шли немного иным путём, думаю, Гленарван выбрал его специально для того, чтобы никто и ничто не мешало обдумать произошедшее.

Наконец, оказавшись перед кабинетом, он снял защитные блоки и распахнул дверь, пропуская меня вперёд.

Далее повторится тот же порядок действий, что и до этого: защитные чары, приглашение присесть. Однако сам Гленарван остался стоять, оперевшись кончиками пальцев в край стола.

– Хотел Вас спросить: что Вы сделали со студентами?

Я пожала плечами:

– Ничего особенного. Не тронула их ни пальцем, ни даже своей магией. Думаю, как боевой маг, Вы это поняли. Они стали жертвами бездумного использования своих же способностей. Когда Тьма возвращается к первоисточнику, нужно правильно её воспринять. К сожалению, с подготовкой студентов всё оказалось гораздо хуже, чем я изначально предполагала. Хотя, куда уж хуже. По сути мы имеем группу подростков уровня развития магии, характерной для детей лет семи-восьми. Такое ощущение, что им никто и никогда не рассказывал об осторожности при подчинении Тьмы. Они опасны. И не только для себя, но и для окружающих. Скажите, к каким родам относится каждый из них?

Гленарван нахмурился:

– Вам для того, чтобы определиться, будете работать со студентами или нет, важна их статусность?

– Нет. Их возможное социальное положение меня вообще не интересует. Вопрос был связан с тем, что каждый Тёмный род имеет тот или иной характерный дар. Зачастую несколько, каждый из которых время от времени проявляется в своих потомках чуть сильнее других. У кого-то преобладают способности к некромантии, у кого-то к целительству. Да-да, не смотрите на меня так. Существуют Тёмные целители. Не гибридными же лопухами лечимся. Зная, к какому из родов принадлежит студент или студентка легче понять, какими склонностями может обладать и быть готовым к этому.

Лицо ректора тут же разгладилось:

– Такого нюанса я не знал. Вот тут, к сожалению, мне порадовать Вас нечем. Все студенты Тёмного факультета – сироты. В большинстве случаев – подкидыши. Имена и фамилии давались теми, к кому они попали. Принимая во внимание, что Тёмных в Оркристе давно не осталось, а все студенты Тёмного факультета либо полукровки, либо квартероны, достоверно установить, кто их родители не представлялось возможным, хотя попытки были.

Что я там говорила про поле, засеянное ромашкой и валерианой? Дайте три!!!

– Полное фиаско. Я даже знаю почему: во время войны эмиссары Тёмного Владыки вывозили с территорий Оркриста уцелевших Тёмных. Вычислить смешанные семьи уже не успели. К тому же такие пары, опасаясь за свои жизни и жизни детей, тщательно скрывались... Мда... Провал по всем фронтам с этим факультетом...

– Что скажите, Адарнелия Эмильрин? Или Вам потребуется время для размышлений? Я могу повысить ставку жалованья, предложенную ранее...

Я покачала головой.

– Нет, я уже приняла решение. И, как уже сказала – вопрос состоит не в деньгах...

– Значит, отказываетесь... – с некой долей обречённости в голосе пробормотал Гленарван, усаживаясь, а фактически плюхаясь в своё кресло.

Я встала со своего места и нагло утащила графин с водой и стакан.

– Вывод неверный. Я берусь за предложенную работу.

Гленарван поднял голову и удивлённо посмотрел на меня, словно пытаясь понять, в своём ли я уме:

– Но почему? Условия, мягко говоря, не самые привлекательные. И что-то раньше Тёмные не были замечены в альтруизме.

Я плеснула себе ещё воды.

– Никакого альтруизма. Это в первую очередь в моих же интересах. Что Вы знаете о Тёмных, Гленарван? Предположу, что не очень много. Не думаю, что ошибусь, если скажу, что Вы даже принимали участие в последней войне и привыкли больше убивать Тёмных, чем беседовать.

Гленарван кивнул.

– Спасибо за откровенность. Тогда продолжу. Нас, Тёмных, не так много, поэтому своё потомство тщательно оберегаем и делаем всё, чтобы дать достойное воспитание и образование. Даже если ребёнок вдруг окажется круглым сиротой, его тут же заберут под опеку дальние родственники, соседи, знакомые и так далее. Собственно, поэтому приютов у нас практически нет. Ни один из Тёмных никогда не бросит ребёнка на произвол судьбы. Ни своего, ни чужого. Особенно принимая во внимание опасность нашего дара. Можете считать, что оставив без покровительства ребёнка, попавшего в беду, а необученный управлению своей магией сирота считается таковым сразу же по двум параметрам – это нарушить одну из основ нашего кодекса. Бодаться с собственной совестью я не собираюсь. Она у меня хоть и дрессированная, но в данном случае загрызёт капитально.

А потом "свои" же подвергнут презрению. Со мной потом никто не захочет попросту иметь никаких дел. Не говоря уже о том, что подобный проступок бросит тень на всю мою семью. Но не думайте, что своё решение стать куратором приняла под давлением обстоятельств. Считайте меня ненормальной, но я действительно хочу помочь Вашим студентам. Дело и так зашло слишком далеко, а вероятность, что найдётся ещё один Тёмный в ближайшее время, нулевая.

– Но кто узнает, что Вы, Адарнелия Эмильрин, отказались? Вряд ли студенты сделают эту новость всеобщим достоянием. Я бы серьёзно с ними поговорил на эту тему.

– Если отбросить личные мотивы, остаются ещё общие. Как Вы думаете, через какое время Владыка узнал от своего верного слуги Морралиссайта, который, между прочим, занимает пост главного стража города Цейра, о том, что демона выдернули в Оркрист какие-то Тёмные студенты-недоучки? Не более часа. Естественно, и моё присутствие будет упомянуто. Вычислить мою личность также не составит труда. Чтобы размазать по стене или иной поверхности – пара секунд. Оставление необученных Тёмных без присмотра Тёмным – это не просто нарушение кодекса чести, а уже преступление. Добавьте к этому тот факт, думаю, не известный Вам, что любой Тёмный, независимо от подданства, считается находящимся под покровительством Тёмного Владыки априори. Как присягнувшая Ему на верность, я не имею права бросить тень на его репутацию. Да и на свою – тоже. Представьте, какой разразится скандал, когда студенты Тёмного факультета случайно уничтожат Академию? Можете поверить мне на слово: они весьма близки к этому. Выясняя обстоятельства Владыка однозначно вмешается. Вам нужен повод для новой войны? Думаю, что нет. Светлые оказались слишком самонадеянными, решив, что смогут своими силами обучить таких студентов. Мы слишком разные. И подход должен быть разным. Сомневаюсь, что Ваши преподаватели что-то меняли в своих привычках и манере преподавания. Иначе попросту не сбежали бы. Я видела, как росли мои братья и сестры, поэтому прекрасно понимаю, с чем придётся столкнуться.

– Простите за нескромный вопрос, а у Вас их несколько? Я слышал, что в семьях Тёмных редко бывает более двух детей...

Я вернула пустой стакан:

– Да по-разному бывает. Количество детей в семье зависит зачастую от того, какие особенностей дара у ребёнка и, соответственно, сколько времени потребуется на его воспитание, так как, повторюсь, обучение и контроль требует немало сил. У моих родителей нас шестеро, включая меня. Я старшая из сестёр, но третья по очерёдности рождения.

– Теперь понятно, почему у Владыки четверо или пятеро детей, насколько я слышал. Возможности для воспитания не ограничены. Получается, что Вы из знатной и богатой семьи?

– Можно и так сказать. У нас просто немного иначе оценивается и выстраивается иерархия, чем у Светлых. Но к моей работе это не будет иметь никакого отношения или оказывать влияния.

– Раз Вы согласны, тогда обсудим детали? – предложил Гленарван, а глазах которого явно читалось окончание фразы: "...пока не передумали!"