Глава 111. Оппа

– Глен, погоди...

– Что-то случилось? – Глен моментально насторожился, но, что приятно, из рук не только не выпустил, а прижал к себе покрепче.

– Фесса вызывает в башню. Самое странное, что вместе с тобой.

Глен аккуратно поставил меня на пол:

– Что там могло случиться?

Я поправила платье, в котором была на балу:

– Не знаю, но, думаю, стоит поспешить. Просто так она бы со мной не связалась. Вот Тьма! Я еле дождалась, пока бал закончится и все разъедутся. Благо, после попытки принца Тейна ко мне посвататься больше ничего особенного не произошло. Обычные танцы, стандартные разговоры... Хотя мне тут повезло: присутствие Сайруса и мой боевой облик прекрасно отваживали всех любопытствующих.

– Да уж... Связываться с Тёмной дриадой, являющейся к тому же дочерью Тёмного Владыки рискнёт только полный самоубийца из числа Светлых.

Я потянула Глена за шейный платок к себе:

– Так вот кто ты у меня... Самоубийца... Буду знать.

Глен усмехнулся, запуская пальцы в мою причёску:

– Я – нет. Всего лишь пропавший без вести в Ваших прекраснейших глазах, о Темнейшая Госпожа моего сердца!

Я даже вздрогнула от неожиданности.

– Если я сказал что-то не то, прости меня. Без злого умысла... – Глен ласково провёл меня по волосам.

– Ничего страшного.Просто так папа маму называет наедине. Ну или когда думает, что они наедине. Понимаешь, ты сейчас также произнёс мамин титул, а его носит только жена Тёмного Владыки. Или занявшая регентский престол его старшая дочь, не являющаяся Наследницей Тёмных земель. Понимаю, что ты хотел сказать. Просто я очень люблю своих родителей и брата, и искренне желаю им долгих лет жизни. Особенно родителям: уйдёт кто-то один из них – следом отправится второй. Потому что жить друг без друга не могут. Это право и выбор Тёмных. Не все им пользуются, но крепкие пары практически без исключения. Только малолетние дети могут отсрочить уход второго родителя, потому что ответственность не только из-за дара Тьмы, но и просто человеческая, хоть к людям нас и не относят...

Глен поднёс мою руку к своим губам и поцеловал кончики пальцев:

– Не хотел тебя расстроить. Знаешь, чтобы ты не говорила, но мне порой кажется, что Тёмные намного человечнее Светлых, несмотря на свою жёсткость и жестокость. В другом человечнее, в жизни.

Я лукаво улыбнулась:– Но ведь я сказала «также». А это совершенно не отменяет того, что наедине с тобой я с превеликим удовольствием буду счастлива слушать раз за разом то самое обращение...

В следующее мгновение я оказалась прижата к Глену и стиснута в его крепких, но таких нежных руках.

– О Эми...

Я уткнулась носом в рубашку Глена, наслаждаясь чарующими нотками его одеколона:

– Пойдём. Быстрее решим все вопросы в башне, быстрее смогу насладиться твоим голосом, шепчущим мне заветные четыре слова, а я буду совершенно искренне делать вид, что не расслышала, чтобы ты повторял их снова и снова!

– Только голосом насладиться намереваешься? – усмехнувшись уточнил Глен, наблюдая за преобразованием бального платья в одно из моих повседневных.

– Ну надо же с чего-то начинать! Вначале голосом, потом... А об этом ты узнаешь позднее.

– Скажи, а что теперь будет с Олли?

Я непонимающе посмотрела на Глена:

– В каком смысле?

– Олли флиртовал с твоей сестрой...

– Серьёзно? – я расхохоталась, поняв, как крупно влип наш общий друг. – Я бы ещё поспорила насчёт того, кто с кем флиртовал! К Эсти просто так не подступишься, пока она не решит, что ей кто-то интересен. А уж когда она идёт на штурм заинтересовавшего объекта... Бедный Олли!

Глен озадаченно потёр подбородок:

– А мы точно об Эсти говорим? Мне она показалась милой и весьма скромной девушкой...

От хохота меня едва не согнуло пополам, благо корсет не позволил, да и Глен подхватил под руку, иначе точно бы свалилась с лестницы к которой мы как раз подошли.

– Поверь мне на слово: «по невинному флирту» Эсти уложит меня на обе лопатки с первого раза! Я не знаю ни одного мужчины, который бы не пал жертвой её любознательности. Даже не знаю, как тебе объяснить... Считай, что Эсти – это «Олли в юбке». Разве что до постели не доведёт, потому что у неё на этот счёт свои определённые принципы. Скажу так: она ищет «своего мужчину». Того, с кем захочет разделить не только постель, но и дальнейшую жизнь. На данный момент бастион по имени «Эсти» не пал. Но она не отчаивается. Раз уж я встретила, то и у неё всё получится.

– А ты встретила? – хитро прищурился Глен, снимая меня за талию с последней ступеньки.

– Встретила. Самого лучшего, но порой такого баранистого... Ещё и с живностью в голове. По экзотическим питомцам у нас в первую очередь Мар специализируется, но, чувствую, если что, придётся обращаться к Луксу. Чтобы изготовил какое-нибудь «антитараканье» средство. Я, конечно, предпочитаю «химию любви», но если дело зайдёт слишком далеко...

Глен подал мой плащ, висевший на вешалке в прихожей, и обняв сзади, защёлкнул на нëм верхнюю застёжку:

– Чувствую, что шутка про тараканов, как и щелбаны, будет преследовать меня если не до конца моих дней, то весьма продолжительное время. Я правда очень сильно тебя люблю и очень боюсь потерять. Прости меня, что вёл себя неподобающе...

Я развернулась и обхватила ладонями его лицо:

– Конечно же я тебя простила. Самой было больно видеть, как ты мучаешься. Поэтому и не рискнула раскрыть полностью свою личность, хотя была близка к этому: на кладбище посещали такие мысли. Но чувствовала, что рано. Слишком мало времени прошло с нашего знакомства и слишком глубоки твои раны, нанесённые другими. Такие в один момент не затягиваются. Ты не поверишь, но выходя полуживой на Рейнграт так не боялась... А вот встретив тебя, поняв, какой ты... Боялась причинить ещё большую боль, пока не привыкнешь к тому, что моё отношение к тебе и мои чувства не зависят ни от нашего с тобой происхождения, ни от положения... Никогда в жизни так не боялась ошибиться в своих действиях, словах...

– Эми, ты действительно настоящее сокровище, а я чуть не потерял тебя. По собственной же глупости и из-за собственных страхов. Но даже, когда понял, кто ты и зная, что Тёмный Владыка может прикончить меня как убийцу своего отца, шёл предупредить тебя насчёт принца Тейна. Тот браслет... Он являлся артефактом и должен был считать твою ауру. Я не мог этого допустить, несмотря на то, что являюсь подданным Оркриста и до сих пор нахожусь под присягой.

– Я поняла. Не могла не заметить, что в тот момент, когда принц Тейн вручил мне футляр с ним, ты весь напрягся, словно готовясь к прыжку в любой момент. Хотел выбить из рук?

– Да. Либо как-то отвлечь внимание и испортить его.

– Спасибо.

– Но я же ничего не успел сделать. Ты сама вернула браслет обратно принцу Тейну.

– Успел. Просто сам этого не понял. Похоже, что к тараканчикам прошлого присоединились тараканчики "комплекса самозванца". Так что ты там говорил насчёт того, что шуточки про домашних питомцев будут преследовать тебя до конца твоих дней, мне кажется, что...

– Адарнелия Эмильрин Сайртон Варгаш, я официально прошу твоей руки. – неожиданно громко произнёс Глен, а затем чуть тише и проникновеннее добавил. – Выходи за меня замуж, Эми...

– ...что и в посмертии я буду допекать тебя ими... ЧТО? – моя челюсть с грохотом упала на пол, а глаза вылезли из своих, определённых природой мест, и стремительно начали маршировать к центру лба.

Глен щёлкнул пальцами, призывая розу из вазы в гостиной. В центре правой ладони у него вспыхнуло пламя, над которым цветок вначале завис, а затем стремительно начал ссыхаться и уменьшаться до тех пор, пока не превратился в плетёное кольцо с бутоном в центре.

– Я предлагаю тебе стать моей женой. К сожалению, подходящего кольца у меня сейчас под рукой нет, но...

У меня ещё до конца не прошёл шок от того, насколько за какие-то доли секунд всё изменилось. Вроде только что обсуждали бал, а тут предложение руки и сердца. Поэтому кое-как вернув себе дар речи, а части головы на положенные места, прошептала:

– Да плевать на другое кольцо. Я согласна! Я выйду за тебя замуж. Адарнелия Эмильрин Сайртон Варгаш, Наследница Тёмного Владыки Тёмных земель Сайртона принимает предложение Гленарвана Рихтера о браке. Тьма... Вроде ничего не пропустила.

Но не успела я даже ресницами хлопнуть, как уже настоящая Тьма из углов дома хлынула в центр прихожей, а затем принесла ещё одну розу и трансформировала на манер той, что была у Глена. Поднявшись примерно до уровня моей груди она явила точно такое же кольцо, как сделанное минуту назад. Только с той разницей, что бутон на том, которое предназначалось мне, был белым, а моём для Глена – чёрным. Что ж, силы природы бывают порой разумнее тех, кто смог их подчинить.

Счастливый Глен надел на безымянный палец моей левой руки помолвочное кольцо, а затем уже настал мой черёд.

– Сводница... – проворчала я на Тьму. – Спасибо, что с размером не ошиблась.Тьма всколыхнулась, словно смеясь, а затем снова рассредоточилась по дому.

После того, как мы с Гленом скрепили поцелуем наше «помолвочное соглашение», я провела правой ладонью над своей левой кистью, и кольцо исчезло. Подмигнув, мой жених несколько раз демонстративно сжал, а затем разжал пальцы, «пряча» своё под чарами:

– Теперь если и тайны, то одна и на двоих?

– Да. А теперь давай всё-таки разберёмся, чего от нас хотела Фесса, чтобы продолжить прерванное.

– Я просто не имею права отказать в такой малости своей невесте, – Глен пропустил меня вперёд, галантно распахнув дверь, а затем, уже на улице предложил руку. Поистине сумасшедший день! Но я ни за что не променяю его ни на какой другой!

– Эми...

– Ммм?

– Я ведь так и не договорил. Что всё-таки будет с Олли? Твоя сестра назвала ему своё настоящее имя, причём сокращённое. Насколько знаю, в семье Тёмного Владыки принято скрывать настоящие имена от посторонних в целях безопасности.

– Можешь за него не переживать: наша магия, вернее, её часть, активируемая во время публичных мероприятий, сотрёт и имя Эсти из памяти Олли, и детали её облика. Да, будет воспоминание, что прекрасно провёл время с девушкой, но вот подробности будут размыты. Что же по поводу сокрщённого имени... Значит, наш Олли очень понравился Эсти, и таким образом она высказала ему своё расположение.

– Точно не вспомнит?

– Абсолютно. А если вспомнит, то...

Глен ощутимо напрягся:

– ...то, что?

Я довольно хмыкнула, понимая, что мой ответ в очередной раз если не ошарашит его, то заставит точно задуматься. Надеюсь, пытать Олли не отправится, всё-таки я хотела бы провести хоть эту ночь спокойно, без лишних нервов и даже веселья.

– Если Олли запомнит не только как Эсти выглядит, но и её имя, то вывода будет два: либо она сама захотела так, либо у них возникли настоящие чувства и тут уже Тьма снова поспособствует воссоединению пары.

– Обалдеть.

– Ага. Но предлагаю к ним не лезть. Сами разберутся.

Глен кивнул, соглашаясь со мной:

– А как насчёт Тёмного Владыки?

– Папа тоже не сунется. Во-первых, он желает счастья всем своим детям, особенно дочерям, во-вторых, только в моём случае он мог настоять на определённом браке в интересах государства в кричтический момент. А я, как ты знаешь, от него уже давно не завишу.

– Эми...

– Да?

– Всё хотел спросить, если, конечно, это не государственная тайна: ты всегда говорила,что у тебя две сестры, но сегодня на балу была только одна. И про родителей говорила, что у них шестеро детей...

– Почти угадал. Действительно тайна, и действительно сродни государственной. Речь идёт о самой младшей моей сестре – Таш. Она у нас, кхм, с некоторыми особенностями, поэтому её существование тщательно скрывается. Но я думаю, когда она захочет, вы с ней познакомитесь. Не раньше, и не позже.

– Понятно. Извини за бестактный вопрос.

Не знаю, какие выводы для себя сделал Глен, но, предполагаю, не сильно ошибся.

В башне было тихо. Студенты давно спали в своих комнатах, только Фесса ожидала меня в кабинете. Одна. Так, а это что такое? Не одна?