Глава 40. У вас кладбище есть? Будет!

Пока профессор Хаттер тезисно обрисовывала нашу с ней

задумку, я прикидывала, как бы незаметно попросить Гленарвана убрать привратника от входа. Иначе, боюсь, бедняга до конца своих дней будет заикаться, если сразу к праотцам не отправится. Шеойлу стало скучно на моих коленях, и он забрался на стол, с интересом изучая блокнот и ежедневник. После того как декан Факультета Бытовой магии закончила, Гленарван поблагодарил её за конструктивное решение и предложил перейти к другим вопросам.

– Позвольте представить куратора Тёмного факультета – Адарнелию Эмильрин.

Все синхронно повернули головы в мою сторону. Я привстала со стула, а затем снова опустилась. По округляющимся глазам стало понятно, что Шеойла тоже заметили.

– Терфоранский древесный паук... Ядовитый... Да как она посмела?! – то тут, то там начали раздаваться нарочито громкие шепотки.

Я подобрала Шеойла и несколько раз провела пальцами по мохнатой спинке:

– А что не так? Его, а также Салванейскую гадюку, Ферраутскую кобру и Ханзайского скорпиона вчера обнаружила моя служанка в подарочных коробках, адресованных на моё имя. Дорогие знаки внимания, спасибо, я оценила. Но признаться, змеи и скорпион не вызвали такого восторга, как паук, поэтому были отпущены...

Что тут началось! Преподаватели чуть ли не на стол полезли в ужасе, а я, как ни в чём не бывало, продолжила:

– ... за пределы Академии и ближайших обжитых мест. И как после такого я не взяла бы его с собой? Подобный проступок могли бы расценить как оскорбление. А мне ведь ещё предстоит работать с Вами бок о бок.

Клянусь Тьмой, у половины деканов глаза дёрнулись. Что же они тут все такие нервные?! Ничего, привыкнут. Постигнут со временем душевного равновесия. Глядишь, не останется желания строить козни.

Мрачный Гленарван выбивал по столу пальцами какой-то траурный марш, наблюдая за реакциями присутствующих.

– Думается мне, настала пора проинспектировать лаборатории, включая террариумы и прочее...Несколько деканов сразу притихли, пытаясь слиться с окружающей средой. Чем, собственно, себя моментально выдали. Пока остальные развлекались, профессор Варнхоф внимательно читал приказ о моём назначении, в котором также перечислялись мои основные обязанности.

– Что-о-о-о?! Она ещё будет заниматься подбором учебной и факультативной литературы?! Только через меня!

Я с таким плотоядным выражением лица взглянула на него, что тот поперхнулся, а затем сразу поправился:

– Только по согласованию со мной!

– Несомненно, дорогой профессор Варнхоф! – А про себя добавила. – Если сумеете разобраться в моих шифровках, ибо многие преподаватели начитывали тот или иной курс так быстро, что пришлось практически изобретать свод сокращений. Странно, что он ещё практически спокойно реагирует...

– Что значит Тёмный факультет переселяется в отдельную башню?! С чего такие привилегии?! Лучше отдать её лучшим студентам, тем же самым «боевикам»!

При упоминании об этих «лучших» у меня появилось острое желание шарахнуть Тьмой по их части студенческого корпуса. В профилактических целях. Но пришлось наступить себе на горло и максимально сгладить обоснование, чтобы моих студентов не приняли за опасных психов.

– Видите ли, уважаемый профессор Варнхоф, Тёмные отличаются от Светлых не только происхождением магии, но и этапами её становления. Сейчас как раз такой период. Не думаю, что другим студентам будет приятно испытывать внезапные приливы страха, ужаса, паники и так далее. Это обычное побочное влияние всплесков внутренней Тьмы. К тому же, курс для Тёмного факультета включает активные занятия некромантией. Сомневаюсь, что локальные дневные и ночные практикумы вроде управления останками грызунов или птиц «порадуют» находящихся в главном корпусе. Да и в остальных – тоже. Не говоря уже о том, что после ночных практик на кладбище моим студентам жизненно необходимо будет хорошенько отоспаться, а снующие по студенческому корпусу днём банально этому помешают. Кстати, а у вас тут поблизости какое-нибудь заброшенное кладбище имеется?

Судя по тому, как начали осторожно переглядываться Гленарван с Олли, прислушивающиеся к нашему разговору, они начали догадываться, что я что-то задумала.

Профессор Варнхоф ехидно съязвил, разводя руками:

– Вот чего нет, того нет! Как-то обходились без него до этого.

У меня натурально глаза на лоб полезли:

– Простите, а как же Вы до этого Светлых некромантии учили? Практические занятия по этому предмету стандартно составляют две трети от всего объёма часов. Иначе не отработать ни основные навыки, ни поведение в классических, а тем более – нестандартных ситуациях.

Профессор Варнхоф приосанился, гордо вскидывая подбородок:

– Наши преподаватели отлично обходились теорией. Ведь прекрасно преподнесённая теория вполне заменяет практику, когда всё отработано настолько, что знания сами всплывают в нужный момент!

Да чтоб вас Тьма растерзала! Первородная! Пока знания всплывают, каждый такой «недонекромант» уплывает к праотцам за Грань в считаные мгновения. Тут рефлексы отработаны должны быть на бессознательном уровне! Каждый пасс необходимо выполнять максимально точно, практически ювелирно! Странно, что по Оркристу ещё не носятся толпы личей и нежити.

– Госпожа! Хендрик!

– Спасибо, Фесса, отвлеки его и не подпускай к башне ближе, чем на три метра!

Я пощекотала пузико, а потом аккуратно положила Шеойла на стол. Сейчас мне нужны свободные руки. Даже паук по моему настроению понял, что лучше не лезть. Встав из-за стола, размяла кисти, потом пощёлкала пальцами.

– Профессор Варнхоф, некроманты-теоретики – это мёртвые некроманты. В прямом смысле слова. Не бывает некромантов «не боевиков». По крайней мере, живых не встречала. Каждый некромант – «боевик» априори. Даже те профессора и доценты, которые занимались исключительно лекциями, время от времени проводили несколько часов в неделю на кладбищах, в склепах или моргах, чтобы держать себя в форме. Всего один, недотянутый на пару миллиметров, палец при захвате магической петли и все остальные меры, направленные на упокоение, пропадут втуне. Именно поэтому у каждого учебного заведения, в котором преподают некромантию всегда, подчёркиваю, ВСЕГДА имеется учебное кладбище и полигон для отработки тех или иных приёмов, а также тренировок на владение и управление собственным телом. Значит, ни заброшенного, ни учебного кладбища при Академии нет? Могу устроить.

Преподаватели, все как один, вздрогнули и начали с опаской на меня коситься. За окном резко стемнело, загрохотал гром и сверкнула первая молния.

Профессор Варнхоф гаденько ухмыльнулся:

– Угрожаете, куратор?

– Госпожа куратор, – поправила я его. – И в мыслях не было. Учебное кладбище формируется достаточно просто, я бы даже сказала – банально. Достаточно призыва, направленного на бесхозные, заброшенные в течение продолжительного времени могилы. Ничего архисложного.

– Раз так, то в чём проблема? Будьте так добры. Или хотите нарушить режим, побеспокоив обитателей Академии ночью?

Есть! Попался!

Прежде чем кто-то что-то успел сказать, я стукнула крест-накрест запястьем о запястье, выпуская собственную Тьму и одновременно распахивая настежь самое дальнее от стола окно.

– Раз Вы, профессор Варнхоф даёте «добро»... Зачем же тянуть?..

Природная Тьма хлынула густым облаком снаружи, сплетаясь с моей собственной. Мир окрасился в монохром.

– Фесса! Срочно ко мне! Без телесности! Шепни Гленарвану, чтобы убрал привратника и распахнул ворота!

Судя по тому, как дёрнулся, а затем замер ректор, сосредоточившись на сцепленных перед собой руках, служанкой мой приказ был исполнен. Попытавшиеся встать участники совета тут же были возвращены на места Олли, едва заметно приподнявшего ладонь, а затем снова опустившего её на стол. Объединённая Тьма дала мне возможность «видеть» и контролировать не только то, что происходило в помещении, но и за пределами главного корпуса. Ругающегося Хендрика я отбросила потоком подальше от башни точно так же, как и Гленарвана ранее. Благо, завхоз не рискнул демонстрировать никому не нужную настойчивость и бодренько начал отползать подальше. Раздался громкий взрыв, сорвавший двери башни. Разбитые моей магией артефакты-накопители сымитировали хлынувшую из неё Тьму. А к воротам уже подходили, прикрытые чёрным маревом мертвецы. Влекомые моим призывом, который я инициировала через разлившуюся над землями природную Тьму, они следовали нужным маршрутом, огибая учебные и жилые корпусы. За второй башней как раз находился приличный кусок земли, заросшей почти по пояс травой. Видимо, когда-то там находился вторая тренировочная площадка для воинов крепости, но заброшенная за ненадобностью. Тела, находящиеся в разной степени сохранности рассредотачивались по ней, а затем зарывались в почву, оставляя лишь едва заметные холмики над поверхностью. Мои руки порхали вокруг меня, на автомате повторяя отточенные многолетними практиками движения. Жаль, что студентов Тёмного факультета нельзя было позвать сюда, чтобы понаблюдали. Гроза за окном продолжала бушевать, но уже шла на спад, ведь часть энергии была позаимствована и потрачена мной на призыв. Как только последний обитатель учебного кладбища занял своё место, Гленарван закрыл ворота Академии, а я наложила охранную печать на захоронения. Пятьдесят три могилы получилось – то, что нужно.

– Готово, проректор Варнхоф. Если будут желающие из числа студентов иных факультетов, милости прошу на наши практические занятия. Расскажу, покажу, дам попробовать.

– Да Вы в своём уме?! Как Вы посмели такое вытворить?! – завизжал Варнхоф, вскочив так резко, что его стул с грохотом опрокинулся назад.

Я закрепила шпильками выбившиеся из причёски пряди и невозмутимо вернулась за стол:

– А что такого? Сами же разрешили.

– Я не это имел ввиду!

Я пожала плечами:

– Как выразились, так и поняла. В следующий раз более точно конкретизируйте свои пожелания. Между прочим, только что я выполнила именно Вашу работу. Вы же обязаны обеспечивать учебный процесс всем необходимым. Считайте, что для курса некромантии в Академии теперь есть всё, что нужно. Похоже, что в башне за долгие годы скопилась Тьма, так что вашему завхозу я ещё и жизнь случайно спасла. Так как при взаимодействии с его светлой магией тёмная могла принести значительные разрушения. Правда, двери пострадали, но, думаю, их можно починить.

Голос Варнхофа уже перешёл практически на ультразвук. Даже Шеойл двинулся в его сторону, негодующе щёлкая хелицерами.

– Не лезь к нему, малыш.

Паук потопал на месте лапками, выражая протест, но послушался.

– Профессор Варнхоф, возьмите себя, пожалуйста, в руки и ведите достойно. Как боевой маг, я полностью согласен с Адарнелией Эмильрин: некромантия – это искусство владения в первую очередь именно практическими навыками, а не зазубривание необходимых заклинаний. Странно, что Вы этого не знали. Видимо, не сталкивались со спонтанно поднявшимся кладбищем в реальности. Мне вот приходилось неоднократно. И теперь понимаю, почему вызывали боевых магов. Действующие некроманты уровнем недотягивали для качественного упокоения. Впредь попрошу более ответственно относиться к своим обязанностям: и так по итогам сегодняшнего совещания уже заработали себе проверку и последующие после неё взыскания.

После слов ректора у профессора Варнхофа чуть дым не повалил из ушей. К счастью, ему хватило благоразумия не вступать в спор.

– Все свободны. Адарнелия Эмильрин, попрошу вас в ближайшее время предоставить скорректированные планы по занятиям, посвящённым некромантии.

– Да, господин ректор Рихтер.

Деканы и проректоры живо поспешили на выход, настороженно поглядывая, как Шеойл перебрался на моё плечо. Им было чего опасаться: «терфорианцы» умеют прыгать на расстояние до двух метров. Если с выбросом паутины, то и все пять пролететь могут. Уже в дверях я услышала тихий шёпот Гленарвана:– Предупреждать надо, Адарнелия Эмильрин. Хорошо сообразил, что шелест ветра возле уха возник не просто так, а странный голос принадлежит Вашей служанке и не является плодом моего воображения.

– Простите, не было возможности сообщить. Слишком стремительно стали складываться благоприятные обстоятельства. Зато угадайте, где теперь наш «подвальный жилец»?

По довольному хмыканью я поняла, что ответ Гленарван нашёл моментально.

– Прощены. Но на будущее...

– Меня будет ждать суровое наказание? Интригуете, господин ректор. Давненько я себе нервишки не щекотала: так и подмывает срочно где-нибудь накосячить.

Гленарван аж закашлялся от неожиданности. Зато Олли быстренько подхватил меня под локоток и утащил за собой:

– Нам с госпожой куратором так и не дали поговорить сегодня. Извини, Глен, но мы пойдём.