Глава 31

Маше было приятно общество Тролинского. И девушка позволила себе на целый час обеденного перерыва отвлечься от реальности, окунувшись в воспоминания о студенческом времени.

После посещения кафетерия и приятной беседы с бывшим преподавателем Маша вернулась на свое рабочее место, окунулась в изучение документации. А подняла голову, только по истечении рабочего дня, когда сотрудники начали собираться по домам.

Во время разговора с Тролинским Маша намеренно избегала тем, касающихся Савелия. Михаил Александрович, без всякого сомнения, прекрасно знал об их с Саввой конфликте. Но молчал о нем. И Маша была ему за это благодарна.

Прошла неделя, а за ней и вторая, а потом и третья.

Сердце все еще противно ныло от мысли, что ей лгали все: любимый мужчина, мама, и, кажется, Кирилл. У девушки были сомнения насчет друга, но чтобы их прояснить, нужно было встретиться с Волковичем лично, а не выяснять все тонкости по телефону. Поэтому Машка ждала. Да и не хотела она сейчас никого видеть, предпочитала закрыться в своем панцире и дать себе небольшую передышку. Машке хватало с головой переживаний, которые она испытывала в офисе «ТранзитЭлита», где на каждом шагу ей мерещилась высокая фигура Адмиралова.

Девушка намеренно задерживалась на рабочем месте лишние полчаса, чтобы избежать столкновения, даже случайного, с предметом своих мучений и душевных страданий.

Все три недели ей везло: она не встречала Адмиралова, даже мельком не видела. Злилась и, вместе с тем, радовалась. Она ведь именно этого и хотела? Не видеть Савелия ближайшие сто лет! Или нет?

Вот и сегодня, прошел очередной день, похожий на все предыдущие. Маша собрала бумаги, выключила свет в кабинете, закрыла за собой дверь. Тишина, царившая в коридоре, подсказала Машке, что офис опустел до утра.

Стало капельку грустно. Еще несколько дней - и девушка навсегда попрощается с «ТранзитЭлитом», его сотрудниками и руководством.

Машка уже заученным маршрутом шла к лифту, сжимая в руках шлем и ключи от Юрика-младшего, подаренных Савелием. Нажав кнопку вызова лифта, Маша крепко зажмурилась.

Да, еще неделю назад девушка приняла решение вернуть их Адмиралову. Ей ничего не нужно от него или от его семьи. Вот только утром она съездит к матери в клинику, поговорит с ней, узнает, в какую сумму обходится лечение, а потом уже встретится с мужчиной своей мечты. Возможно, в последний раз. Да, так она и сделает.

Именно так и поступит.

Подъехал лифт, и Машка уже шагнула внутрь кабинки, не поднимая головы, не отвлекаясь от тщательного изучения собственных кед. И только когда двери почти бесшумно отсекли ее от просторного коридора, Выдренко осмотрелась.

- Здравствуй, Маша, - тихо произнес Савелий.

Мужчина стоял в самом дальнем углу кабинки. В руках он держал рюкзак. Вместо привычного строго костюма плечи Адмиралова стягивала ткань легкой куртки, под которой виднелась белоснежная ткань футболки, очень похожей на ту, что сто лет назад мужчина отобрал у Машки, стянув ее с девушки в общественном туалете.

- Здравствуйте, Савелий Варфоломеевич, - тихо ответила Маша, не зная, куда деть руки, глаза, всю себя.

Но она целую вечность не видела красивое и мужественное лицо Адмиралова. И сейчас особенно остро Машка поняла, как сильно скучала по нему, по его голосу, рукам, запаху.

Адмиралов молчал, и Машка молчала. Казалось бы, вот он шанс - вернуть ключи, шлем и вычеркнуть мужчину из своей жизни. Но Машка не могла произнести ни единого звука. Даже двинуться не могла.

Цифры на табло сменялись, указывая этажи, мимо которых мчался лифт. А Маша поймала себя на мысли, как бы она поступила, если бы они вдвоем застряли здесь до самого утра. Какова вероятность оказаться запертой в тесном пространстве с мужчиной своей мечты?

Пусть даже этот мужчина лгал ей.

Машка вздохнула. Спустя три недели разлуки, ложь уже не казалась ей концом света. Да, у нее была светлая память об отце. Но, по сути, она даже толком не знала его. Мама хранила несколько фото, Машка помнила свою радость, когда приезжал отец. Но на этом все.

Машка судорожно стиснула ладонью лямки рюкзака.

- Маш, я…- начал Адмиралов, а Машка крепко зажмурилась.

Она была очень близка к тому, чтобы сделать один единственный шаг по направлению к мужчине. И не была уверена, что этот шаг будет верным.

Договорить Савелий не успел. Лифт странно звякнул, свет моргнул, кабинка погрузилась в кромешный мрак и замерла.

- Ничего не бойся, Маш, у меня все под контролем! - подбодрил Адмиралов, а Машка увидела, как свет от экрана мобильного упал на красивое лицо мужчины.

Маша ничего не боялась, разве что наплевать на свою гордость, прижаться щекой к груди Савелия и послушать размеренные, гулкие удары его сердца.

Мужчина шагнул к панели и принялся нажимать кнопку вызова техпомощи, одновременно пытаясь дозвониться начальнику охраны.

Маша судорожно вздохнула. Из ее руки выпал шлем, а пальцы разжались, выпуская лямки рюкзака.

Она устала быть сильной. Устала повторять себе ежесекундно, что именно Савелий путь косвенно, но виновен в смерти ее отца. Устала заставлять свое сердце забыть любимого мужчину, а потом рыдать ночью в подушку.

В буйную голову закрались крамольные мысли: почему именно она должна страдать от ошибок прошлого? Почему она не может взять и начать с чистого листа? Почему не может просто любить человека?

Действительно, почему нет?

Темные стены кабинки словно ожили и начали сдвигаться. Машка застыла, прижимаясь спиной к металлической поверхности.

Господи, не уже ли у нее фобия? Или это просто нервы? Тогда отчего так дрожат руки, а ноги буквально подкосились, заставляя ее тело кулем упасть на пол кабинки.

- Машенька? - Савва тут же оказался рядом.

Машка поняла, что смогла вдохнуть только тогда, когда щека коснулась крепкой груди, а сквозь гулкое эхо пульса в сознание проник звук ильных ударов мужского сердца.

- Маш, Машенька! - торопливо повторял Савва, крепко сжимая в объятиях дрожащую девушку. -Маш, все будет хорошо. Скоро нас вытащат. Лифт починят. И все наладится.

Машка тихо всхлипнула, оплела руками талию Адмиралова и крепче прижалась к нему.

- Я знаю, -пробормотала Марианна, не открывая глаз. Ей казалось, стоит их открыть, как реальность вновь заставит ее страдать. А так, находясь в теплом коконе мужских рук, Машке было легче. -Но я не хочу туда. Хочу остаться здесь.

Машка поняла, что плачет, только когда ласковые губы принялись снимать соленые капли с ее щек, когда слуха коснулся тихий, хриплый шепот, а горячие ладони распластались по ее спине, проникая под одежду.

Кажется, ей нужно сопротивляться. Нужно дать пощечину этому мужчине. Накричать. Выплеснуть горечь обиды. Выговориться. Бросить обвинения в лицо.

Но нет. Машка не знала, как вновь собрать себя по крупицам в единое целое. Ведь только рядом с Савелием она может дышать. Без него - никак не выходит.

- Машка, вредная моя Машка, - хриплый шепот прерывался поцелуями, но никто не собирался отстраняться даже не миллиметр, слишком сильно эти двое скучали друг без друга. -Я уволил экономку. Ты была права: она ужасно готовит. Я отдал свою долю в бизнесе Михе. Понял, что из меня хреновый директор. Я схожу с ума, Маш, как только думаю, что ты никогда не вернешься ко мне. Вижу тебя в окне и не знаю, что мне сделать, чтобы ты простила меня. И вернулась. Не знаю, Маш, как мне жить без тебя. Потому что без тебя не выходит.

- В окне? - всхлипнула Маша. Значит, ей не померещился черный внедорожник под окнами ее дома.

- Каждую ночь, Маш, -тихо признался Савелий. -Тяжко быть вдали. А так ты почти рядом. Я люблю тебя, Машка. Люблю.

Выдренко всхлипнула еще громче. От истерики ее спасали только крепкие руки мужчины и его проникновенный шепот.

Она сдалась. Позорно перешла на сторону врага.

Да и врага ли?

- С экономкой - не беда, -Машка улыбнулась сквозь слезы, радуясь, что в отсвете фонарика с мобильного телефона ее лица практически не было видно. -А вот с фирмой ты погорячился. Как думаешь, Тролинский вернет твою долю?

- Зачем она мне? -вздохнул Адмиралов, отводя волосы с лица Марианны и радуясь, что девушка сидит в его руках и, судя по всему, никуда уходить не собирается.

- Тебе, возможно, и не нужна, - Машка уткнулась лбом в мужское плечо, прячась от цепкого взгляда своего мужчины. -А вот малышу пригодится. На будущее.

Всего минута понадобилась Адмиралову, чтобы услышанная им информация проникла в сознание. Проникла и осела там. Намертво так, что и не забыть.

- Машкаааа…- со свистом выдохнул Савва. -Выдра моя!

- Что еще сказать: не повезло кому-то, - заметила Маша, наслаждаясь горячими и лихорадочными прикосновениями. Она уже удобнее устроиться на коленях своего мужчины. А кровоточащее сердце уже не плакало. Оно замерло в ожидании и в предвкушении.

- Ты уверена, Маш? Насчет малыша? -Савва заставил Машку посмотреть в его глаза. Нет, она не могла соврать. Только не его Машка.

- Не совсем, -честно призналась Маша, -Пока только подозрения.

- Тогда, Марианна Михайловна, со всей ответственностью заявляю, что не оставлю попыток, пока подозрения не подтвердятся, -улыбаясь, пообещал Адмиралов и крепче прижал девушку к себе, так, что она почувствовала и без того возбужденное тело своего мужчины.

- Прямо в лифте? Рыба любит, где глубже, а человек - где придется? - хмыкнула Марианна и немного сдвинулась на бедрах Саввы, вызвав глухой стон. А потом обхватила ладонями лицо любимого: - И я не могу без тебя, Савелий Бармалеевич. Наверное, это и есть любовь.

- Когда-нибудь ты перестанешь сомневаться во мне, Маш, - глухо пообещал Савва и впился жадным ртом в девичьи губы.

Машка хотела сказать, что совсем не сомневается, ни в нем, ни в себе. Но кто позволит ей говорить? Точно не Адмиралов, который после стольких дней разлуки дорвался до любимого тела.

***

Кабинки лифта разъехались, включился свет, ослепив молодых людей. После взрыва страсти, снесшей все барьеры на своем пути, Маша и Савва нежились в объятиях друг друга. Легкие и неторопливые касания выдавали их с головой.

Михаил Тролинский, в холле вместе с охранниками поджидавший брата и бывшую студентку, протянул руку и нажал на кнопку закрывания дверей, отсекая парочку от любопытных глаз охраны.

Мужчина широко улыбался, мысленно аплодируя своей проницательности и находчивости. Главное, чтобы брат не догадался о его поступке и о том, по чьей именно вине Адмиралов и Выдренко оказались запертыми в лифте на целый час. Иначе в порыве гнева Савва может выбить пару зубов старшему брату. А Тролинскому очень не хотелось ставить собственную челюсть под удар.