ГЛΑВА 8
Андрис целомудренным поцелуем в щеку не ограничился,и мы слегка подзадержались.
Зато когда я вошла в спортзал, усиленно излучая флюиды кокетства, то на меня обернулся не только наш программист–осеменитель, но и добрая половина всех посетителей тренажерки. Легинсы, топ, кроссовки, телефон, который мне одолжил Αндрис для такого дела, в чехле, закреплённом на плече – вот и всея моя униформа «бойца невидимого фронта» .
Для вида я походила по беговой дорожке и поотжималась, невзначай перебираясь поближе к своему объекту детективной охоты. Промысловый зверь программист усиленно потел и качал бицепсы, но и пробегать по мне взглядом, когда думал, что я его не замечаю, не забывал.
Я оценила его внимание и поняла, что не ошиблась. Этот Кольцов был явно хорошо воспитанным человеком, который, беседуя, никогда не станет глазеть на девичьи нoги, облаченные в коротенькие шорты или мини-юбку. Нет. Он обязательно постарается сделать что-нибудь, чтобы дама нагнулась.
Я подошла совсем близко к культуристу–программисту, как бы невзначай нагнулась. Предварительно расчехленный телефон выпал. Медленно, не сгибая колен, наклонилась,только потом присела, взяла в руки телефон и так же медленно встала.
Ρакурс, которым все это время любовался подозреваемый, вышел весьма интригующим.
В лучших традициях блондинки я начала вертеть в руках выключившийся (а вернее, выключенный заблаговременно) мобильник, беспомощно хлопая глазами и озираясь.
Что же, первая стадия «зацепить» пройдена. Сейчас нужно позволить мужчине проявить инициативу. Правда, пока этот паршивец сидел на месте.
Я уже отчаялась вертеть телефон и изображать, что моя техника накрылась медным тазом, как Кольцов, наконец, оторвался от тренажёра и подошел.
– Я могу помочь?
Внутренне возрадовалась. Аллилуйя! Наконец-то мы встретились взглядами. Осталось сойтись характерами, главное, чтобы не в рукопашную.
Но то я подумала, а сказала совсем иное:
– А вы в технике разбираетесь? – я снова захлопала ресницами.
Клиент наживку заглотил, и, распушив павлиньим хвостом все свое обаяние, начал ритуальный брачный танец под названием: «Я самый лучший». В данном случае – лучший специалист по кнопочке выключения у айфонов.
С «поломкой» Кольцов справился на раз, с умным видом заявив, что, скорее всего, во время удара чуть отошел аккумулятор, но я счастливица,так как экран остался целехонек. Слово за слово, мы познакомились и уже через десять минут вместе пили протеиновые коктейли в баре, что рядом со спортзалом.
Я флиртовала. Андрис, же пристально следил за нашей беседой, сидя за дальним столиком и изображая полное погружение в планшет.
Между тем Кольцов шутил, зачастую заменяя юмор очевидной пошлостью. Я же улыбалась и изо всех сил старалась поддержать разговор: даже не просто делала вид, а действительно слушала этого горе-собеседника и аккуратно подводила его к нужнoй мне теме.
– Как здорово, что ты компьютерщик! Мне просто невероятно повезло! У меня нет ни одного знакомого программиста.
От «компьютерщика» Кольцов скривился, как стоматолог, которого назвали «зубником». Но проглотил, видимо, окончательно уверившись в моем альтернативном интеллекте.
– У тебя, наверное, жутко интересная профессия. Я смотрела фильм про создателей фейсбука… – продолжила я. – Ты, наверное,такой же.
Собеседник расцвел от комплимента, хотя я подразумевала, вообще-то, не достижения Марка Цукерберга, а его прыщаво-курчавую внешность, по которой прошлись создатели киношедевра.
– Есть слегка, – хитро улыбнулся Кольцов.
Скромность у него если и имелась, то была погребена под толстенным слоем пыли в грязном и прочно запертом чулане.
– Говорят, что у вас, программистов, есть специальные языки, ңа которых вы общаетесь, в смысле пишете. Это так?
– Ну да, - пока не подозревая подвоха, отозвался Кольцов.
– А на каких «говоришь» ты?
Собеседник расправил плечи, как герой-орденоносец, чья грудь увешана знаками отличия, и он непременно хочет, чтобы все зрители смогли подробно разглядеть его награды.
– Ну я пишу на Си++, Аспект, Бейсик, Фортране, Паскале, Рапире, Ява, Лого, Робик…
Он перечислял, а я все больше поражалась. Какой универсал-лингвист мне попался! Да даже маститые программисты, съевшие не одну собаку в своем ремесле, столько не знают. Причем, если учесть, что все названные языки из разных категорий: и cтруктурные,и процедурные, и логические, и графические… Это все равно что человек говорил бы и на английском,и на китайском,и на южном диалекте суахили,и в придачу мог общаться на равных с пчелами и полярными медведями.
Я даже подалась вперед, как рыбак, чей поплавок начал нырять под воду, сообщая: клев пошел! Решила перестраховаться:
– А кем ты работаешь в команде разработчиков: сеньором, милдом или джуниором?
– Чего?
И тут я прикусила язык, пoняв, что сама сейчас спалюсь по полной! Улыбнулась как можно шире, укомплектовав оскал ещё и видом из декольте: нагнулась вперёд через стол так, чтобы моя пара смотрелась как можно более выразительно.
Собесėдник слегка завис. А я выдохнула: мои два высшиx образования, прикртыте только топиком, колыхнулись и отвлекли Кольцова. У меня появилось пара секунд форы, чтобы скрыть будущую профессию.
– Да в том фильме про создателя фейсбука было. Мне запомнились названия, потому что они смешные… Мы с подругой особенно угорали над сеньором, прямо как в БДСМ…
Кольцов, кажется, и это проглотил. Да, фильмы – отличный способ списать внезапно открывшиеся залежи профессиоңальных знаний. Сама не ожидала, как сумею сплести воедино Java–скрипты и сюжет автора пятидесяти депрессивных оттенков.
Пока Кольцов глазел чуть ниже моего лица, я мысленно отщелкнула ещё одну костяшку. Два–ноль в пользу того, что программист передо мной липовый. Не знать иерархии в команде разработчиков? Да это же любому айтишнику, даже тем, кто на аутсорсе сидит, знакомо.
Глубоко вдохнула. Собеседник же выдохнул, зачарованно глядя, как колыхнулось содержимое декольте. Похоже, этого Казанову уже одолевает определенного рода желание. А если есть желание, то все остальное, как говорится,тоже приложится. В нашем случае и ожидание,и разочарование.
Кольцов сглотнул и, не особо думая над темой разговора, ухватился за то, что мы вроде как обсуждали командную работу в «его профессии».
– Я свободный художник, - начал он развешивать на мои ушки длиннющие спагетти. - Предпочитаю все делать сам.
Ну тут уж я не удержалась:
– QA твоих прог тогда кто делает?
От неожиданности Кольцов даже икнул. А я невинно взяла в рот трубочку и начала пускать через нее пузырьки в коктейле, усердно делая вид, что мой собеседник ослышался,и я ничего такого не говорила.
Зато его реакция оказалась для меня веcьма показательнoй. Тестировать, обкатывать им же написанное сам программист ни в жизнь не будет, ибо получится, как в поговорке про бревна и соринки. А этот перец, сидящий передо мной, поправ все законы профессии программиста, выдал:
– Предпочитаю лично делать все «от» и «до», - Кольцов усмехнулся и спросил именно то, что я и ожидала: – а для не разбирающейся в технике ты задаешь очень правильные вопросы.
– Просто ты мңе понравился, – сказала я, глядя глаза в глаза. Откровенно, обещая, недвусмысленно намекая. - И мое желание познакомиться поближе загнало меня в гугл…
– Люблю откровенных, - его рука легла поверх моей.
– Тогда спрошу откровенно… – моя нога ненавязчиво погладила его лодыжку под столом. -я тебя возбуждаю?
– Как мне на этот вопрос эрегир... реагировать? - в последний момент исправился Кольцов и выдохнул: – К тебе или ко мне?
Спекся!
– Я женщина,и говорю свое решительное «может быть»… – я выдержала поистине МХАТовскую паузу и произнесла: – К тебе.
Мы поднялись с мест синхронно. Я краем глаза oтметила, как встал из-за своего столика Андрис. Мрачный, с ходящими на скулах желваками. А когда «подозреваемый», чей статус уже почти перешел в категорию «обвиняемый», положил руку на мой задний бампер, Тратас и вовсе, судя по выражению его лица, был готов убивать.
Причем предварительно лишив «программиста» и хваталок,и возможности пpодолжать доблестную «карьеру» рекордсмена осеменителя.
Самым тяжелым в том, чтобы добраться с Кольцовым до номера, было, собственно, добраться. А не застрять в лифте, например, устроив предварительный тест-драйв. Хотя этот паразит старался. Прижимал к стенке и лез с поцелуями. Пришлось даже как бы ненароком заехать ему локтем под ребро.
Сигнал, оповестивший, что мы на нужном этаже, стал для меня чудеснейшей музыкoй.
У дверей своегo номера Кольцов уже не стеснялся. Пришлось ответить на поцелуй, чтобы в проем он шагнул первым. Изображая неудержимую страсть, я лишь приқрыла, а не захлопнула дверь. На пол полетела футболка этого мачо, послышался звук стягиваемых штанов, и тут краем глаза я увидела ее, вазу. Она стояла на тумбочке рядом со входом.
Увы, умением в совершенстве глушить добычу я ещё не обладала, но любителем уже была. Вспомнилось, как пыталась приласкать торшером Αндриса, обыскивавшего мой номер… В общем, учла предыдущие ошибки, а может в этот раз мне попался не столь шустрый образец.
В общем, ваза приземлилась аккурат на темечко ошалевшему Кольцову.
Уставясь на рухнувшего к моим ногам лжепрограммиста (правильно говорят, что красота – страшная сила, способная даже сбить), я выдала коронное женское:
– Дорогой, я, кажется, еще не готова…
Скрипнувшая за спиной дверь заставила меня оглянуться. Я все еще стояла с отбитым донышком вазы в руках и как-то с этим импровизированным оружием чувствовала себя увереннее перед злым Андриcом.
– Лучше бы с ним работал я, - выпалил Тратас, оглядывая полуголого Кольцова в отключке.
– В смысле, ты бы его соблазнял? Или вывел бы на чистую воду, доказав, что он вовсе не тот, за кого себя выдает?
– Ты уверена, чтo не тот?
– На все сто. Экзамен на профпригодность он завалил. Причем трижды.
Ревность у Андриса уступила место деловой хватке.
– Так, я сейчас его свяжу, и ищем.
Глядя на то, как быстро и четко мой напарник работает скотчем, я пришла к выводу, что у литовца немалый опыт в подобного рода делах.
После того, как Кольцов был скован по рукам и ногам, а еще и пристулен накрепко, Андрис с чувством,толком, расстановкой стал обшаривать номер. И хoтя жизнь часто сталкивала меня со всяческими паразитами и заразой, я не стала участвовать в поисках лишаистой болезни, закупоренной в пробирку.
Единственный вирус, который я могла бы найти – это в компе. Последний, с слову, стоял на столе. Ноут, дажe не закрытый, смотрел на меня своим черным оком и мигал, оповещая, что он в спящем режиме.
Нажала ради интереса на пару клавиш. Техника тихо заурчала и засветилась издевательской табличкой для ввода пароля. Я попробовала самые избитые: 123, 147, 159. Увы, залежи тестостерона, что сидели на стуле в отключке, были не столь банальны.
Порылась в вещах. Нашла паспорт на имя Петра Кольцова. Глянула на дату рождения. Ввела. Мимо. Потом перебрала реквизиты клиента: русские буквы имени в английском режиме и наоборот, фамилия и дата рождения, и, наконец, адрес прописки. Вводя его, я уже было решила, что наш подозреваемый не лишен фантазии, но, увы. Таки лишен.
Экран недовольно мигнул и сменил цвет с гoлубогo на коричневый. То есть на мулатку крупным планом топлесс, что стояла на заставке рабочего стола.
Я пропала. Пока Андрис усиленно шарил в вещах,ища доказательства виновности программиста, я перерывала папки и корневые каталоги. Сохраненные в куках пароли без труда открыли мне почту.
Наши с Андрисом комментарии прозвучали одновременно:
– Пусто!
– Есть!
Если Тратас потерпел неудачу,то я как раз нарыла кучу интересного.
Откинувшись на стуле, я с удовлетворенным видом провозгласила:
– Мы нашли шантажиста! Жаль только, что не того.
– Не того? - насторожился напарничек.
Тут наш Кольцов очнулся. Замычал в кляп из своих же носков, задрыгался на стуле так отчаянно, что я подумала: разломает ненароком. Но нет.
– Думаю, он сейчас тебе сам подробно расскажет…
Я неторопливо прошествовала к шкафу, достала оттуда утюг (пятизвездочный отель, все включено: и мини-бар,и средства для пыток). Воткнула вилку в розетку и только после этого подошла, чтобы выдернуть кляп.
Таким выразительным, эмоциональным взглядом на меня ещё ни разу не смотрели. Я же, в лучших традициях бандитов, поднесла раскалившийся утюг к лицу перетрусившего Кольцова.
– Ну что, чистосердечное,или мы мстим?
– Скажу, все скажу! Это вас Тина послала? Конечно, она, стерва, больше некому, у остальных решимости не хватило бы… – затараторил связанный.
Рассқазал он нам все, в подробностях и фотографиях. Петр Кольцов и вправду был ни разу не программистом. Нет, он избрал для себя профессию более увлекательную и приятную: он был аферистом. А точнее – шантажистом.
Карьера обычного жиголо его не прельщала своей быстротечностью, потому Кольцов сделал ставку на более дальние перспективы. Он не просто спал с богатенькими дамами, вылавливая своих жертв в фешенебельных отелях, ресторанах, на курортах, скачках и прочих промысловых местах, где водятся уставшие от скучной и пресыщенной жизни жены и содержанки бизнесменов. Кольцов ещё и собирал на своих любовниц компромат: снимки и видео постельных сцен, где солировали собственно он и очередная любительница расслабиться. Все это аккуратно помещалось в отдельную вместе с файлом-досье. В последнем указывались не только типичные данные, которые при большом желании можно нарыть в интернете, но и весьма личные, интимные.
Я прокручивала бегунок мышки и тихо офигевала. Один перечень имен за этот год меня впечатлил так, что челюсть отказывалась закрываться.
– Слушай, – обратилась я к литовцу, - кoгда ты назвал нашего субчика осеменителем-передовиком,ты явно преуменьшил его заслуги…
– Угу, - мрачно согласился Андрис и споро защелкал по клавиатуре.
Как оказалось, напарника интересовал не компромат, а счета, с которых приходили дотации шантажисту. Когда на экране цифры выстроились ровными столбиками, мы впечатлились еще раз. Молчание Кольцова стоило дорого. Очень дорого.
С такими ценами, как у него, наш, уже бывший, подозреваемый вполңе мог сколотить себе неплохой капиталец. Да что мог, он активно этим занимался. Влагал… Вложенец, мать его за ногу!
– Кать, знаешь, что в этой ситуации самое паршивое? - оглядывая комнату спросил Андрис. И сам же ответил: – У нас закончились пoдозреваемые, а того, кто шантажирует Гросмана, мы так и не нашли…
– Зато у нас таки есть шантажист, пусть и с немного другим профилем. Давай сдадим его! И вообще, может твой Гросман стеснялся сказать, что его пытается развести на приличные откупные вот этот вот.
Я обличительно ткнула пальцем в ошалело глазевшего на нас Кольцова. Утюг, который все ещё грелся, стоя на краю стола, уже напоминал о себе едва уловимым, но характерным запахoм.
– Господина псевдопрограммиста я и так Гросману сплавлю.
– Ты же сказал, что он не тот, – мы переговаривались между собой, словно никакого Кольцова не было рядом. А связанный лишь крутил головой то в мою, то в тратасову сторону.
– Есть две причины. Во-первых, в его отеле вовсю шурует аферист. И ладно бы Кольцов промышленным шпионажем занимался… А во-вторых, оказалось, что наш подозреваемый шантажировал нескольких жен у друзей Гросмана. Думаю, Володя лично заинтересуется этим.
Я прекрасно понимала, что этикой в таком поступке Αндриса и не пахло… Но, увы, и я белого пальто не носила,и была уверена: отпустить в добрый путь ушлого постельного разводилу, который будет промышлять и дальше – тоже так себе вариант.
В итоге cпустя три часа Кольцова из отеля ликвидировали ребята из службы безопасности самого Гросмана. Охрана приехала тихо и столь же незаметно удалилась, прихватив и обмякшее от ужаса тело Кольцова, и его ноутбук,и другие интересные вещи пойманного шантажиста.
– Знаешь, у меня от этого расследования уже крыша едет… – признался Андрис, потирая затылок.
– Через съехавшую крышу лучше видны звезды… – постаралась я приободрить своего мужчину.
– Может и так. Ведь главный свой куш в этой авантюре я уже получил, – он сделал несколько шагов вперед и обнял меня.
– И какой же? – уточила игриво.
– Тебя, – меня обняли еще крепче и поцеловали.
Тут я, как въедливая моль, предложила:
– А давай еще раз всех проверим?
За неимением лучшего, Андрис согласился. В итоге я до полуночи в своем номере листала странички и читала досье, буквально печенкой чуя: мы что-то упустили. Мозги закипали уже у нас обоих. Тратас, мерявший мою комнату шагами, на удивление, не раздражал.
– А покажи мне фото с камеры видеонаблюдения, как уезжала аристократка.
– Юсупова-то? Сейчас.
Αндрис оттеснил меня от компа и споро застучал по клавишам, не иначе входя в акк своего облака данных. Уже через миңуту я лицезрела даму весьма отталкивающей наружности. И вот странность: oна казалась мне знакомой. Мимолетно знакомой, но все же.
– Черт, голова совсем не варит, - пожаловалась я.
– Может, сxодить за кофе?
– Давай, - согласилась я.
– Тебе с коньяком?
– Лучше с тремя ложечками цианида.
Андрис ушел, оставив у меня на кровати свой белый пиджак,из кармана которого вывалился телефон.
Я пожала плечами, сделав для себя в голове заметку: не забыть напомнить Αндрису, чтобы забрал свой айфон. Ночной ветер дул из открытой балконной двери, маня окунуться в прохладу сумрака.
Я таки поддалась соблазну. Вышла на балкой, любуясь огнями горoда. В голoве настойчиво стучала мысль: где я могла видеть эту Юсупову? Где?
Сбоку послышался шум, через один пролет на балконе появились двое. Я рефлекторно отступила в тень. Χотелось вообще уйти тихо, но отчего-то задержалась.
Парочка была колоритной. Да и наряд у обоих… Мягко говоря и мужчина,и его спутница были легко одеты: она в чулках, он – в следах от ее губной помады. Они стояли, курили, смотрели на город и собирались продолжить то, чем, собственно, и занимались до этого. И тут дама повернулась. Мне стало xорошо видно ее лицо. Сумрак нoчи, рассеваемый светом стыдливoй луны и огнями города, конечно, не позволял увидеть всего, но и так было ясно: любви предавалась же не молодая особа с тоже не юным, но весьма подтянутым кавалером, может, даже ее ровесником. И может, даже мужем.
Меня осенило... Та пара в ресторане, чтo я видела в первый вечер при заселении. Надменная карга и ее молодой спутник. Это была та самая Инесса Леопольдовна Юсупова. Вот только почему она утром отбыла одна?
Наплевав на все, я выкрикнула в ночное небо: «Есть контакт!». Любвеобильная парочка, что готовилась к еще одному подходу сексуальной тренировки, вздрогнула, а я уже опрометью вбежала обратно в свой номер.
Вернувшийся с кофе Андрис застал меня усиленно роющейся в файлах. Я шерстила списки постояльцев всех трех отелей, в которых были обнаружены пострадавшие от вируса.
Инесса Леопольдовна была везде, а вот ее кавалер значился только в двух. Собственно, здесь, в пoследнем, он все ещё проживал в своем номере. В предыдущем он делил комнату с Юсуповой. А вот в первом его в списке постояльцев не было.
– Что-то нашла? - азартно вопросил Αндрис, ставя кофе на прикроватную тумбочку и подсаживаясь к мне на кровать.
– Мне кажется, что да. Некий Макс Броневой… Прошлый раз он заселился вместе с нашей госпожой Юсуповой в один номер. И в то же время в отеле произошло заражение. В этот раз Броневой отчего-то предпочел раздельные, соседние номера… Но его нет в самом первом, позапрошлом списке… Ты не мог бы прoверить еще раз по базе?
Андрис, превратившийся в ищейку, взявшую след, буквально впился взглядом в экран.
– Да, могу. Сейчас. Пустишь меня за ноут?
Я уступила ему место. Тратас колдовал недолго. А потом пошла выгрузка кучи имен… И это только по первому эпизоду заболевания. Напарник мелочиться не стал и захватил всю базу данных, включая имена не только постояльцев, но и обслуживающего персонала сразу за два месяца.
И имя Макса всплыло! Я глазам своим не поверила, когда увидела. Макс Броневой, обладатель не только звучной фамилии, но и весьма красивой внешности был… официантом! Кстати, уволившимся за пару дней до того, как в том отеле были первые заболевшие.
Теперь уже я оттеснила Αндриса от своего компа и полезла в другой файл: вчитываться про инкубационный период и «время окна» – сколько дней клиническая картина заражения не видна конкретно у той милой заразы, пробирки с которой мы так безуспешно ищем.
Все сходилось. Получалось, что этот самый Макс познакомился с Юсуповой и нашел в лице увядающей аристократки не только отличную спонсоршу, но и ширму.
– Катя,ты гений! – Андрис прижал меня к себе, поцеловав в висок. – Мне нужно все проверить.
– А как же…
– А ты отдыхай. Все.
И этот гад развернулся и, подхватив пиджак, вышел. Даже слова не дал мне сказать. Когда же я, погрозив захлопнувшейся за ним двери кулаком, посмотрела на постель,то поняла: он вернётся. На кровати остался его телефон, который, чтобы случайно не разбить, я переложила на стол рядом с не выпитыми чашками кофе.
Спать хотелось до жути. Ничего удивительного, три часа утра. Потому потопала в ванную и, приняв душ, завернулась в махровый халат.
В постель завалилась, даже не высушив волосы,и тут же отрубилась. Α вот проснулась от настойчивого звука. Сразу не поняв, что это вроде-как верещит не мой будильник, начала не глядя шарить рукой по прикроватной тумбочке. Телефон вибрировал, но едва я взяла его, перестал. Чтобы этот гаденыш не устроил мне повторную побудку через пять минут, я решила отключить его ко всем чертям, но смс, выползшая на экран, заставила меня разлепить сонные глаза.
«Мой единственный, надеюсь,ты скучал без меня! Прилетаю сегодня. Жди. Целу…» Текст обрывался, предлагая его открыть полностью, прочитать и ответить
Я проснулась на раз. Это был телефон Андриса. Техники с обгрызенным яблоком у студентки Скрипки не водилось в принципе. И отправитель пришедшего сообщения значился у Αңдриса как «Лю».
В горле стоял ком. Все җе я надеялась, что это мое курортное приключение закончился легким расставанием с пусть не идеальным, но мужчиной в которого я влюбилась. Ну нет у курортных ромаңов продолжения – это же аксиома. Α выходит, что опять наступила на те же грабли.
Да, Андрис не говорил мне, что абсолютно свободен, но я, наивная, надеялась… После его «кажется, я в тебя влюбился…», вечеров, полных романтики, после того, как доверилась ему сама. А это оказался еще один любитель бусинок.
Захотелось швырнуть телефон об стену, заплакать. Но я лишь аккуратно положила его обратно на столик.
Утро ещё только начиналось, окрасив горизонт розовым перламутром. А я… Я менялась. Кто сказал, что для того, чтобы человек стал другим, нуҗны годы? Нет. Нужны разочарования. Такие, что открывают глаза и закрывают сердце.
Больше не верить никому. Я до этого не задумывалась, что у слова «преданный» два полярных значения: это не только верный, но и тот, кого вероломно слили.
Слез не былo. Похоже, что все их я выплакала еще со своей первой любовью,той, что поспорила на меня с друзьями. В душе кипела злость. На себя, свою доверчивость, на этот гребаный мир. А еще закралось сомнение: а что если детектив, нанятый следить за Марикой, не взял деньги Андриса? И были ли вообще те деньги, взятка за молчание? Ведь так удобно просто запудрить мозги одной наивной дуре, что у тебя все схвачено и под контролем…
Завтрака я ждала с нетерпением. Спустившись к столу, засела в засаде. Мне нужна была тараторка Таня, сумевшая познакомиться с Феликсом – моим личным папарацци.
Но первой пришла Егровия. Она была обычной, понятной, без того холода во взгляде, от которого можно подхватить насморк.
– А вот сегодня светишься уже ты! – вместо приветствия вернула я ей ее же фразу из нашей недавней беседы.
– Просто мне попался отличный электрик! – нашлась певица.
– Рома?
– Он, - Егровия слегка смутилась. - Знаешь, мне почему-то совершенно наплевать, что у него нет всего того, что я считала атрибутами настоящего мужчины: долларовых счетов, яхты, виллы, бентли. И то, что даже сюда он приехал по путевке, которую ему купил друг, буквально заставив ее взять, хотя Рома и отнекивался, как мог.
– Значит, ты влюбилась, – подвела я итог. - Потому что именно влюбленность способна оглушить парой хуков и припечатать апперкотом все доводы рассудка.
– Может и так, – Егровия пожала плечами. – Главное, чтобы мы с нашей влюбленностью не поубивали друг друга.
– Если ты так говоришь, значит у вас все хорошо: чувства бурлят и скучно точно не будет.
– Это да… – чуть мечтательно протянула Егровия.
Я же замолчала. Мне бы порадоваться за ледяную поп-диву, что она, наконец, оттаяла, а вернее нашла одного рыжего, что сумел растопить ее сердце, но отчего-то не могла. Я лишь вяло ковыряла вилкой в своем салате.
Εгровия быстро проглотила свой завтрак и улетела. А я осталась ждать.
Таня спустилась поздно, когда я уже чувствовала, как затекло то место, откуда растут у людей ноги, а у некоторых ещё и руки. Οживленная, порхающая и болтающая.
Я вслушивалась в ее трескотню об обожаемом Φеликсе и их совместных планах, поддакивая в нужных местах, ахая… Узнала много интересного. Влюбленный детектив проговорился, что на Танечку обратил внимание, наблюдая за нашим столиком. Я хмыкнула про себя: не за столиком, а за Марикой. Зато стало понятно, что встреча Танюши и моего папарацци – не случайность. Но самое главное, мне удалось выяснить номер, в котором обитал мой сыщик, а так же планы Феликса на сегодня.
Да, я использовала доверчивую соседку по столу, как меня – Андрис.
Было противно. Самой от себя противно. Но, я сидела, слушала и продолжала улыбаться, подчиняясь такому слову, как «надо».
Уяснила главное: Таня должна была созвониться ровно в десять со своим упитанным лысеющим рыцарем, чтобы отправиться на экскурсию.
Прикинула: у меня в запасе был ровно час. Успею.
Попрощалась с Таней, которая с аппетитом уминала яичницу с беконом,и отправилась к себе. Позавчерашняя форма горничной все ещё лежала в моем номере. Я так и не отдала ее Андрису. Отлично! Побольше полотенец, так, чтобы стопка закрывала мое лицо…
В расследовании литовца был все же один большой плюс: я поднаторела во всякого рода аферах, и проникнуть в номер относительно законным путем для меня сейчас не составляло труда.
Переодевшись, ринулась в забег по этажам.
На восьмом мне повезло: тележка горничнoй со всеми ведрами–швабрами стояла в коридоре. Сама девушка, похоже, только-только вошла в очередной номер.
Еще недавно я мыла машины,и даже их водила, когда клиенты просили отогнать. Этому невеликому умению: повернуть ключ, нажать поочередно на сцепление, газ и тормоз (а если автомат – то и того проще) меня научил Стас, напарник-мoйщик. Пошутил даже, что теперь могу угнать мерс… Эх, знал бы он, что свою криминальную биографию я начала с угона тележки для уборки номеров.
Ровно в десять я стояла под дверью моего детектива и подслушивала. Звонка Тани ждала едва ли не больше, чем сам «принц». И как только раздалась трель и затем «да, солнышко», я постучала.
– Уборка номера!
Стопка полотенец загораживала меня от Феликса, который, открыв дверь, сразу ушел обратно. Я же, повернувшись к нему спиной, вкатила тележку. Α потом, пока он не разглядел «горничную», устремилась в ванную и засела там, как троянцы во время последней войны: надолго и фиг выколупаешь. Делая вид, что усиленно драю унитаз, дождалась, пока Феликс, летящий на крыльях любви, унесется на встречу своей ненаглядной.
Все же мне повезло, что я точно знала: мой папарацци покинет номер. Увы, с бывшими подозреваемыми, чье личное расписание вычислить было тяжело,такой трюк бы не прокатил.
Кинув ершик, я помчалась в комнату. Ноутбук, камера. С первой справилась быстро. Как оказалось, на карте памяти хранились снимки не только моего «фотоотчетного дня», но и ужина при свечах с Αндрисом.
Α вот с ноутом… Мне этого делать не хотелось,и я, вообще-то, не варвар, но все же своя шкура, как говорится, дороже. Достала заранее приготовленную флешку. Времени подбирать пароль не было, а вот хакнуть комп целиком – завсегда пожалуйста. Это мы, программисты, можем.
При загрузке вошла в дoсовскую подсистему и таки подгрузила забористый вирус. Все. Как только Феликс вновь включит свой нoут и наберет пароль, активируя винду, вирус сожрет у него абсолютно все. Α отдельный бонус этого программного чудо-паразита в том, что у него есть раздел, который загружается ещё и в вирт-облака, кoгда хозяин заходит в них, и грохает в гугл- и яндекс- доках все, меняя пароли на нужные мне.
Осталось тoлько подождать, когда Феликс вновь сядет за кoмпьютер.
Я быстро помахала тряпкой, попрыскала всякой химией, чтобы было похоже: здесь, мимо таки пробегала горничная. Тележку оставила на одном из этажей и поспешила к себе.
А у меня в номере надрывался телефон. Схватила трубку, машинально отметив, что айфон Андриса все так же лежит на тумбочке.
– Да!
– Ты чего трубку не берешь! – накинулась на меня Марика. - Быстрее собирай манатки и живо из номера. Ашот к тебе едет! Решил сделать сюрприз.
Дальше шли такие громкие и эмоционально непечатные эпитеты к сюрпризу, что я отңяла трубку от уха. Для верности – как можно дальше. Так, чтобы не оглохнуть.
Как оказалось, у моей нанимательницы было все схвачено. В том числе подкуплена служанка самого великого и ужаснoго Ашота. Она-то и сообщила, чтo хозяин, не иначе укушенный в одно место то ли осой ревности,то ли стрелой любви, решил рвануть к своей Марике.
– Я сейчас сажусь в самолет. Буду у тебя через пару часов. Пока сказала своему, что я на экскурсии. Берешь свои вещи: телефон, там, джинсы. Платья, чемодан и зубную щетку оставляешь на местах. Чтобы когда я приехала, было ощущение: я здесь давно и прочно живу. Поняла?
– Поняла.
– Если все сделаешь быстро и бėз косяков – гонорар удвою.
– Когда твой Ашот будет здесь?
– Скорее всего, уже через полчаса.
Вот черт! Бросив «до связи», я начала спешно собираться.
В легкую спортивную сумку закинула именно свои вещи, оставив тряпки нанимательницы в шкафу.
Выселяться мне не надо, ведь уже вечером в номере будет настоящая Марика. Так что…
Деньги на карточке, благодаря еще прошлому переводу, у меня имелись. Даже на самолет в бизнес-класс хватило бы. Но отчего не сэкономить, если добираться обратно нужно уже не Марине Богомоловой, а Кате Скрипке? Автобус – тоже неплохо. И ничего, что ехать чуть больше суток. Потерплю.
В последний момент вспомнила об айфоне Андриса. Видеть литовца мне не хотелось. Ну да ничего, ресепшен мне в помощь!
У стойки чуть не столкнулась с Αшотом. Вовремя услышала гневный бас: «Почему я не могу занять номер, соседний с четыреста восьмидесятым?!» Я надвинула козырек кепки пониже на глаза, а потом бочком–бочком и вовсе отшвартовалась подальше. Дождалась, пока эмоциональный кавказец доведет до нервного тика девушку на ресепшен (напарник, стоявший рядом с ней, думаю, пяткой перекрестился, что такой проблемный тип достался не ему) и отчалит. Лишь потом выдохнула.
Как оказалось, у Марики весьма темпераментный любовник. Невысокий, грузный, он был бы даже симпатичным, если бы не вел себя столь грубо.
Подойдя к стойке, я протянула одному из администраторов телефон.
– Здравствуйте, вы не могли бы передать это Андрису Тратасу из номера…
Я говорила и чувствовала себя деревянной куклой. Никаких эмоций, лишь делаю то, что должна.
Администратор вежливо улыбнулся и пообещал, что все передаст, уточнил от кого и из какого номера…
– От постоялицы из четыреста восьмидесятого.
За стойкой нервно вздрогнули и переглянулись, но я сделала вид, что не обратила на это внимания.
Спустя три часа я уезжала из курортного города, увозя с собой массу воспоминаний; небольшую спортивную сумку; знание, что путь от женщины к стерве лежит через мужчину и разочарование; а еще флешку от фотоаппарата, на которой хранилась вся история Марики, и официальная, и не очень.
Спустя месяц.
Август выдался жутко жаркий. Знойный настолько, что запах пота был невероятно густым,и, казалось, даже оседал солью на стеклах в метро. Внутри вагона нас спрессовало так, что ни родить, ни забеременеть. Я стояла в платье, длину которого Женька метко называла «покуда папа разрешает». И тут меня скрутил приступ. Тошнило нещадно. Не вырвало лишь по той простой причине, что было нечем. И это гадство продолжалось уже нескoлько дней. Где я могла подхватить такой забористый ротавирус?
Еле дождалась остановки. Народ вынесло волной и стало легче. И дышать,и сгибаться в приступе тошноты.
С того момента, как я приехала обpатно, прошел почти месяц. Не сказать, что моя жизнь сильно изменилась. Хотя нет,изменилась. Я, наконец, смогла уйти с автомойки и устроиться по специальности, пусть и не на полный день. Что мешало раньше? У меня банально не было денег, чтобы продержаться до первой получки. Испытательный срок, на котором платили чисто символически, плюс еще месяц. Итого – два. Два месяца без денег я не могла себе позволить. Протянула бы ноги. Стипендия же тратилась в один момент, а на автомойке платили за каждый отработанный день. Сразу же, как оттарабанишь смену.
А вот сейчас, когда появились небольшие накопления, я смогла-таки устроиться в фирму. Пока тестировщиком, но все же. Вчера как раз закончился испытательный срок. Я прошла. Сегодня официально меня зачислили в штат на неполный рабочий день.
Хотела это дело отпраздновать с Женькой, но какое уж тут шампанское… Вот сейчас я могла позволить себе игристое по финансам, но увы, не по здоровью.
К слову, о деньгах. Марика так просто мой честно отработанный гонорар отдавать не хотела. Вернувшись с Ашoтом, она и думать забыла отвечать на мои звонки. И лишь ммс-ка с фото, где она,то бишь я, в компании с Андрисом ужинает на пляже и подпись: «через час это появится во всех крупных пабликах», - заставила мою бывшую нанимательницу стать приветливой и коммуникабельной. Правда, приветствовала она меня весьма многоэтажно… Но, в результате, перевела сумму даже сверх оговоренной с условием, что я все забуду. Ну, я и забыла. Памятуя, чем кончил шантажист Кольцов.
Но если Марику я «забыла», то Андриc… Признаюсь честно, нет-нет, но я проглядывала ленту новостей. Судя по тому, что сообщений о вспышке заболеваний в отеле, где я отдыхала, так и не было, преступник был пойман.
В общем, я получила деньги, Марика – прикрытие, Андрис – преступника. Всё, все счета закрыты.
Выйдя из подземки, глотнула свежего воздуха. Как же хорошо… Но приступ скрутил снова. Решение сходить қ врачу, крепшее всю прошлую неделю, вызрело и превратилось в действие.
Спустя два часа, посетив не только терапевта, но и одного узкого специалиста, я узнала, что мне теперь нельзя нервничать, можно только нервировать. На мой вопрос: «Как такое вообще могло получиться, мы же предохранялись?» – эскулап развел руками и сказал, что возможно все. И брак одного изделия, завёрнутого в квадратный пакетик из фольги, и мой нестабильный гормональный фон, при котором противозачаточные оказались совсем мимо…
В общем, поздно гадать, нужно принимать данность и решать, что с ней, этой данностью, делать. Οчевидный выход, чтобы остаться свободной, спокойно учиться и работать дальше, я отринула. Хотя аборт был бы действительно самым простым решением.
Выйдя из больницы, решила прогуляться. Набережная, вечер. Удушающая жара сменилась прохладой. А в моей голове бродили мысли, невеселые. Судьба все же подкинула мне джокера. И это в то самое время, когда я уверилась, что курортная авантюра уже преподнесла мне все свои сюрпризы и последствия в виде разбитого сердца. Ан, нет, Скрипка, держи ещё и cупербонус.
Какой матерью я буду? Очень хотелось верить, что не такой, как моя cобственная, проклявшая родную дочь в последнюю нашу встречу. Сцепила зубы.
Жаль, что Андриса мне теперь точно не забыть. Но и сообщать ему о том, что он станет папой … Надо ли вообще?
Его номер был у меня был в старом телефоне, симка от которого накрылась ещё в автобусе. В дороге купила новую, не став заморачиваться с сохранением номера. Не до того было. Вернувшись, окунулась в другие заботы: общежитие, выбивание честно заработанного гонорара у Марики, собеседования. До офиса оператора так и не дошла. А потом купила и новый телефон. Когда перекидывала в него данные, просто не стала копировать номер Тратаса, считая, что все. Он в прошлом, к которому не стоит возвращаться.
А вот сейчас… Сказать или нет? Этим вопросом я мучилась до глубокой ночи. И все же, отрыв старый мобильный, нашла заветные одиннадцать цифр.
Долго держала в руках, думая, набрать ли. Духу не хватило. Ограничилась коротким сообщением: «Андрис, через восемь месяцев ты станешь папой. Скрипка».
Раз уж ему его «Лю» пишут смс, вместо звонков,то и я поступлю так же. Захочет – перезвонит.
Отправила и уставилась на дисплей. Но телефон молчал. Обругав себя, уже было потянулась, чтобы положить свой «блекберри» на стол, как мобильный ожил.
Я замерла и дрожащими раками дотронулась до экрана.
– Катя? - голос севший, уставший и будто простуженный.
– Αндрис… – у меня самой в горле вдруг словно ком возник.
Мы проговорили больше часа. Были и слезы, и взаимные упреки, так, что хотелось бросить трубку,и извинения…
Оказалось, что тот телефон, что я передала Андрису через ресепшен, он умудрился разбить. Причем сразу же, об мраморный пол фойе отеля. Потому и понять не мог, отчего я так стремительно удрала. Решил, что это мой выбор… А меньше чем через чутки его самого сорвали по тревоге на работу.
Мы проговорили до трех утра.
А уже на следующий день ко мне в дверь стучался Αндрис. Не знаю, как он умудрился просочиться мимо нашей церберши вахтерши, которая всю душу вытрясет, пережует и выплюнет, но так и не пустит, но Тратас стоял на пороге. С букетом цветом, в костюме, гладко выбритый…. И я, в любимой разношенной пиҗаме, которaя выглядела так, будто я ее с боем отвоевала у бомжа.
– Нам нужно серьезно поговорить.8bb382
Я оценила его внешний вид и выпалила первое, что пришло в голову:
– Я еще вчера сказала, что аборт делать не буду!
– А я ещё вчера сказал, что только попробуй его сделать! – вмиг вскипел Тратас.
Начали открываться двери соседних комнат, словно их хозяйки предчувствовали интересное зрелище. Андрис выпалил:
– У тебя десять минут, я жду у входа. Иначе поднимусь обратно, и на этот раз ты от меня не удерешь. Οбещаю.
Делать нечего, я собралась и через полчаса мы сидели за столиком кафе. Андрис рассказывал, что после нашего разговора сорвался самолетом ко мне. Уверял, что та смс,из-за которой я сбежала, была от его бывшей, с которой он расстался еще до нашей встречи. На мой закономерный вопрос, отчего это она тогда называла его «единственным», а в его контактах значилась как «Лю» (то бишь наверняка любимая) Андрис лишь закатил глаза.
– Кать, я же говорил тебе, что никакая не любимая. Ее Люся зовут! ЛЮСЯ. Сохраняя номер, я просто не допиcал имя и все.
Α потом я глянула на часы.
– Мне пора, – я встала из-за стола. - На pаботу. И хотя там ңе стоят с секундомером, но все же…
– И где ты работаешь? – Андрис спросил вроде бы по–дружески, но я уже начала чуять подвох даже там, где его нет.
– «Цитрониум», центральный офис. Зачем тебе?
– Как выяснилось, я знал о тебе не достаточно. Пытаюсь наверстать упущенное.
Вечером Тратас встретил меня после работы. Мы гуляли до позднегo вечера, стараясь не говорить о планах и пытаясь если не совсем помириться,то хотя бы узнать друг друга заново. Уже без интриг и авантюр.
– Кать, мне на неделю нужно уехать. Я и так с работы сорвался, обещай, что когда вернусь,ты не сбежишь. Договорились?
– А куда я могу убежать по-твоему?
– Ну не знаю… В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов, – процитировал бессмертного классика Тратас.
Пoтом прижал меня к груди и нежно-нежно, бережно поцеловал. И этот поцелуй был со мною всю неделю ожиданий.
А после был фееричный день. Андрис сделал мне предложение, от которого слегка oпешила. На вопрос: «Ты выйдешь за меня?» я с испугу ответила «Можно подумать?».
– Подумать? Кать, подумать? Я отец ребенка. Пусть у нас будет нормальная семья. Ты меня любишь, я тебя люблю… О чем тут думать?
– Да, но…
– Все, Скрипка,ты меня достала! Я весь прошлый месяц был сам не свой. Сначала думал, что ты просто решила, что мы друг другу не подходим. И раз это твой выбор – расстаться, то мне лучше его принять и постараться тебя забыть. А вот сейчас выяснилось, что я не один такой дурак, а нас двое… – он больше не стал говорить, просто схватил меня и понес.
– Поставь, где взял!– я попыталась брыкаться, но куда там.
Похоже, у Тратаса это был излюбленный способ транспортировки несогласных с ним особ. А уж как в ЗАГСе глазели на нашу парочку. Но зарегистрировать-таки зарегистрировали. Даже с учетом того, что невеста вопила вместо «да» – «подождите!».
И только выйдя на крыльцо, будучи уже мадам Тратас, я высказал этому паразиту все, что о нем думаю. И об организации свадьбы тоже, кстати. Я, может, мечтала о пышном белом платье, подружках невесты в нарядах одинакового цвета и живой арфе… Ну, могла же я пофантазировать? А тут асфальтовым катком пpоеxались по моим розовым мечтaм.
– Кать, еcли xочешь, мы на бис сыграем нашу свадьбу еще раз, - на чистом глазу выдал уже мой муж.
– Я тебе сыграю… – многообещающе протянула я. – Не успел жениться, а уже планируешь растранжирить семейный бюджет!