11

Перед глазами все плывет, но я улавливаю, что вокруг меня слишком активно суетятся люди. Кто-то брызгает на мое лицо водой, откуда-то дует холодный воздух. А потом я прихожу в себя.

— Ты как? — вижу перед собой взволнованные лица: Хелен, Гриша и… Саймон-Демис. Он что, прервал выступление из-за моего обморока?

— Нормально.

— Нужно показаться доктору. Сама сумеешь дойти?

— Да.

Около меня появляется врач, и мы выбираемся на улицу сквозь толпу. Неприятным сюрпризом становится то, что откуда-то появляются журналисты. Видимо, на тихом острове любой обморок, в котором хоть как-то участвует местная знаменитость — грандиозное событие. Людям скучно жить, цепляются за любую возможность создать сенсацию. Вот только от направленных камер совершенно некомфортно. Хочется убежать, спрятаться, скрыться от заинтересованных глаз. И поэтому я поспешно залезаю в машину скорой помощи.

— Уведи их куда-нибудь, — прошу Гришу, кивая в сторону журналистов.

— Неуверен, что получится, но постараюсь.

ЛжеДемис как специально нагнетает атмосферу: дает кому-то экспресс-интервью, а после и сам заглядывает в скорую.

— Все в порядке? — спрашивает у доктора, но косится на меня.

— Да, обмороки у беременных — дело обычное. Вы отец? — спрашивает доктор. От этого вопроса у меня снова начинает кружиться голова.

— Нет, конечно, — быстро отвечает он. — Просто беспокоюсь за девушку.

— Я отец, — «спасает» меня Гриша, отодвигая местную знаменитость, чтобы посмотреть на меня. — Как ты?

— Все прекрасно, — сухо говорю. — Простите за то, что сорвала важное выступление, — обращаясь к ЛжеДемису.

Мистер «сенсация» сдержанно кивает и, что-то говоря на местном языке доктору, оставляет нас наедине.

Мне дают некоторые рекомендации, измеряют давление и отпускают.

— Такси ждет, — Гриша помогает мне покинуть скорую. С уходом ЛжеДемиса публика теряет интерес к происходящему. Поэтому мы спокойно садимся в такси и уезжаем в отель.

— Что он сказал врачу? — прерываю тишину. — Ты же знаешь язык.

— То, что сам оплатит вызов. Здесь вся медицина платная.

Хмыкаю. Поведение этого человека никак не укладывается в моей голове.

— Слушай, Вень…

— Давай не будем. Перелистнули и забыли.

— Но…

— Нет. Не хочу. Голова болит, я устала, и вообще…

— Хорошо. Поговорим позже, — кивает друг и отворачивается.

Хелен предоставляет мне выходной. Вернее, администрация отеля решает, что мне нужно пару дней на отдых. Почему-то внутренний голос говорит, что без участия «Его Величества» не обошлось. Вот только зачем он это делает? Ради хайпа? Или в нем осталось что-то человеческое?..

В любом случае выходной — прекрасный повод, чтобы прогуляться. И у меня есть идеи, куда пойти.

На набережной много туристов. Море сегодня спокойное, отличная погода для прогулки. Поэтому рядом с причалом, где стоят яхты Андреаса, толпится народ.

Сначала решаю, что зайду позже, капитан замечает меня и начинает радостно махать рукой.

— Венера! Привет!

Сделать вид, что не слышу и пройти мимо уже не удастся. Поэтому скромно улыбаюсь и машу в ответ. Он что-то говорит своему помощнику, а сам спрыгивает с борта и идет в мою сторону.

— Как хорошо, что ты пришла. У меня сейчас запланирован часовой круиз для малышей на катамаране.

— Ничего страшного. Я зайду позже.

— А, может быть, хочешь с нами? — уличается. — Ты же работаешь с детьми?

— Подрабатываю аниматором.

— Выручишь? У меня два аниматора, но у одной заболел ребенок и она отпросилась… Там ничего сложного, английский ты знаешь. Я бы заплатил тебе за смену… — смотрит на меня почти умаляя.

Хлопаю ресницами. Звучит заманчиво, но брать деньги за то, что для меня вовсе не сложно… Да и вообще, я пришла поговорить, а не устраиваться к нему на работу. Наверное, на лице отражается вся гамма чувств, потому что Андреас поспешно извиняется.

— Прости, я как-то не подумав, ляпнул. На самом деле я жутко рад, что ты пришла. Если хочешь, поехали как турист. Майк справится и в одиночку.

— Хорошо. Я помогу, — соглашаюсь. В конце концов, мне все равно нечем заняться. А болтаться целый час под палящим солнцем в ожидании, пока он вернется… Нет, лучше уж отправится на морскую прогулку.

— Отлично, кстати… мне нужно кое-что тебе показать. Разбирал старые фотографии и наткнулся на нечто любопытное.

Знакомлюсь с Майком — приятным парнем, которому жутко идет костюм известного пирата. Не отличить! Мне же, к счастью, переодеваться не приходится. Как и обещал Андреас, Майк очень уверенно развлекает активных малышей. Они носятся с пистолетами, соревнуются в бою на деревянных саблях и изучают кодекс чести пиратов. Мне же достается небольшая часть скромных девочек, которым не по душе пиратские забавы. Мы отправляемся на нос корабля, чтобы выучить танец русалок и сделать прелестный мерцающий аквагрим. В общем, дети остаются настолько довольны, что к концу круиза у моего экспресс-салона по гриму выстраивается очередь. Даже мальчишки-пираты хотят, чтобы я разрисовала их мордашки. Приходится посадить рядом Майка, бармена, и даже матроса. В итоге никто не остается без рисунка на память. Юные путешественники довольны, а что еще нужно родителям?

— Ты отлично справилась, — хвалит капитан. — У нас раньше не было такого в программе. Никто не умел рисовать… но, оказывается, это очень весело и не так уж и сложно.

— Да… научиться легко. И малышам нравится.

— Спасибо, Венера. А теперь, прошу за честно заработанным вознаграждением, — подмигивает Андреас.

— Слушай, мне неудобно брать с тебя деньги... — слетает с языка. Если он спросит почему, как объясню? «Потому что ты тоже любишь соленый чай»? Или «потому что мне кажется у нас много общего… например, то что ты мой папа»…  Но Андреас молчит, и я продолжаю. — Я провела время с удовольствием. Так что, можно я откажусь? Лучше заплати ребятам, они старались, — киваю на бармена и матроса.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— О, эти парни зарабатывают отлично, — смеется. — Но если ты отказываешься принять наличные, то позволь мне в виде благодарности пригласить тебя на ужин. У моего друга есть отличная таверна совсем рядом. Его, кстати, тоже зовут Андреас.

— Да? Какое совпадение… — хлопаю ресницами.

— Так что возражения не принимаются. Я на сегодня свободен, сейчас переоденусь и пойдем. Можешь пока посидеть в баре, — Андреас что-то говорит на местном. Видимо, просит у своего бармена создать коктейль для меня.

Потягиваю безалкогольный коктейль, наблюдая за тем, как небольшой порт встречает и провожает суда. Здесь дорогие, роскошные яхты соседствуют с маленькими рыбацкими лодочками. А рыбаки и капитаны ведут неспешные беседы, готовя свои катера и суденышки кто куда. Мне нравится тихая и неторопливая жизнь приморского городка. Уютная, дружная как одна большая семья.

— Я готов, — Андреас поднимается на палубу. Смотрю на него и понимаю почему моя мама могла влюбиться в такого красавца. Загорелый, подтянутый, моложавый, сменивший футболку с надписью «кэп» на светлую приталенную рубашку. Одним словом, мужчина в самом расцвете лет!

— Тогда идем, — дарю ему довольную улыбку и, поблагодарив бармена, быстро спускаюсь с катамарана на причал.

Андреас ведет меня вдоль набережной. Солнце уже не печет так сильно, а волны с тихим шумом бьются о каменистый берег.

— Красиво…

— Да. Я рад, что моя работа связана с морем, — смеется Андреас. — ни за что бы не стал сидеть целыми днями в душном офисе.

— У каждого свое призвание. Одни бороздят просторы вселенной, другие строит отели…

— А кому-то по душе вкусно готовить и кормить людей, — подхватывает кэп. — Мы, кстати, пришли.

— Это ресторан твоего друга?! — поднимаю брови, смотря на вывеску.

— Да! Здесь готовят лучшие морепродукты на всем острове. И цены не самые кусачие… особенно для друзей, — улыбается, пропуская меня вперед.

К нам тут же подбегает официант, конечно же, знакомый Андреаса.

— Желаете сесть на террасе или внутри?

Молчу. Я бы вообще ушла отсюда, выбрав другое место. Но сказать об этом, значит, обидеть выбор моего спутника. Поэтому скромно перетаптываюсь с ноги на ногу, надеясь, что пронесет.

— Сядем за мой любимый столик, — хлопает по плечу официанта. — Ты позволишь мне сделать заказ на свой вкус? — обращается ко мне.

— Да… конечно. Я не очень голодна.

— Об этом мы забыли, когда вошли в таверну, — смеется. — Ты просто обязана выкатиться отсюда как шар. Иначе, хозяин будет недоволен и уволит своих шефов.

На это ответить нечего. Хихикаю и покорно сажусь за предоставленный мне стул.

Дизайн таверны выполнен в местном островном стиле. Совершенно несравнимо с рестораном-аквариумом, куда мне посчастливилось на днях заглянуть с Гришей. Здесь чувствуется душа, дружеская обстановка. Там же ставка сделана на необычный, богато обставленный интерьер. Хотя кое-что общее у этих мест все-таки есть… безупречная кухня и… один владелец.

— Андреас Андрианакис, мой друг. У него сеть ресторанов от семейных до люксовых по острову, — рассказывает капитан.

— А вы давно дружите? — осторожно уточняю.

— Да. С самого детства.

— Класс…

— А вот и он! Собственной персоной, — Андреас внезапно вскакивает с места и лучезарно улыбается, глядя в сторону кухни. Сердце уходит в пятки. Встреча сразу с двумя отцами не была в моих планах этим вечером…

В голове моментально рождаются десятки идей о том, как избежать встречи с Андреасом номер два. Я всерьез подумываю залезть под стол, изобразить расстройство желудка и сбежать, натянуть шляпу до самого носа или прикинуться незнакомкой. Но все это довольно странно и глупо. Да и Андреас-ресторатор слишком быстро идет к нашему столику. Сглатываю и медленно оборачиваюсь, приготовившись ко всему.

— О! Венера? Какими судьбами?! — хозяин таверны выглядит изумленным. Он переводит взгляд на моего спутника, а тот, в свою очередь, удивляется не меньше.

— Вы знакомы?!

— Да… — отвечаем практически хором.

— Как любопытно. И давно? — Андреас яхтсмен почесывает подбородок.

— Мне тоже интересно, — посмеивается второй, отодвигая стул, чтобы присесть. — Не против, если я к вам присоединюсь? Заодно и поговорим. Выдалась небольшая пауза, могу составить компанию. Третий не лишний? — подмигивает.

— Нет, не лишний… — хлопаю ресницами. Ситуация… нарочно не придумать!

— Ну что, рассказывай, где выловил такую Золотую Рыбку, — продолжает расспрашивать, поглядывая за моей реакцией.

— Венера с друзьями отдыхала на одной из моих яхт… так и познакомились… А сегодня она помогла мне с работой, очень выручила! Вот и решил отблагодарить, отвести в ресторан. С выбором места вопроса не стало. У меня один фаворит, — хитро прищурившись, начинает кэп. — А вас как судьба свела?

— А мы познакомились в интернете. Знаешь, что Венера ищет отца? — озвучивает господин Андрианакис, заставляя меня покраснеть.

— Да неужели? — поднимает брови яхтсмен. Оба смотрят на меня. Хватаю стакан с водой и осушаю.

— Простите… — мямлю. — Я хотела рассказать, но еще не успела… Не было возможности.

— Да расслабься! Сейчас торопиться некуда. Можно обсудить этот вопрос.

Друзья начинают заливисто хохотать, смущая меня еще сильнее. Непонимающе смотрю на них, раздумывая: может, стоило сбежать, под каким-нибудь дурацким предлогом?

— Андре, ну все, хватит! Давай больше не будем водить за нос девчонку. Венера, мы тебя разыграли! — торжественно докладывает хозяин таверны.

— Не поняла? Как?

— Ты слишком милая и безумно похожа на свою мать, и мы решили что нужно встретиться и поговорить вместе, — тихо говорит кэп.

— Я сразу вспомнил о Софи, лишь ты зашла в мой ресторан в тот вечер, — подхватывает Андрианакис.

— Да и я сначала подумал, что это странное совпадение… что таких похожих людей не бывает… а когда нашел вот эту фотографию вообще чуть не упал со стула! — папа-кэп достает из кармана старый снимок. На нем запечатлена моя мать на фоне моря.

Таких фотографий в семейном альбоме не было. Осторожно беру и рассматриваю. Да… мне и раньше говорили, что я — вылитая София Васнецова, но на этом кадре мы с ней словно две капли воды. Единственное, что у нас отличается — форма носа. У нее кукольный, а у меня покрупнее. И загар — на моей коже он почти круглый год. Мама же была более светлокожей. Но на фотографии в полный рост таких мелочей не видно. Да и позагорать она успела: все-таки снимок сделан на солнечном острове.

— Откуда у вас это? — решаю задать вопрос.

— Мы оба знали твою мать. Поэтому, когда ты сказала, что ищешь отца… — начинает ресторатор, — я сразу подумал, что намекаешь на меня.

— А я ничего не успел подумать, потому что ты мне даже не сказала об этом, — хмыкает яхтсмен.

— Ну это не так уж и просто… Взять и задать такой личный вопрос в лоб. К тому же вы оба совершенно чужие для меня люди…

— Тебя никто не винит, — успокаивающе говорит яхтсмен, накрывая мою руку своей. — Это довольно неожиданно для всех нас. Думаю, ты и сама не до конца понимаешь, как вообще отважилась на поиски отца. Но это говорит о том, что ты очень смелая.

— Вы расскажите о маме? Как познакомились… — поднимаю глаза на мужчин.

— Почему ты говоришь так, будто сама о ней ничего не знаешь? Она, кстати, в курсе, что ты проявляешь инициативу по поиску отца? — уточняет хозяин таверны.

— Эй! Чего насел на Венеру со своими вопросами? Она же совсем перестанет нам доверять после розыгрыша! — одергивает его друг.

— Моя мама умерла. И нет. Она не в курсе, что я проявляю такую инициативу, — сжимаю в руках бокал с подтаявшим льдом.

— Умерла?

— Давно? — наперебой спрашивают «папаши».

— Да. Мне было десять. От рака.

— О, это ужасно. Мне жаль…

— Мне тоже… прости нас...

— Это в прошлом. И его уже не изменишь. Зато будущее в наших руках. Во всяком случае я твердо верю в это.

— Ты права, — Андрианакис смотрит вдаль, а Андреас теребит браслет от часов. Наверное, они оба думают о моей матери. Вспоминают события двадцатилетней давности. Что их связывало? И расскажут ли они об этом мне?..

На некоторое время за нашим столом воцаряется тишина. Ее прерывает официант, приносящий для нас чудеса местной кулинарии. Много, красиво и разнообразно. С фирменной улыбкой и комплиментами от шефа. Вот только мой аппетит перебит происходящими событиями и волнением от разговора.

— Спасибо, — благодарю, когда передо мной ставят тарелку с идеальными, румяными и безумно ароматными королевскими креветками.

— Обязательно попробуй вот с этим соусом, — Андреас подвигает ко мне баночку. — Это фирменный рецепт.

— Кстати, помнишь, как мы жарили креветки, и я случайно перепутал базилик с мятой? — смеется яхтсмен.

— Да, именно с того момента я понял, что это отлично сочетается. Кисло-сладкий соус с мятой! Идеально!

Как легко они перевели тему. Но нет уж! Я прилетела сюда не ради креветок. Какими бы вкусными они ни были.

Отодвигаю тарелку и, сложив пальцы в замок, перевожу взгляд с одного мужчины на другого.

— Что-то не так? — волнуется ресторатор.

— Все замечательно. Но… давайте вернемся к началу разговора. Я хотела бы узнать о том, как вы познакомились с моей матерью и… уж простите за прямолинейность, какова вероятность что кто-то из вас может быть моим отцом?

Мужчины некоторое время молчат. Начинаю нервничать, решив, что проявила бестактность. Но сказанного не воротить.

— Да, конечно. Рассажу, —  говорит капитан. — Или ты сам хочешь? — кивает другу.

— Начинай. Я добавлю.

— Как уже рассказывал, с детства моя жизнь проходила в порту. Я работал и матросом,  и помощником капитана, много ходил в море. Но выдавались деньки, когда можно было пропустить по стаканчику с друзьями за милой беседой. Выходные, одним словом. В один из таких моментов мы с ребятами сидели на нашем излюбленном месте для пикника, среди скал. День клонился к закату, и мы наблюдали за сменой погоды, планируя рыбалку. И вдруг я услышал красивый женский голос. Мы с приятелями удивились. Туристы редко приходили в наше место, а уж петь… Язык я не знал… и, кроме красивой мелодии, ничего не понимал, в отличие от Андреаса.

— Хорошо говорю по-русски потому что мать из бывшего Союза, — поясняет. — Так вот, я сразу узнал песню. Мама частенько напевала ее моему отцу, когда тот уходил в море, — смеется.

— Эй, моряк, ты слишком долго плавал! — вспоминаю строчку из советского фильма, который обожала мама. Почему-то именно она пришла на ум.

— Точно… — Андреасы переглядываются, удивленно посматривая на меня.

— И голос один в один!

Я неплохо пою. Но мама пела лучше. Во всяком случае по детским воспоминаниям кажется так…

— Так вот именно эти строчки мы и услышали. Естественно, нам стало интересно, что за русалка с таким дивным голосом забрела к нам на огонек.

— Да, я забрался на скалу и увидел удивительную картину: красивая девушка, стоит на самом краю скалы, раскрыв руки. И не просто смотрит на море: она поет. Во весь голос и с таким удовольствием, что вся наша компания последовала моему примеру и выбралась полюбоваться певицей. Мотив был настолько заводной, что она еще и пританцовывала. Ее летящее платье так красиво развевалось на ветру… Когда она допела, мы, не сговариваясь, начали хлопать. И к моему удивлению девушка вовсе не смутилась. Она улыбнулась нам и сделала театральный поклон.

— Ну тут уж я мешкать не стал, — снова подхватывает ресторатор. — Я спросил у нее, откуда она, завязалась беседа. Парни посматривали на меня с завистью, требуя перевести. И тогда твоя мать, удивила нас снова. Оказалось, что она вполне сносно говорит на английском.

— Да. Она и прошла отбор именно потому, что набрала больше балов по языку, чем другие девушки, — киваю.

— В общем, красивая, талантливая и одна. Слово за слово, Софи рассказала, что прогуливается в одиночестве и заодно упражняется в актерском мастерстве. Мы пригласили ее в нашу компанию, но девушка оказалась еще и скромной. Отказалась. Только поросила указать короткий путь до красивого мыса — местной достопримечательности. Так вот, дорогу мы ей, конечно, показывать не стали, а проводили до гостиницы, чтобы такая красотка не нашла приключений в сумерках.

— И что, разве мама не побывала на мысе? — поднимаю брови.

— Побывала. Я сказал ей на прощание, что с моря смотреть на него гораздо интереснее, — улыбается капитан. — Помнишь, мы проплывали мимо?

— Да…

— Она немного поколебалась, но потом все-таки сдалась. Я взял катер у своего отца, и мы с Андреасом показали ей такой остров, которого она не увидела бы, путешествуя по суше, — признается Андрианакис.

— Было здорово. Мы отлично проводили время. Только от отца тебе тогда досталось, — напоминает Андреас.

— Почему?

— Он позаимствовал лодку без спроса. Угнал, другими словами, — хохочет.

— Сейчас вспоминаем это с улыбкой. А тогда с отцом был серьезный разговор, — пожимает плечами.

— Он даже обещал тебя выпороть! Взрослого парня! — мужчины погружаются в воспоминания. Ловлю себя на мысли, что мне комфортно с ними вот так сидеть и вспоминать прошлое. Душевно.

— Так и что ты ему сказал тогда? Что-то придумал про спасение жизни?.. какую-то чушь болтал… я уже и забыл, — морщит лоб.

— Да он мне не поверил. Пришлось сознаться, что впервые в своей жизни влюбился, — вздыхает Андреас, смотря куда-то вдаль.

— Так и познакомились. Софи пробыла на острове всего лишь месяц. Мы здорово подружились, и даже посылали друг другу рождественские открытки еще несколько лет… — добавляет Андрианакис. — Одну из них, кстати, храню до сих пор. — он вытаскивает из кармана забавную открытку с Дедом Морозом и снегуркой.

— Красивая, — удивленно рассматриваю. Хранит. Значит, помнит… — Тогда я тоже вам признаюсь. Перед поездкой нашла у мамы эти фотографии. По ним я и искала вас… Вот, — выкладываю на стол две карточки. Третью решаю оставить. На ней совершенно другой мужчина, о котором пока думать не хочется.

Андреасы с интересом и какой-то чудовищно душевной ностальгией принимаются вспоминать о тех моментах.

— Это мы после спектакля. Перед ее отъездом. Софи пригласила нас посмотреть то, ради чего они с труппой приехали на остров. Спектакль имел ошеломительный успех…

— Твоя мать была самой талантливой из всей труппы, — с теплом отзывается яхтсмен. — Уверен, ты пошла в нее, и у тебя большое будущее.

— Хватит, а то я сейчас буду реветь, — прикусываю губу.

Отправляясь на поиски отца, даже не могла предположить, что встречу таких открытых и доброжелательных мужчин. Любой из них мог бы стать замечательным отцом… вот только почему мама не сказала о том, что родила дочку… И как далеко зашла их дружба?

— Тебе волноваться нельзя, милочка. Так что, предлагаю наконец, подкрепиться, пока еда не потеряла магию только что приготовленного блюда, — переводит тему Андрианакис, видя, что мои глаза на мокром месте.

— А почему? — с интересом уточняет яхтсмен.

— Ему можно рассказать? — заговорщицки спрашивает ресторатор.

— Да…

— Венера ждет малыша.

Андреас не улыбается. Он наверняка помнит, что на лодке я была без пары.

— В общем, отец не знает. Я натворила дел, — краснею, выпаливая как на духу. Вечер откровений случайно заходит не в то русло.

На этот раз хмурится Андрианакис.

— А разве Гриша не...

— Он мой друг. И только, — обрываю. — Настоящий отец собирается жениться и не хочет признавать ребенка.

— И что же это за сволочь такая?! — кэп стукает кулаком по столу, отчего на нас косятся сидящие за соседними столиками.  

— Андрэ…

— Что?! Скажи мне кто он, я поговорю с ним по-мужски! — сверкает глазами.

— Думаю, если Венера захочет…

— Сам подумай, если бы твоя дочь… — начинает он.

— Я бы дал ей время самой решить, — заступается тот .

— А потом бы поехал и разукрасил физиономию нерадивого папаши.

Их перепалка выглядит довольно забавной, не удерживаюсь и хихикаю.

— Перестаньте, пожалуйста. На нас уже косо смотрят посетители таверны.

— Ладно. Но ты скажешь мне, кто он…

— Хорошо, — поднимаю руки, символически сдаваясь. У меня не было отца и мужская забота для меня в новинку. Гриша не в счет…

Мы сидим еще какое-то время, делясь воспоминаниями про маму. Но мне так и не удается выпытать у них что-то более личное. Да и духу не хватает задать вопрос в лоб. Думаю, я спрошу об этом каждого по отдельности, если появится возможность.

— Спасибо за ужин, — благодарю, наевшись и отдохнув. — Думаю, мне пора. Гриша уже закидывает сообщениями и ноет, что потерял меня.

— Я отвезу, — бросая на стол несколько купюр, вызывается капитан.

— Или я могу предоставить тебе служебную машину, — тут же предлагает ресторатор.

— Да ладно, на такси доеду…

— Нет! — Андреас не позволяет.

— Венера, было очень приятно провести этот вечер, — улыбается Андрианакис. — Знай, что ты всегда можешь обратиться ко мне с любой просьбой. Как к старому другу, — окончательно ставит точку в вопрос нашего родства. Значит, его можно сбросить со счетов? Или он всего лишь не хочет брать на себя ответственность за прошлое?.. У его ведь и так есть дети.

— Спасибо. Вы тоже. Будете в России, заезжайте в гости, — смеюсь.

— Скажи, а ты не думала… остаться на острове? — осторожно спрашивает он. — Здесь неплохая экология, лучше, чем в Москве. Для малыша полезен морской воздух…

— Не думала. Вернее, не собиралась, — отвечаю, пожимая плечами. — Здесь у меня никого нет. А там прошлое… И Гриша.

— Это мы еще обсудим, — Андреас яхтсмен подхватывает меня под руку и помахав другу, уводит из таверны. Между нами, наконец, улетучивается неловкость. Я перестаю чувствовать себя с ним как молодая любовница. Теперь мне все больше кажется, что именно он хочет стать для меня настоящим, хоть и припозднившимся отцом. Вот только желание и действительность не всегда совпадают. Но стоит ли вообще продолжать копаться в прошлом? Или принять все так, как есть…

— Спасибо за ужин, — улыбаюсь Андреасу, когда тот провожает меня до отеля.

— Тебе спасибо. Слушай, Венера… Я очень рад, что мы с тобой познакомились.

— Я тоже!

— Поэтому ты, пожалуйста, не пропадай. Не знаю, насколько это возможно, но мне бы очень хотелось видеть тебя чаще. Как смотришь на то, чтобы уволиться из отеля? Если любишь возиться с детьми, то можешь работать у меня. Нагрузка не такая серьезная, да и зарплату буду платить побольше.

— А Гриша знает, что ты по ночам шляешься с мужиками?! — голос Катерины заставляет меня вздрогнуть, а Андреаса замолчать.

Он вопросительно смотрит на меня, а потом поворачивается, чтобы увидеть, кто это посмел прервать наш разговор. Неуверена, узнает ли он Катю, но ему явно не нравится ее тон.

— Простите? — удивленно поднимает брови.

— А, красавчик с яхты… Мужик, держись от нее подальше. Она нагуляла ребенка и теперь навязывает его всем подряд, авось кто позарится.

Андреас даже рот раскрывает от такого заявления.

— Займись своей жизнью, она тоже может быть интересной, если перестать жить чужой. — Осаживаю. — Так что, закрой рот и иди мимо, Катерина.

— Да, да, да… знаю. Пройдите мимо нас и простите нам наше счастье! — выкрикивает популярную фразочку, которая меня раздражает. — Знаешь, Венера, на двух стульях не усидишь…

— Это не лечится. У нее шиза. Я пойду, пока она не вылила на нас ведро помоев, — шепчу Андреасу. — Увидимся.

— Хорошо, — хмурится он, наблюдая, как я убегаю к себе.

Не знаю, идет ли Катя за мной, или остается, чтобы полюбезничать с Андреасом. Мне все равно. Знаю, он не поверит ни единому слову этой гадюки. К тому же своим поведением она выставляет в не лучшем свете в первую очередь себя.

— Ну как? Выяснила что-нибудь интересное?! — Гриша накидывается с расспросами. Не дает мне лечь спать, пока я все ему не расскажу.

— Они меня разыграли…

— Да ладно?! Вот так дела…

— В общем, пока вопросов не убавилось. Никто из них не сознался…

— А ты не думаешь, что они оба могли… ну…

— Моя мать не стала бы спать с обоими! — кидаю в него подушку. Сам факт этого допущения поднимает во мне целую бурю негодования.

— Прости… я всего лишь предположил. Что если они оба любили ее и не сознаются, чтобы не ранить друг друга?

— Я не знаю. И не хочу думать про маму так. Уверена, она была влюблена в кого-то одного. И вообще, моя мама — святая! Она не встречалась ни с кем, не приводила домой ухажеров, пока я росла. Хотя она была очень красивой и пользовалась повышенным вниманием мужского пола. Так что давай закроем эту тему!

— Да, как скажешь, — пожимает плечами друг. — Я вовсе не хотел тебя обидеть.

На этом наш разговор заканчивается. Забираюсь под одеяло и засыпаю. Вопросов тьма, а ответов на них до сих пор нет.