6
Немного поразмыслив, мы решаем не отменять запланированную прогулку на яхте. Гриша провожает меня до номера, чмокает в щеку, а затем уходит к Катерине. После моего признания его настроение изменилось: он стал задумчив, серьезен. Будто бы и правда отцом предстоит стать ему. Странно. Но я рада, что в такой ситуации мне есть с кем поделиться. У него хоть и сложный характер, но уверена, что в беде меня не бросит. И от этого на душе немного светлее.
Эх… Демис. Зачем же я поддалась твоим чарам?
— Обманщик, вот ты кто! — говорю, листая фотографии на телефоне, а затем чищу альбом. Мне не нужны напоминания о нем. Слишком больно.
Следующим утром я чувствую себя на удивление хорошо. Наверное, симптомы пропадают, как только узнаешь свой «диагноз». В любом случае это радует, потому что страдать от морской болезни-токсикоза — это не то, чем я планирую заниматься на яхте.
Выбираю наряд по случаю: свободные шорты и майку-тельняшку. Класс! Настоящая дочь моряка. Ха! Уже примеряю на себя эту роль, даже не познакомившись с кандидатом в отцы.
— Привет, классно выглядишь! — на парковке вижу Камиля. Только сейчас замечаю, что у него в руках ключ от машины.
— Спасибо. Куда-то собрался?
— Хм, — он не успевает ответить, к нам бежит Катя. На ней полупрозрачная туника и откровенный купальник серебристого цвета. Образ завершает широкополая шляпа и туфли стриптизерши. Мы с Камилем переглядываемся и молчим. Вот так вырядилась…
— Готовы? — щебечет.
— Ты тоже, как вижу, куда-то собралась… — прикидывая, сколько сантиметров шпильки на ее туфлях.
— Как куда? На яхту, — в свою очередь удивляется она. А затем делает хитрое лицо: — а, поняла! Ты думала, что вы с Камилем вдвоем отправитесь в круиз!
— Нет. Венера собиралась плыть одна, — хохочет парень, открывая машину. До меня наконец доходит, что Гриша все-таки устроил нам парное «свидание». Действительно… Почему я решила, что мы поплывем с ним вдвоем? Пора принять тот факт, что Гриша на всех мероприятиях теперь «плюс один».
А вот и он, да еще и с небольшим чемоданчиком в руках.
— С чемоданом?! Серьезно? Вы переезжаете на яхту? — интересуюсь, глядя, как он упихивает вещи в багажник. — Думала у нас всего лишь трехчасовая прогулка…
— Ну да, — хмыкает. — Ей расскажи. Собрала все, что в шкафу.
— Зачем?
— Фотосессия для социальных сетей. Нужно несколько образов.
— Ребята, опаздываем! — Катя высовывает голову из окна. — Поговорите по дороге.
Мы с Гришей переглядываемся и молча садимся в автомобиль. Это не лечится… Точно.
Слишком заботливый нянька-друг заставляет меня разместиться рядом с Катей, чтобы «не дуло из окна и было безопасно». Она что-то ворчит себе под нос, но я надеваю наушники и отворачиваюсь. Мне все равно, что подумает Катерина.
На самом деле мои мысли далеко отсюда. Я представляю себе встречу с отцом, прокручиваю в голове различные варианты диалогов, вопросы, которые могу задать, не испугав его.
Не думала, что так трудно идти на контакт с незнакомым человеком. А уж если представить себя на его месте, так вообще не знаешь, как лучше поступить, с чего начать. Жил себе мужчина, жил… а потом через двадцать лет на его голову сваливается девица из России. «Здравствуйте, я ваша дочь», И как тут сохранять спокойствие? Да я бы не поверила, послала бы эту девицу… обратно в Россию к медведям.
Но я, конечно, до последнего надеюсь, что все трое из моего списка окажутся хорошими мужчинами и сумеют меня правильно понять.
Под эти «веселые» размышления не замечаю, как наш автомобиль притормаживает на парковке недалеко от порта. Пока Гриша вытаскивает багаж, а Катя делает десяток селфи с каждым столбом, Камиль подает мне руку, чтобы помочь вылезти из машины. Улыбаюсь. Я вроде бы самодостаточная, но приятно, когда рядом джентльмен.
Наша яхта оказывается самой красивой. Да, это правда! Не из-за того, что у нее много палуб или эксклюзивный дорогой облик. А потому что она миниатюрная, белоснежная и в идеальном состоянии! Поблескивает на солнце хромированными ограждениями, приветливо подмигивая нам навигационными огнями.
— Вау, а я и не заметил… — присвистывает Гриша, указывая на борт.
— "София"… Красивое название, — шепчу.
— Совпадение? — тоже переходит на шепот.
— Не знаю, — пожимаю плечами, оглядывая глянцевые буквы золотистого цвета. Надо же, яхта с именем моей мамы. А может быть, просто так совпало.
— Привет, друзья! — за спиной раздается веселый голос. Низкий, приятный, с акцентом. Такой, как я себе представляла. Но все равно замираю, боясь повернуться и посмотреть ему в глаза.
— Привет, Андреас! Познакомься, мои друзья, — представляет Гриша. — Катя, Камиль и Венера.
При упоминании своего имени вздрагиваю, но все-таки поворачиваюсь. И застываю. На меня смотрят ореховые глаза, немного раскосые, но очень красивые. Андреас выглядит превосходно: темные, слегка вьющиеся волосы, мужественный орлиный нос и шикарная фигура мужчины, который часто занимается спортом. Несложно догадаться, что в молодости он был настоящим секс-символом. Да что там в молодости, Андреас и сейчас просто огонь, а не мужик!
— Привет, Венера, — протягивает руку. Несмело жму ее, пока он улыбается. Наверное, со стороны может показаться, что я потеряла дар речи из-за его обаяния и внешности. Но это всего лишь защитная реакция и шок. Да, на фото он совершенно другой. Проще как-то…
— Привет, Андреас, — лепечу, опуская глаза.
— Ну что, добро пожаловать на борт!
— Да не тушуйся ты так, расслабься, — щипает меня Гриша. Беру себя в руки и забираюсь по трапу. Меня немного качает, но вовсе не от волн.
— Мы с ним похожи? — спрашиваю так, чтобы никто не услышал.
— Ну… не знаю. Можно попробовать его расспросить про семью, — предлагает, покусывая губу.
— Гриш, ну давай, не сиди! Нам надо все успеть… — дергает его доморощенная «модель». Приходится отпустить друга и заняться созерцанием интерьера, пока помощник капитана отвязывает канат. А затем мы отправляемся в путь.
Судно быстро набирает ход. Теплый ветер, соленые брызги, голубое небо! Ах как же хорошо жить на свете! В такие моменты понимаешь, что любые трудности временны, и можно глупо улыбаться все три часа, они по праву мои! Есть только я, маленькая белоснежная яхта и бескрайнее море. Ну и еще совсем рядом мой возможный отец, напевающий какой-то мотив себе под нос и украдкой поглядывающий на нас.
— Может быть, тебе тоже нужен фотоотчет? — Камиль предлагает услуги фотографа, возвращая с небес на землю.
— Даже не знаю. Разве что парочку.
— Идем, только держись крепче и ступай осторожнее, — помогает мне перебраться на нос. — Вставай вон там и держись за поручень.
— Это называется леерное ограждение, — исправляет Андреас. Поднимаю глаза на штурманский мостик и вижу, что он передал управление помощнику и наблюдает за моей фотосессией.
— Спасибо, буду знать, — улыбается Камиль. — Давай, ножку вперед, бедра назад, что мне тебя что ли учить? — показывает, выгибаясь, как Катя. От его кривляний начинаю смеяться, и он ловит настоящие эмоции кадр за кадром.
— Есть бокалы? — спрашивает Гриша. Они с Катей взяли с собой стратегический запас хорошего настроения.
— Да, на кухне бар.
— Я схожу, — вызываюсь. Сидеть на палубе надоело, хочется размять ноги.
Но бокалы слишком хитро держатся своими ножками в деревянном креплении. Не могу разгадать ребус, чувствую себя дурочкой…
— Они вынимаются просто, — сзади все тот же низкий бархатный голос Андреаса. Папой его язык не поворачивается назвать. Неужели у нас с ним разница в тридцать лет?! — Давай помогу. — Быстро вынимает бокалы, всего лишь сдвинув их по специальной «дорожке» в капхолдере.
— Класс. Спасибо. Все действительно логично и элементарно, — забираю бокалы.
— Донесешь?
— Не знаю, надо же еще постараться не упасть за борт, — шучу.
— Точно.
— Лучше схожу два раза.
Андреас кивает и сосредоточенно смотрит мне вслед. Я бы многое отдала, чтобы сейчас залезть к нему в голову!
Возвратившись за второй партией бокалов, нахожу капитана на том же месте. Он смотрит на меня и вдруг задает вопрос:
— Слушай, Венера… Мы с тобой не могли видеться раньше? Хотя о чем я вообще… Тебе, наверное, лет двадцать пять не больше.
Бокал выпадает из рук. Черт, какая же я недотепа!
— Ты чего тут все крушишь? Я не расплачусь! — хохочет Гриша, внезапно оказавшись около нас и сглаживая неловкость.
— Это не страшно, идите, я все уберу, — машет рукой Андреас.
— Простите… случайно вышло.
— Все в порядке! Знаешь, сколько у меня бокалов перебили? Поэтому и крепление такое сложное, — добродушно улыбается, и я расслабляюсь. Вроде бы не сердится.
Гриша забирает у меня бокал, и мы возвращаемся на нос, чтобы насладиться видами побережья с моря. А еще постараться поговорить. Но это практически невозможно, потому что кроме нас, на небольшой палубе находятся еще двое. И они тоже хотят принимать участие в беседе.
— А когда будем купаться? А где здесь туалет? А как им пользоваться? А почему мой бокал пуст? Я точно хорошо получилась на фото? Какое лучше выложить в инстаграм это или вот это? А если еще без шляпы попробовать? Можно мне забраться на капитанский мостик и покрутить штурвал, а ты снимешь это на видео?!
— Слушай, если она не перестанет болтать, я столкну ее за борт, — в конце концов, шиплю на ухо другу.
— Гриш! Я могу покрутить штурвал?! Алло! Прием?! Да обрати уже на меня внимание! — начинает ныть.
— Если ты залезешь на капитанский мостик, можно будет покрутить не штурвал… а у виска, — не выдерживает Камиль. Он, наверное, уже не рад, что поехал с нами.
— Кэп, а когда остановка? — смеясь, кричит Катерина. Ее не обидели слова Камиля, она решила, что это шутка.
— Хочешь выйти? Это можно устроить! — не удерживаюсь от колкости.
— Да что вы какие злые сегодня?! Говорила, пейте со мной. А нет, строят из себя «правильных». Или… а ну, признавайся! — подходит ко мне и тыкает пальцем в живот, — беременная, что ли?! Когда успела?
— Кать, не перегибай палку, — вступается Гриша, пока я сверлю глазами ее наманикюренный ноготь.
— Ребята, у нас запланировано полчаса на купание, — перебивает Андреас.
— Прекрасно. Самое время освежиться, — стаскивает майку Камиль.
— Тогда через пять минут будем в лагуне.
— Та самая?! Живописная?! Которая на всех плакатах? — хлопает в ладоши Катя. Она быстро забывает наш разговор, переключившись на другое. Поэтому пока я могу вздохнуть спокойно.
— Да, да. Она самая. Кто смелый и готов прыгнуть с трамплина? — прищуривается Андреас. Парни поднимают руки, а следом тяну и я. Гриша смотрит на меня как на сумасшедшую.
— Ты в своем уме, Васнецова?
— Да.
— Не припомню, чтобы раньше была любительницей попрыгать с трамплина в воду.
— Все меняется.
— Нет, милочка. Хочешь купаться, спускайся по лесенке. Никаких прыжков в твоем положении.
— Иначе что?
— Иначе расскажу всем твою маленькую тайну, — сжимает зубы гадкий шантажист.
— Ну и ладно! Не очень-то и хотелось! — надуваю губы и плетусь переодеваться. Как сказал Камиль, нам всем не помешает охладиться.
Лагуна оказывается безумно красивой. Бирюзовая вода, белоснежные скалы… и даже краешек затонувшего корабля, виднеющийся над синевой. Его мачта очень живописно обросла кораллами. Настоящий рай для аквалангистов! Надеваю маску и отправляюсь на исследование подводного мира. Надводный пока ко мне не слишком благосклонен...
Парни ныряют прямо с борта. Взрослые, а радуются как мальчишки, ей-богу!.. Катерина где-то болтается. На всякий случай ненадежной девушке надели спасательный жилет со свистком, так что, в случае чего ей удастся позвать на помощь.
— Красиво? Есть что посмотреть? — подплывает Гриша, натягивая маску.
— Ну да, довольно интересно. Только дыхание приходится задерживать надолго. Был бы акваланг… — мечтательно размышляю.
— Ну это мы как-нибудь организуем. Но потом, — переходит на шепот. — Так что он тебе сказал?
— Спросил, не могли ли мы встречаться раньше…
— Вот это да!
— Наверное, спутал меня с какой-нибудь девушкой. У него же много туристов мелькает перед глазами…
— А ты не думаешь что…
— Пока рано думать.
— Попытайся разузнать больше. Возвращайся на яхту и поговори с ним. Видишь, как много совпадений! Ты ведь сама знаешь, что очень похожа на мать.
— Ну…
— Если посмотреть ее фотографии в твоем возрасте, то вас легко можно было бы спутать. Разве что у тебя волосы темнее, и кожа всегда будто бы после солярия.
Вздыхаю. Гриня, как обычно, прав.
— Ладно, поплыву обратно. Может, удастся вывести Андреаса на личный разговор.
Забираюсь на борт, смываю морскую соль под теплой струей палубного душа. Повод для общения очевиден: нужно вернуть оборудование: маску и ласты. Ну и невзначай спросить про то, чем он занимался двадцать с лишним лет назад. Все же легко? Если бы...
Но я все-таки попробую.
— Спасибо, — дрожащими руками отдаю реквизит.
— Уже наплавалась? — улыбается.
— Да, — неумело вру, теребя пряжку на шортах.
— Хочешь чай или кофе? — предлагает Андреас, и я поспешно киваю. — Тогда садись. Сейчас сделаю.
Мы молчим. Не знаю, с чего начать.
— Вы с друзьями работаете здесь, верно? — прерывает тишину.
— Да. Аниматорами.
— Интересная работа, но сложная. Подрабатывал раньше пиратом на большом прогулочном корабле.
— Насколько давно? — поднимаю бровь.
— Очень, — хмыкает. — Тебя еще не было на свете.
— Ясно.
— Так ты впервые на острове?
— Да. Это моя первая поездка так далеко от дома…
— Мама с папой не волнуются? — хмурит брови. — Такую девчонку "домашнюю" отпускать на другой конец мира?
— Ну… у меня нет отца.
— Прости, мне жаль.
— Ничего. Я вообще его не знаю.
— Тебе черный или зеленый? — вдруг переводит тему.
— Зеленый. Без сахара. Но если есть соль…
— Да ладно?! Серьезно? — поднимает на меня удивленные глаза.
— Что?
— Я тоже обожаю зеленый чай с солью. А если добавить молоко…
— Будет вообще супер, — заканчиваю за него, расплываясь в улыбке.
* * *
— Как здорово, что я нашел человека со схожими вкусами! — радуется Андреас, разогревая в микроволновке молоко. — Знаешь, надо мной часто смеялись раньше, что я люблю чай с солью. Многие не понимают, как можно пить «такую гадость».
— Точно! — смеемся. Разговор сразу же становится менее напряженным. Я немного расслабляюсь, откидываясь на маленьком диванчике и более открыто рассматриваю возможного отца, ища какое-нибудь более очевидное сходство.
— Расскажи о себе. Зачем поехала работать так далеко? В России тоже есть места, где нужны аниматоры…
— Долгая история, а у нас всего час остался, — шучу.
— Ну ты можешь описать кратко, — ставит передо мной стакан с необычным чаем. Вдыхаю аромат и прикрываю глаза. Не пожалел молока, все так, как я люблю!
— Спасибо. Вообще, я учусь в театральном. И мне банально нужны деньги на мечту.
— Ого! Актриса, значит. Интересно, интересно… И что же за мечта такая? Голливудом грезишь? — прищуривается.
— Ну… было бы, конечно, здорово. Но если честно, то хотела бы открыть свой камерный театр.
— Вау! Планы Наполеоновские! — подмигивает. — В Голливуде?
— Если хорошо пойдет, — прыскаю. — Думаю и там найдутся желающие. Особенные дети есть везде.
— Особенные? — Андреас становится задумчивым.
— Да, я хочу непростой театр, а для талантливых детей с отклонениями. К сожалению, таких студий не так много, как хотелось бы.
— Это замечательная и очень светлая мечта, — на полном серьезе говорит капитан. — У моего друга ребенок с аутизмом, так вот более доброго и открытого мальчика я не встречал. Он очень любит рисовать... Видела бы ты какие пейзажи у него выходят! Многие особенные дети талантливы.
— Это правда.
— Значит, твой театр будет только для избранных?
— Нет, его двери будут открыты для всех желающих. Я уверена, что здоровые дети будут лояльнее относиться к особенным, если перестать разделять их. Все равны, просто все разные. Только кому-то нужно немного больше времени, чтобы освоить урок.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать.
— А рассуждаешь как взрослый человек.
— Это комплемент? — улыбаюсь.
— Да, очевидно, — поднимает свою кружку с соленым чаем. — За твою мечту! Пусть она осуществится скорее.
— Точно!
Андреас, кажется, совершенно искренен в своих словах. Хочется рассказать ему о том, что у меня, вообще-то, есть еще одна мечта: найти отца. Но признаться в этом слишком трудно.
— А вы расскажете о себе? — заполняю паузу.
— Мне сорок пять лет, холост, детей нет. Обожаю свою работу и хобби. К слову, и то и другое умещается в одно слово: яхтинг.
— А почему не женаты? — срывается с языка.
— Да как-то не срослось. Я по природе своей свободный человек… — задумывается, будто о чем-то вспоминая. — Да и не каждая готова ждать капитана из плавания.
— Вы часто уплываете?
— Сейчас уже нет, но раньше я жил на лодках. Ну не могу усидеть на одном месте, море постоянно манит. Это зависимость похлеще других вредных привычек, — усмехается.
— Неужели никогда не хотелось завести семью?
— Сейчас вот смотрю на тебя и понимаю, что хочется.
Краснею. Что за разговор?!
— Не пойми превратно, — уточняте, заметив мое вытянутое лицо, — я имею в виду, что мне бы вот такую вот взрослую и разумную дочь. Чтобы не заниматься памперсами, сосками, подростковыми проблемами и прочим, — хохочет. — Чтобы было о чем поговорить, порадоваться успехам, взять с собой в путешествие, научить чему-то, а потом и внуков понянчить успею.
— Как семья по-быстрому?
— Типа того.
— Говорят, что моряки всегда носят с собой конфеты... — вдруг вспоминаю глупую шутку. — Потому что не знают наверняка, какой из встречных малышей в порту может оказаться его.
Андреас начинает смеяться так, что едва не выпускает стакан из рук.
— Знаю таких, надо им подсказать! Посоветовать носить конфеты…
— Так что, может быть, и у вас где-нибудь растет дочка или сын.
— Чудес не бывает.
— Думаете?
— Да.
— А вот я верю в чудеса.
Наш разговор прерывает помощник капитана.
— Прости, Венера, мне нужно возвращаться на мостик. Было приятно с тобой познакомиться.
— Мне с вами тоже, — улыбаюсь.
— Если захочешь еще чаю с солью, заходи. Я бываю в порту по выходным.
Он оставляет меня со странным, двойственным ощущением. Мне казалось, как только встречу родного отца, смогу понять: вот он! Безо всяких экспертиз. В этом случае я только сильнее запуталась. Поэтому отменять встречу с другим кандидатом в папы пока рано. Возможно, с ним будет проще. Во всяком случае Андреас — ресторатор знает, что я в поисках отца. Значит, и говорить с ним можно более открыто.
— Ну что? Склеила капитана? — у бара появляется Катерина. — А он ничего такой, я бы с ним…
— Не стыдно тебе? — убираю пустую чашку и протискиваюсь мимо девушки, которая так сильно раздражает, что терпеть ее больше нет ни желания, ни сил.
— А тебе не стыдно? — хватает меня за майку.
— Мне нет. Я свободная девушка. — вырываю кусок тельняшки из ее пальцев и специально задев плечом, выхожу на воздух. Что-то слишком душно в помещении рядом с ней.
— Стерва. И как только Гриша тебя терпит… — слышу вслед, но убеждаю себя не возвращаться. Иначе это будет ее последняя прогулка со своими зубами.