Глава 11

Город тысячи огней, сотни маленьких переулков, несколько тысяч горожан – именно таким и предстал перед нами Шамай. Маленький и совсем нескромный.

Центр города – огромная длинная улица, тянущаяся на несколько десятков километров.

Чтобы дойти ее до конца, нужно стоптать несколько пар обуви. Для удобства туристов их привозят к середине улицы, где, собственно, и ютятся в тесноте все памятники, музеи и фонтаны.

Кто додумался в городе почти на каждом шагу ставить статуи? Видимо, тот, кто не думал, что однажды изобретут постфоны, и каждый турист захочет запечатлиться рядом с выдающейся личностью прошлого. Зато только тут можно увидеть стоящих рядышком брыхопаса-спасителя и короля, который всю жизнь только и делал, что сидел на троне да подписывал принятые законы.

Мы проходим мимо ярмарки, где продают угощения со всех миров. Я улавливаю острую пряность, которой не брезгуют пользоваться драконы. И тут же ускоряю шаг. Что-то слишком много драконьего присутствия в последнее время.

Пройдя сквозь толпу, мы с Эллен находим указатель – поворот на Моредесей. Нам нужно пройти под аркой, что больше похожа на пасть огромного животного. Смотрим на зияющую в ней темноту без единого огонька.

– Слушай, так там же были моллюски, – Эллен показывает большим пальцем на главную улицу.

– Меня начальник просил привезти именно отсюда, – недоуменно отвечаю.

Я не ожидала, что нужная улица будет такой темной.

– Слушай, может, тогда днем съездим сюда?

– Днем жарко. Лучше вечером.

– Там темно, как в заднице у…

– Дракона? – заканчиваю за подругу.

– Ага, тут даже темнее, чем на той улице на Эксторе, где ты живешь.

– Там мое повышение, – я сжимаю кулаки, глядя в темноту Шамайской улицы. – Ну, или прибавка к зарплате.

Конечно, вряд ли стоит ожидать чего-то подобного от того волка, на которого я работаю. Но покажите мне того, кто ни разу не подлизывался к боссу?

Я стою, переминаюсь с ноги на ногу. Кажется, пересечешь эту светлую черту перед аркой – и на тебя свалятся все чудовища.

На секунду улавливаю на себе чей-то взгляд. Но здесь столько народу, а мы стоим посреди улицы, что на нас постоянно кто-то да смотрит. Но тот отголосок жара, который я испытала рядом с Найджелом, вновь вспыхивает внутри.

В конце концов, моя сущность проснулась… И не попрется же за нами Найджел?

Был бы с нами мужик. Настоящий мужик. А то нам и вовсе попадается то волк, который в театр сбежал, то дракон, у которого все мысли в районе хвоста.

– Эллен, я хочу тебе сказать одну вещь, – поворачиваюсь к подруге. – Если хочешь, то можешь не идти со мной. Но помни, я очень любила запечатлять тебя на постфоне.

– Ты обалдела? Конечно, мы идем. В конце концов, мы женщины, всю жизнь живущие на Эксторе. Что нас может напугать?

Ну, я промолчу про всю жизнь, но она права.

Мы вступаем под арку, и темень смыкается позади нас.

Бредем по брусчатой дороге, оглядывая здания. Здесь и маленькие уютные кафешки, и букинистические магазины, и даже небольшие магазины одежды. Приветливые продавцы выглядывают из дверей, зазывая нас к себе.

Мне кажется, что вот-вот к нам выскочит кто-то из ближайшей подворотни и предложит купить драгоценности по дешевке или еще чего.

Вскоре темный участок сменяется освещенным, а мы выходим на рыночную площадь. Здесь почти то же самое, что и на главной улице – полно народу, пытающегося что-то продать.

Мы даже немного закупились. Нашли довольно-таки милый магазинчик одежды. И как раз я купила парочку коротеньких юбок из такой ужасной ткани, что, кажется, они едва доживут до конца отдыха.

Странное чувство, что за нами кто-то следит, никак не хочет покидать меня. А еще мне показалось, что в толпе мелькнул Конрад. Хотя он точно ушел в театр.

Вскоре мы находим нужный магазин – “Морепродукты тетушки Устиньи”.

* * *

В воздухе витает травяной аромат. Мы сидим в небольшой комнатушке, полностью забитой специями и чаем. В этом милом домике нас встретила милая старушка с очень приятной внешностью, какая только может быть у троллей. Обычно они огромные, грузные, с обнаженными клыками. Но эта маленькая, щупленькая. Сплошная безобидность, если не смотреть в ее глаза, цепкий взгляд которых выдает в хозяйке ушлую торговку.

Мы сидим в креслах за небольшим столиком. Рядом с нами пакеты с купленными вещами.

Собственно, если бы не тролль, торговавший ими – в жизни бы не нашли эту старушку. Именно он подслушал, что нам нужна Устинья с ее особенными моллюсками.

В магазинчике очень уютно. Помимо самой Устиньи здесь еще два тролля. То ли охрана, то ли продавцы.

– Ох, матюшки-батюшки, какие девушки, – всплескивает она руками. – Какие красавицы. Вы откуда к нам?

– С Экстора.

– Ох, матюшки-батюшки, сразу видно: настоящие эксторки, – она обходит нас, касается наших волос, пропускает пряди сквозь мозолистые пальцы.

– Эльфийка и?.. – она заинтересованно смотрит на меня.

– Человек, – отвечаю ей.

– Ой, какая прелесть. Вы здесь одни?

– Ага, – вздыхаю. – Нам бы моллюсков с тем самым.

Ее глаза вспыхивают.

– Значит, вы за теми самыми моллюсками? А как же так? Такие молодые? Матюшки-батюшки, куда мир катится.

– Это не для нас, это для начальника. Он очень хотел именно ваших моллюсков, – я немного расслабляюсь.

Приятная старушка. Она щелкает пальцами. Молодой тролль тут же скрывается в каморке.

– Ах, для мужчины в возрасте? – она подмигивает нам.

– Ага, просто он уже старый волк, – объясняю, густо краснея.

– Ах, матюшки-батюшки, для волков. Что ж вы раньше не сказали? – обрадованно говорит она. – Так, за мной.

Она уводит нас куда-то вглубь зала. Мы с Эллен вновь испуганно переглядываемся.

– В магазине слишком жарко. Лучше в кафейной части все распробовать, – поясняет Устинья по дороге.

Мы тут же спокойно выдыхаем. Оказывается, у нее с одной стороны магазинчик, а с другой – кафе.

– Вы просто обязаны попробовать моих устриц. Они вам понравятся, – продолжает старушка, отходя к столику и наливая воду в небольшие пиалы.

Ставит их перед нами.

– Поели, пальцы промыли, и за новую, – поясняет она.

Мы расслабляемся. Здесь не так плохо. И нас совсем не пугают орки, сидящие неподалеку от нас. Зато немного напрягает, что мы здесь единственные девушки.

Вскоре подходит тролль с подносом в руках. На нем лежат огромные ракушки.

– Сейчас вам тетушка Устинья покажет, как их правильно есть.

Мужчина ставит тарелку перед нами.

– Вот так подсекаете ножом середину раковины, – показывает она.

Ракушка раскрывается. Тут же начинает вонять так, будто нас поместили в кучу водорослей, долго пролежавших на суше.

– Ой, лучше не надо, – зажимаю пальцами нос. – Дайте пару килограмм. Сколько стоит?

– Как “не надо”? Ты попробуй, – Устинья сует раковину мне под нос.

– Спасибо за ваше предложение, но я лучше откажусь.

– Деточка, просто попробуй.

Я мельком гляжу на Эллен, развалившуюся в кресле.

– Я попробую, – заявляет подруга и забирает раковину.

Старушка довольно улыбается.

– Вкуснотень, – выдает подруга, подмигивая мне.

– Кушай, деточка, еще возьми для мужа.

– Я не замужем. Для родителей возьму, – отзывается Эллен. – Верисса, попробуй. Это нечто.

– Это же афродизиак.

– Ой, девочки, – машет рукой Устинья. – Это для мальчиков афродизиак, а для вас так – добавка для красивой кожи. Тем более, чтобы устрицы подействовали, знаете, сколько нужно съесть?

Я отрицательно мотаю головой, пока Эллен тянется ко второй раковине.

– Ай, ладно. Один раз на отдыхе, – хватаю ракушку.

Пробую приятное белое мясо, нежно ласкающее рецепторы. Вкусно до безобразия. Хочется забрать себе все, но ценник мне совсем не нравится. А я же еще в столицу хочу поехать.

Сама откидываюсь в кресле. Как же тут хорошо.

– Вот возьмите, еще это попробуйте, – перед нами ставят жареных осьминогов.

– Спасибо, не надо, – отвечаю я. – А то мы от вас не уйдем.

– Ой, матюшки-батюшки, девочки. Куда вам спешить? Вас там ждет кто-то? – ласково спрашивает Устинья.

– Ага, нас там ждет море, загар и куча красивых мужиков, – довольно отзывается Эллен. – И омнибус через полчаса.

По телу проходит волна расслабления. Никуда не хочется спешить, ничего не хочется делать.

– Пробуйте, пробуйте. Вам оно пригодится. Вы же в Шамае. Тут каких только мужиков не бывает, – Устинья двигает тарелку к нам, переглядываясь с сыновьями.

– Это правда неудобно, – рука сама тянется к тарелке, и я беру скользкий морепродукт.

– Ничего страшного, – улыбается старушка. – А ну, принеси девушкам особый чай. Не видишь, что ли, какие красотки к нам зашли? Что они потом нашим будущим клиентам скажут?

Чуть по столу не стучит. Тролль кивает и скрывается за шторкой, отделяющей кафешку от магазинчика.

Он возвращается с двумя чашками ароматного напитка. Атмосфера шикарная, тетушка Устинья такая приятная женщина, что просто грех отказывать ей. Даже интуиция ни разу не екает. Напиток приятный, травяной. Залпом выпиваю этот горячий коктейль. Тот самый, которым славится Шамай.

– Ему надо было дать остыть, – протягивает Устинья.

– Да? Ой, – неловко краснею.

Я-то привыкла горячее пить.

– Так, все. Давайте два килограмма моллюсков, – пытаюсь встать и тут же падаю в кресло. – И мы пойдем.

– Прекрасно. Тридцать золотых, – она озвучивает сумму.

Кивает своему сыну. Тот вновь убегает.

– Сколько? – недоуменно спрашиваю.

– Тридцать золотых за съеденное. За два килограмма – сто золотых.

Мой начальник в своем уме – настолько дорогие вещи просить?

Тролль с мешком подходит к нам и бухает его на пол рядом со мной.

– Два кило тех самых моллюсков, – выдает он, поигрывая бровями.

Я грустно вздыхаю. Дорого, конечно.

Тянусь к сумочке.

– Тебе одолжить? – обеспокоенно спрашивает Эллен.

– Нет, все в порядке, – грустно улыбаюсь, доставая золото.

Когда-то давно для меня такая сумма была мелочью, а теперь как от сердца отрываю.

– Начальник же. Спасибо, все было вкусно, – говорю Устинье, беря в руки мешочек.

– Вот вам тридцать золотых, – Эллен кидает на стол монетки.

Мне вновь становится стыдно, что подруга за меня платит.

Меня ведет, как пьяную, когда я поднимаюсь. Мир перед глазами расплывается. Внутри все бастует, а перед глазами появляется лицо Найджела. У-у, драконище. Что ты тут делаешь? Точнее, почему только перед глазами? Лучше бы наяву.

Пытаюсь сфокусировать зрение и найти выход.

– Эй, Верисса, что с тобой? – Эллен подхватывает меня.

– Понятия не имею, – отвечаю ей.

В голове какие-то порталы кружатся.

– Деточка, а у тебя что, давно мужика не было? – слышу рядом шепот Устиньи.

– Чего?

– Просто такая реакция у женщин обычно, когда мужика долго нет. Что ж ты не сказала, я б тебе пробовать не давала. Эти ж самые устрицы хороши, когда давно интиму нет. Так, идем за мной.

Чувствую чужую руку на запястье.

Открываю глаза.

Закрываю глаза – и снова тот светловолосый дракон перед глазами. А какие у него руки, как он сжимал меня! М-м.

Пламя растекается по телу. С кончиков пальцев срывается искринка, пока я пытаюсь дышать.

– Так, моя хорошая, сожжешь кафешку – куда ко мне посетители станут приходить? – Устинья ведет меня куда-то. – Живо ушли отсюда.

– Мам, помочь? – слышу басистый голос тролля.

– О, да. Помоги затушить пожар моей души, – тут же отзываюсь я.

Меня тащат куда-то наверх.

– Уйди! – вновь шипит старушка.

Слышатся тяжелые шаги. М-м, так ходят только настоящие мужчины.

Ох, соберись, Верисса. И что меня дернуло есть этих устриц?

– С ней все будет хорошо? – обеспокоенно спрашивает Эллен, поддерживая меня с другого бока.

– Да, все с ней будет хорошо.

Меня заводят в небольшую комнатку, забитую всяким хламом. Посреди нее стоит кровать. Туда мое безвольное тело, собственно, и скидывают. Закрываю глаза, пытаясь выровнять дыхание. Дальнейшее происходит будто во сне. Мне вновь что-то вливают. Эллен опять за что-то платит, а я просто лежу, как идиотка, представляя Найджела.

– Все, отключилась, – слышу над собой голос Устиньи. – Пусть немного полежит. Скоро подействует антидот.

– Спасибо, – отвечает Эллен.

Я вновь падаю в темноту, где светловолосый дракон водит кисточкой по моему телу.