Глава 34

– Я не понимаю, – качает головой Найджел.

– Она что-то пытается объяснить, – поясняет дедушка. – Ну, конечно. Она не может выразиться полностью. У нее есть память куба. Только слова многие стерты.

– Да, – отзывается сущность.

– Так у нее память куба или моя? – недоуменно спрашиваю я, прячась за Найджела.

Не внушает мне доверия моя копия.

– Обе, наверное. Я такое впервые вижу.

– Об этом написано в дневниках деда! – вставляет Эжель. – Это то самое проклятие, из-за которого люди исчезали. Госпожа, вы прокляты.

– Но со мной все в порядке, – отвечаю.

Драконица внутри порыкивает. Ей вообще хорошо, когда Найджел рядом.

– А потом вы исчезнете.

– Так, стоп, – вставляет Найджел. Его веко вновь дергается.

– Насколько я понял – это проекция или галлюцинация, а не живой человек и тем более не проклятье. Значит, те, кто здесь раньше бывал, просто видели своих двойников и сходили с ума. Вот и все.

Стоило драконом появиться – и сразу никакого проклятия! На все есть объяснение. И главное, логичное.

– Да-да, – подтверждает двойник. – Она с тобой. Ты – возьми.

Она вновь тянет руку с блокатором к Найджелу.

– Так, я понял. Мне нужен двойник, – дедушка хлопает себя по бедру.

Думаю, только что инфаркт получили все присутствующие в зале. Только этого нам не хватало – два маразматика в одной комнате.

Дедушка тянется к своему карману и достает ножик. Найджел отпускает меня и тут же подлетает к родственнику. Хватает его за руку и отбирает оружие, но я нисколько не сомневаюсь, что у того в загашнике есть еще что-то колюще-режущее.

– Иди от обратного и получишь, что хочешь, – двойник продолжает повторять одну и ту же фразу, не сводя с меня взгляда.

Подходит ко мне, а я отступаю от нее.

Хочется позвать Найджела, но копия делает резкий рывок ко мне. Холодной хваткой обвивает мое запястье.

– Ты, он первый, – прерывающимся голосом говорит она.

Пламя внутри пульсирует, скручивается спиралью. Драконица утробно рычит, желая вырваться на свободу. Не хочу ее сдерживать.

Вижу себя в отражении глаз напротив меня. Мои зрачки вытягиваются, становятся вертикальными. Кожа покрывается чешуей. Я на полуобороте в драконицу!

Вокруг нас закручивается серебристо-черный вихрь, отрезающий от остальных. А вот другие застывают на месте, будто кто-то остановил время. Есть только я и мой двойник.

Мне ни капли не страшно. Я с каким-то предвкушением ожидаю, чем все это закончится.

– Истина не то, с чем родился, а с тем, кто рядом, – ее голос затухает.

Слепящий свет окружает меня. Я зажмуриваюсь. На пол что-то гулко падает. Открываю глаза.

Под ногами лежит небольшое серебристое кольцо.

– Верисса, – зовет Найджел, удерживающий деда за руку. – А где двойник?

Я поднимаю с земли эту штучку.

– Думаю, здесь, – показываю находку.

– Отлично, я должен ее обследовать. Или вызвать своего двойника благодаря начальной материи! – вызывается с энтузиазмом господин Дизель, пока Найджел сдерживает его.

Ужас какой-то.

Мы уже полчаса пытаемся объяснить дедушке, что не надо резать себе руки ради сомнительных экспериментов.

– Но я все равно хочу обследовать эту штуку. В конце концов! Я исследователь! А вы душите науку в зародыше. Я буду жаловаться императору, что мне не дают работать! – Господин Дизель, Длон – курортный мир, здесь нельзя проводить научные эксперименты, – вставляет Эжель. – Хоть мы и получили приказ от нашего правителя впустить вас сюда, но все равно. Если вы разрушите куб, это ни к чему хорошему не приведет!

Он хватается за голову.

– Я должен был отказать, вот как чувствовал. Вы же драконы, вы всегда приходите и все разрушаете. Куб – это памятник древней архитектуры! В эту зону нельзя ходить, но вы нас потащили. Вы добрались до изначальной материи, хотя наши предки ее хорошо спрятали и именно от таких, как вы. От…

Он вовремя замолкает под тяжелым взглядом Найджела. Хотя я понимаю: от таких, как драконы.

– Очень проникновенная речь, – дедушка Найджела успокаивается и скептически смотрит на экскурсовода. – Но я не собираюсь разрушать куб. Мы просто заберем образцы материи, и все. Дались нам эти коробки посреди пустыни.

– Вот и я об этом. Они для вас коробки. Лишенные красоты и истории. А для нас – вся жизнь. Это проклятье мучило всех, кто жил на Длоне. И вот оно здесь, запечатано в кубе, но нет. Вам надо прийти и все разворотить! – продолжает Эжель, картинно вскидывая руки и обращаясь не только с нам, но и к стенам.

– Что ты ноешь? У меня правнуки и то меньше плачут, – фыркает дедушка. – Леди и так отдаст нам эту штуку.

Я нервно смотрю на серебристый обруч.

– Не-а, – мотаю головой.

– Это принадлежит кубу, а значит, останется здесь, – Эжель мигом оказывается возле меня.

Закрывает от драконов своим дряблым телом.

– Так, прекратили все! – рявкает Найджел. – Дед, ты делаешь свои дела, не трогая Вериссу.

– Верисса – та драконица, которая вот-вот умрет? Ее не трогать, я помню, – шепчет дедушка.

Я прижимаю кольцо к себе. Откуда он знает? А Найджел тоже знает? Потому что он даже внимания не обратил на эти слова. Стоит сосредоточенный, объясняя всем вокруг, что кто и кому должен. Настоящий лидер или переговорщик.

– Господин Эжель, у нас с вами договор. Смею напомнить, что он подписан вами. Так что мы будем действовать в соответствующих рамках. А именно – не превращаться в драконов и не разрушать куб. Не трогать реликвии, принадлежащие Длону.

– Но эта штука тоже не принадлежит девушке, – вновь возмущается Эжель.

– Девушка не входит в договор. Все, что она считает своим – остается с ней, – холодно подмечает Найджел.

Я как завороженная стою, глядя на этого сосредоточенного и серьезного драконяку. Даже чуть не подпрыгиваю, когда ко мне тихим шагом подходит Эллен и берет за руку.

Подруга отводит меня в сторону.

– Значит, ты на самом деле драконица? – возмущенно шепчет она.

Я отвожу взгляд.

– А это правда, что ты умрешь?

Слезы срываются с моих глаз, текут маленькими ручейками по щекам.

Эллен обнимает меня, прижимая к себе.

– Прости, подруга. Я не знала, – утешает она.

– Я не хотела тебя расстраивать, – успокаиваюсь.

– Теперь понятно, почему ты так маниакально все хотела тут успеть. У-у, козлы эти драконы. Слышите?

Она так резко крикнула, что споры Эжеля с Найджелом тут же прекратились.

– Мы весь Экстор на уши поднимем, если вы Вериссу хоть пальцем тронете! Не отдадим ее драконам. Знаем, как вы со своими женщинами обращаетесь.

Найджел прикрывает глаза двумя пальцами. Достало его все. Достало.

– Эллен, все будет хорошо. Там все не так страшно, – усмехаюсь я и начинаю шептать подруге. – Я имею в виду не в Драконьей империи, а со мной. Я же не умру по-настоящему. Только моя сущность. Я стану обычным человеком. И тогда ни один дракон даже не посмотрит в мою сторону.

– Это ужасно, – выдыхает подруга.

– Даже не говори.

– О, Верисса, – Эллен берет меня за руку.

– Слушай, все будет хорошо, – отвечаю я, преисполняясь решимости. – Думаю, блокатор можно снять.

Утешаю подругу. Драконица моего энтузиазма не поддерживает. Она не хочет возвращаться к драконам. Только на Найджела это не распространяется. С ним куда угодно. Лишь бы рядом, лишь бы чувствовать его пламя, которое поддерживает в ней жизнь.

А он занят. Пытается образумить своего дедушку и отговорить от безумных экспериментов внутри исторического достояния.

– Я немного! И вообще, длонцы живут как на пороховой бочке. Здесь налицо утечка опасной материи, а им хоть бы хны! – возмущается господин Дизаель. – Ты ж не представляешь даже, что за проблемы тут могут быть. И вот эта штука у нее в руках – лишь начало.

Он достает из кармана мензурку. Зачерпывает немного материи.

– Но как же… – оправдывается Эжель. – Кубы построены демиургами! Они не могут развалиться.

Слышится рык. Низкий, утробный, исходящий от старого дракона. Тот проснулся и явно не очень рад этому.

– Могут и еще как развалятся. Половина сдерживающих заклинаний уже стерта. У вас туристы ходят над опасным веществом, которое вот-вот взорвется к брыховой бабушке! – продолжает дедушка гневную тираду.

От маразма будто и следа не осталось, дед полон сосредоточенности и внимательности.

– Но это же музей! Общественное достояние! – возмущается Эжель.

– Да? Поэтому у вас в соседние кубы никого не пускают? Думаю, там дела обстоят не лучше, чем здесь. И естественно, сюда давно никто не спускался. Скажи, Эжель, ты ждешь, когда сюда свалятся туристы?

– Но… но… – чуть не заикается бедный орк. – Я…

– Но-но, я-я. Докладывай своему правителю!

Вот теперь я понимаю, что значит жить без сущности. Это постоянный маразм и старость в молодые годы.

– Ладно, – соглашается орк и подходит к дедушке.