Глава 45

С чего же все началось?

С того самого дня, когда меня долго не было в особняке, в котором я начала жить со своей истинной парой. Да, до замужества драконицам нельзя жить с драконами, но из-за нашей предрасположенности друг к другу родители позволили. Тем более у жениха тоже оказалась не бедная семья, так что по всем фронтам сошлось, хотя мои родители огромную ставку делали на Стаднионов.

– Госпожа Верисса, – за мной семенит дворецкий, пытаясь остановить. – Господин Фелири очень занят.

Я игнорирую его, целенаправленно иду в рабочий кабинет. Мои шаги утопают в мягком ковре, пышная юбка шуршит. Хочется крушить, метать и жечь все ярким пламенем. Но надо помнить, что женщинам магию применять нельзя. Тем более против другого дракона.

Толкаю дверь и тут же замираю на месте. В воздухе витает яркий цветочный запах духов. Или это мне жених решил новые подарить, или они принадлежат кому-то еще.

Не скажу, что он красавец, но да, он именно такой. Высокий черноволосый с выразительными зелеными глазами.

– Верисса, что ты здесь делаешь? – он прищуривается, видя меня.

Мой взгляд скользит по красному, как запеченный лосось, лицу Леонарда.

– Как это что? Меня выгнали с работы! – возмущаюсь я.

Он нервно сглатывает, поправляя свой галстук. Наши сущности тянутся друг к другу. Точнее, моя. Она всегда готова прильнуть к своей паре, а вот он не отвечает особой взаимностью. Странно, вроде бы истинные пары должны постоянно тянуться друг к другу, только его дракон никогда не показывает рвения.

– И вообще непонятно почему. Я же ответственный работник, – подхожу к нему поближе.

Сама поверить не могу, что меня уволили!

– Верисса, это все блажь. Зачем тебе работа? Ты дракон, – говорит Лео, расслабленно откидываясь на стуле. – Золота у нас предостаточно.

– Ну и что? Понимаешь, я чувствую себя запертой в клетке. Я хочу быть полезной.

– Лучше б детей родила, – говорит жених, поднимаясь. – Занялась бы хоть чем-то полезным. Для работы есть эльфы, орки и тролли. Драконицы должны сидеть дома.

Он часто поднимал этот вопрос, но в двадцать три мне еще не хотелось становиться матерью. А вот драконица хотела, очень хотела.

– Какие дети, я хочу сделать карьеру, – возмущаюсь, упирая руки в бока.

Потом подхожу к нему и обнимаю. Так хорошо в его объятьях. Хочется наплевать на все и согласиться на его предложение. Это же дети от истинного. Он всегда будет рядом. И ужасная мысль, что я одна из тех редких дракониц, которым повезло с мужчиной.

Он очень красивый дракон – темно-золотистый, с одной из самых редких окрасок. В мире драконов считается, что чем реже цвет, тем сильнее самец, а значит, и магия самая сильная, и защита.

И это касается только самцов. К сожалению, все самки рождаются серенькими, черненькими или любого другого темного однотонного цвета. Я родилась темно-серой, как мокрый гранит. Невзрачная драконица, но мне повезло с истинной парой, как я тогда думала.

Мой мужчина всегда будет со мной, он не будет меня обижать, изменять и всякое такое.

– Верисса, ну не повезло тебе на работе, – отвечает он, вдыхая воздух рядом со мной, – значит, это не твоё. Ты же драконица. Ты вообще не должна работать.

– Но у меня все получалось. Мой начальник нарадоваться на меня не мог.

Цветочный запах опять врезается в ноздри. Слышится шорох под столом мужа.

– Верисса, может, ты кому-то еще там не понравилась, – он начинает постепенно и вроде бы незаметно подталкивать меня к выходу.

Холодок пробегает по спине.

– Кому? Кто с драконами поспорит? – спрашиваю я.

– А то ты не знаешь, что женщины-драконы не должны работать! – рявкает он, а я вместе со своей драконицей сжимаюсь.

Он никогда не повышал на меня голос. Что-то изменилось после моего переезда. Только я не могу понять что. Его дракон. Я почти не ощущаю его.

Я уже хочу ответить, как слышится чей-то чих. И этот звук издал явно не мой муж и не я.

Звук донесся из-под стола. Леонард надвигается на меня, пытаясь закрыть своей тушкой весь кабинет.

– Кто там? – спрашиваю я.

Липкий страх течет по телу.

– Никого, тебе показалось, – говорит муж.

Я вновь принюхиваюсь.

– Леонард, я прекрасно чувствую запахи, – возмущаюсь я. – И никогда не пользовалась цветочными духами.

– Верисса, тебе показалось. Это с подоконника пахнет.

– Но кактусы еще не расцвели, – отвечаю я.

Этот удушливый запах… Но не будет же дракон пользоваться женскими духами? Это ведь дикость.

– Уже цветут, Верисса, иди в свою комнату, я к тебе попозже зайду.

И вновь кто-то чихает.

– Лео! – я отталкиваю его.

Неслыханная дерзость для драконицы, но что поделать.

Подхожу к его столу, пока Леонард пытается меня остановить, но сил у него не хватает. Это тем более странно.

Под столом обнаруживается девушка с ярко-красной помадой на губах. И явно они тут с мужем не цветы обсуждали. А еще у девицы лицо знакомое. Ах да! Это же новая секретутка!

– Лео? – смотрю на красотку, которая мне нагло улыбается.

Как это возможно? Другая женщина! Драконица недоуменно рычит. Нет, мы и раньше ревновали, но как вообще возможно изменить своей истинной?

– Ты мне изменяешь? – недоуменно спрашиваю, наблюдая, как эльфийка поднимается и вытирает рот.

– Верисса, я не обязан перед тобой отчитываться. В конце концов, я мужчина. И мне позволительно быть с другими женщинами, а не только с тобой, – говорит он холодным надменным тоном.

Моя истинная пара! Он даже не отрицает этого. Драконица и вовсе подвисает, не понимая, что ей делать. Она в ступоре. И я. Такое вообще возможно? Это реально? Разве истинные могут изменять?

– Ты… – перед глазами все плывет, но я нахожу в себе силы. – Я никогда не выйду за тебя.

Эти слова дались мне с трудом. Я встречаю внутреннее сопротивление, оно многотонной плитой виснет на сердце. Драконица против. Она рычит, что так нельзя. Он наш истинный. И я обязана быть с ним. Мы будем с ним. Как иначе?

Направляюсь к выходу из кабинета. Прохожу мимо Леонарда, а меня ведет к нему. Драконица тянется. Она не понимает, почему его дракон не откликается. И я тоже. Ведь он все еще наш. И будет нашим всегда. Тогда как он посмел признаться, что изменял?

Я иду как в тумане в спальню. Сердце рвется на лоскутки. Драконица хочет обратно. Наш самец. Мы все равно будем с ним.

Проблема в том, что драконицы совсем недавно получили право подавать на развод. И то некоторые оказались не готовы к самостоятельной жизни. Кто-то согласен работать и сам выбирать партнера по сердцу, а кто-то нет. Да и не во всех регионах так.

Вот моя семья до мозга костей консервативна – только один дракон на всю жизнь, ни шагу вправо, ни шагу влево. Если они узнают, что я отказываюсь быть со своим истинным, то будут капать на мозги, что я опозорила всю семью! Тем более мы еще с ним не поженились. По их мнению, никто не возьмет драконицу в жены, если она уже жила с драконом.

– Никуда ты не уйдешь, – Леонард резко разворачивает меня, когда я уже вытащила кучу платьев из шкафа и начала собираться. – Мы поженимся – и точка.

– Нет, – возмущенно окидываю его взглядом. – Ты меня предал.

Драконица не верит моим словам. Мы его простим. Он же без нас никуда. Ну, подумаешь, повелся на эльфийку. Это потому, что с истинным надо быть рядом, а не где-то далеко.

– Да, моя дорогая, твои родители только за, – он надвигается на меня.

Круглые черные зрачки разливаются, собираясь в вертикальные. Он резко хватает меня за руку. Как в замедленной съемке с его пальца срывается кольцо, змейкой перетекая на мою руку.

Леонард с торжествующей улыбкой отпускает меня. Его дракон будто после спячки поднимает голову. Тянется к моей драконице, но натыкается на стену. Он ее не чувствует. На миг на лице Леонарда мелькает боль, но тут же исчезает.

– Ты что наделал? – смотрю на золотой браслет с красными камнями, оплетающий мою руку как змея.

Драконица внутри всхлипывает, мечется, желая вырваться. Скованное пламя мчит по телу. С моей руки срывается едва заметный огонек и подпаливает галстук Леонарда.

– Тебе следует подумать о своем неподобающем поведении. Тем более ты позоришь нашу будущую семью, – спокойно продолжает Леонард, будто ничего не произошло. – Твою драконицу видят чаще, чем тебя. А это недопустимо.

Я медленно моргаю, не сводя взгляда с браслета. Это же блокатор. Их запретили уже давно. Драконы пользовались ими, чтобы задержать преступников, подростков-драконов с излишне сильной магией и иногда женщин, если те не слушались своих мужей. Подобные вещи давно изъяли и уничтожили, но сейчас я вижу на своем запястье одну из таких штук. Я теперь не смогу превращаться в драконицу!

Оглушенная догадкой, перевожу взгляд на Леонарда. И он не мог. Его сущность была отсечена от меня.

– У меня неподобающее поведение? – шепчу я, глядя на браслет. – Сними немедленно.

Главная проблема с этими браслетами в том, что их может снять только тот, кто надел.

– Ты слишком своевольна. Женщина должна слушаться мужчину.

Я не узнаю его. Раньше такого не было. Весь месяц моего отсутствия ему будто на мозги капали мои родители. Или просто он всегда был таким? Почему-то за маской огромной любви ничего не было видно, а сейчас все вылезло.

– Ты не имел права надевать мне блокатор. Я сегодня же пожалуюсь…

Резко схватив за горло, Леонард крепко прижал меня к себе другой рукой. Пытаюсь вырваться, но сил нет. Если еще с драконицей я могла оттолкнуть или сопротивляться, то сейчас я как обычный слабый человек. Силы вытекают из меня. Чувствую слабость во всем теле, ноги подгибаются. Воздуха не хватает. Если он сдавит еще сильнее, то я задохнусь.

– Дорогая моя, я на все имею право. Я твоя истинная пара. Хочешь пожаловаться? Жалуйся, – его глаза сверкают безумным блеском. – Мне плевать.

– На мне запрещенный блокатор, – хриплю я.

– И что? Твои родители ждут внуков. Они были не против. Всего лишь надо было найти эту штучку. Сама знаешь, как они относятся к тому, что ты работаешь, что ты носишься по Драшелу, избегаешь приемов. Я даже готов был пустить тебя в другие миры. Но как только я надел эту штучку, – он проводит рукой по браслету, – то понял, что мне необязательно принадлежать одной юбке. Так что все. Ты будешь рожать мне детей, а я буду развлекаться с другими. Истинная пара – это проклятье, а не благословение. И если надо, то носить блокатор будешь ты, а не я. Все нормальные драконы могут ходить и спать с кем захотят, а я буду только с одной? Как бы не так.

– Ты… – я чувствую боль драконицы, которая вторит мне.

Она все еще не верит в происходящее. Да, истинный это тот, кого ты будешь любить до конца своей жизни. Но это не значит, что он не окажется последней скотиной. Мой оказался.

– Ты предал меня.

– Я тебя не предавал. Ты станешь моей женой, мы продолжим играть в счастливую истинную пару. Я даже буду иногда выпускать твою девочку на волю, – криво усмехается он.

У него на лбу пульсирует жилка.

Жених нависает надо мной. Ноздри хищно раздуваются, в глазах лихорадочный блеск.

Леонард останавливается. И я могла в него влюбиться?

“Он предал нас, – отзывается драконица. – Больше у нас нет истинной пары”.

Как будто обрезали какую-то нить, которая связывала меня с истинным. Я вижу перед собой зазнавшегося мужчину, который пойдет по головам ради своих мелких желаний. Даже предаст свою истинную пару. Ту, которую должен беречь и любить.

Он закрывает глаза, а на лице появляется мерзкая улыбка. Какой же он противный. Хотя многие драконицы завидовали мне. Я много раз слышала на приемах, куда ходила с ним, какая красивая у меня пара. И любая из них была бы рада оказаться на моем месте.

– Хорошо. И вправду, что нам спешить? У нас полно времени. Думаю, детей тоже рановато делать. Я пока не готов к маленьким орущим созданиям в нашем доме. Хотя твои родители и хотели.

Я в тот же день сбежала из дома. Не взяв почти ничего, кроме нескольких драгоценностей, которые продала в тролльем мире по дешевке. Все видели во мне обычного человека. До сих пор не знаю, пытался ли Леонард вернуть меня или радовался, что я исчезла. Наверное, ему было все равно.

* * *

Я сжимаю покрывало до побелевших костяшек. Даже не плачу, хотя сердце больно сжимается.

Мою драконицу предали. Уверена, что сними мне блокатор – и моя истинная пара уже не будет истинной. Нет ничего хуже предательства. Оно убивает то, что заложено самим мирозданием. Обязательно.

Найджел как оглушенный сидит на кровати. Пока я говорила, он не сводил с меня глаз. Я даже немного запиналась, когда видела его подрагивающее веко.

Мне не нужны сейчас жалость или сочувствие. Больше всего хочется встать и уйти. Но я сижу.

Найджел медленно поднимается с кровати. Я не ощущаю его дракона. Тот будто в один момент закрывается от меня. Такое бывает. Особенно после таких новостей. Но я думала, что с этой штукой все поменяется. Это же Найджел.

Да, я его всего несколько дней знаю, но доверяю как самой себе.

Я смотрю на его напряженную спину. Он смотрит в окно. Надеюсь, хоть из этих окон нет вида на орочьи брачные танцы.

Зря рассказала, зря вообще призналась. Что же будет? Я же и имя своего настоящее упомянула.

Но пока сижу и гипнотизирую спину драконяки.

Он поворачивается ко мне. Его синие глаза, кажется, потухли, но в один момент в них вспыхивают огоньки.

– Я тебя никому не отдам, – говорит Найджел.