Глава 11

Мы приехали в апартаменты. Было приятно и как-то волнительно снова оказаться там.

— Вспоминаешь? — спросил Филипп, открывая передо мной дверь.

— Прошло совсем немного времени, а столько всего успело случиться, — пробормотала я.

Я переступила порог жилища, которое считала домом. Но уже через секунду оказалась на полу, придавленная тяжелым мохнатым псом.

— Малыш?! Да ты здорово подрос! — смеялась, уворачиваясь от его языка. Собака, разумеется, узнала меня и обрадовалась нашей встрече, покрывая лицо и одежду слюнями. Вместо того чтобы отозвать шалуна, Филипп тоже смеялся, наблюдая за забавной сценой.

— Что смеешься? В отличие от тебя он мне сразу обрадовался, — отряхиваясь, заметила я.

— Собаки гораздо умнее людей.

Я посмотрела по сторонам. Все то же, знакомое…

— Хочешь выпить? — предложил он. Я пожала плечами. Между нами ощущалось какая-то недосказанность. Я предположила, что Филипп не знал, как себя вести, так как память еще не полностью вернулась к нему.

Мужчина разлил по бокалам вино и протянул мне.

Я бросила взгляд на диван, вспоминая как много удовольствий получила на нем и смутилась от собственных мыслей.

— Закуски нет, не успел подготовиться к твоему приезду. Если хочешь, можно заказать что-нибудь.

Я задумчиво посмотрела на Филиппа. Раньше в его холодильнике было полно еды.

— Можно задать вопрос?

— Да.

— Элеонора теперь не готовит?

Лицо Филиппа стало печальным, он отвел глаза. Внутри все похолодело.

— Она в больнице. Слишком переживала, узнав, что произошло. Сердце не выдержало.

— Мне жаль, — только и смогла выдавить я, — неужели все так плохо?

— Сейчас уже лучше. Но восстановление проходит медленно, — грустно сказал Филипп.

— Ее можно увидеть?

— Я попробую организовать. Уверена, что хочешь этого?

Я горячо закивала. Эта женщина была добра ко мне, и я просто обязана ее повидать.

Мы молча сидели, обдумывая все, что произошло. Малыш свернулся у ног и мирно посапывал.

Наконец Филипп подошел ко мне и, взяв мою руку, встал на колени.

— Чем больше я вспоминаю, тем сильнее чувствую: то, что произошло с нами — не случайность.

Я опустила глаза. Он продолжил:

— Обещаю, что виновные будут наказаны и сделаю для этого все, что в моих силах.

— Если я могу чем-то помочь…

— Это не твоя забота. Не хочу, чтобы ты беспокоилась об этом. Просто будь рядом со мной. — Он сжал мою руку, переплетя наши пальцы. Я отставила бокал и сползла на пол, расположившись рядом с ним. Теперь мы оба стояли на коленях, смотря друг другу в глаза. И это было очень волнительно.

Его взгляд пронизывал насквозь. Мне захотелось его поцеловать.

Он коснулся моего лица подушечкой пальцев.

— Это не сон?

— Нет.

— Я не верю…

Филипп переместил руку на мою шею и притянул к себе. Наше влечение не угасло, напротив, мы стали еще ближе. На каком-то духовном уровне ощущали эмоции и мысли друг друга.

Он с жаром примкнул к губам, словно желая разбудить свою Спящую красавицу. Мой принц, самый настоящий, из плоти и крови. Рядом — можно рукой достать.

Я с нежностью ответила ему. Все внутри уже наливалось жаром. Мне захотелось большего…

Не прерывая поцелуй, Филипп забрался под одежду. Я ощутила его руки на спине. Он поглаживал, изучал мою кожу, а я таяла от наслаждения.

— Я скучал… — проведя носом по моей шее и вдыхая запах кожи, сказал он.

А как скучала я… Филипп и представить не мог!

Любимый быстро избавил меня от майки, оставив только кружевное белье. Сил сдерживаться больше не осталось. Его рубашка полетела на пол. Я провела ладонью по его груди, ощутив до боли знакомое чувство! Филипп схватил меня за спину и резко прижал к себе. Я оказалась сверху. Быстро развернувшись, расстегнула молнию на его джинсах. Желание овладело мной, и плевать на все. Он наблюдал за моими действиями и поглаживал бедра, оказавшиеся прямо около его лица. В такой провокационной позе я предстала перед ним, и, спустив боксеры, обхватила возбужденный член. Сначала мягко поглаживая его от головки до самого основания, а затем все быстрее и напористее.

Филипп сбивчиво задышал. Довольная его реакцией, я наклонилась и прикоснулась губами к горячей чувствительной коже. Мой мужчина приподнялся, так, что моя попка оказалась в его полном распоряжении. Он поймал ягодицы, и зубами стянул мои трусики. Теперь истинная женская красота была ничем не прикрыта. Я инстинктивно закрылась, но Фил еще крепче сжал мои бедра и притянул обратно.

— Иди-ка сюда, — прорычал он. Я почувствовала, как его язык касается влажных складочек и тихо застонала. Смущение мгновенно исчезло. Я еще сильнее подалась к нему, выгибая спину. Он покусывал мои ягодицы, оставляя на них следы, сочетал ласку на грани боли, а тогда мне было необходимо именно это.

Я решила доставить ему максимальное удовольствие и обхватила губами его член, принимая все глубже и глубже, пока с уст Филиппа не сорвался довольный рык. Ему определенно нравилось то, что происходило между нами.

Язык любимого принялся еще настойчивее блуждать по моим бедрам, а рука массировала низ живота, приближая оргазм. Я ускорила темп — он усилил воздействие. Мы были на грани.

— Я готов, — предупредил Филипп, собирая мои волосы в кулак. Я не ответила, только сильнее взяла его член. Фил не медлил, я почувствовала, что он запустил внутрь сразу несколько пальцев, заполняя меня. Я была настолько мокрой, что звуки моего возбуждения были отчетливо слышны и доводили до исступления. Я сжала бедра и, прикрыв глаза, почувствовала, как накрывает оргазм. На этот раз он был глубокий и осознанный, наполняющий до краев. Теперь мне безумно хотелось вспомнить каково на вкус удовольствие любимого. И он услышал мои желания. Задрожав всем телом, немного приподнял бедра, помогая мне брать полностью. Я легонько надавила губами на нежную кожу и тут же почувствовала пульсацию. Фил не смог терпеть. Наслаждение было настолько острым, что я даже не подумала отстраняться. Вобрав каждую капельку, я удовлетворенно сглотнула.

Фил развернул меня к себе и скрепил наше удовольствие нежнейшим поцелуем.

— Спасибо, — прошептал он.

Я удивленно посмотрела на него:

— За что?

— За то, что ты рядом.

Довольные, мы просто лежали на полу обнявшись и проникаясь друг другом. Совсем как раньше, и в тоже время по-другому… Невероятно хорошо. Рядом с ним я снова почувствовала себя на своем месте.

***

Прошло несколько замечательных дней, наполненных счастьем. Время остановилось, мы не выходили из дома, наслаждаясь обществом друг друга и наверстывая упущенное.

Для полного блаженства мне не хватало только одного — поделиться с мамой прекрасной новостью о воссоединении с Филиппом. Поэтому я решила позвонить ей не откладывая.

— Привет, дорогая! Как твои дела? Домой не собираешься? — поинтересовалась она.

— Нет. Я решила остаться в Москве.

Мама выдержала паузу, ожидая объяснений.

— Мы с Филиппом снова вместе! — я почти визжала от радости. Так, что на мой голос прибежал Малыш, а следом и сам Фил.

— Все в порядке? — спросил он.

Я улыбнулась: лучше не придумаешь!

— О, я жду подробностей, — потребовала матушка.

— Не сейчас. Просто знай, что у меня все хорошо.

— Рада за вас! Даже по голосу слышу, что ты счастлива. Вы приедете к нам? Хочу устроить второе знакомство с Филиппом, — призналась мама.

Я подняла глаза на любимого, вспомнив, что прошлый раз закончился ссорой.

— Обдумаем. Я поговорю с ним.

— Хорошо. Да и вообще, тебе, наверное, нужна одежда… — мама намекнула на то, что мои вещи заполнили часть ее шкафа.

— Обещаю, что заберу.

— Кстати, я делала уборку на столе и нашла календарь. Ты привезла его из Таиланда. В общем, мое внимание привлекла запись, похожая на номер телефона.

Я удивленно молчала.

— Так вот, там были цифры и имя, вроде бы Ева… Это она дала тебе календарь тогда в самолете?

— Да, — растерянно сказала я.

— Ты же не смогла ей дозвониться? Что, если она поменяла номер?

— Я не заметила послания. Можешь прислать фото?

— Хорошо, я найду его и пришлю фотографию.

— Спасибо…

— Ну все, целую. Филиппу привет!

— Обязательно передам. До связи!

Я сбросила вызов, думая о Еве. Ее телефон дал мне Артур. Он мог специально ошибиться в нескольких цифрах, чтобы подруга не напомнила мне про Филиппа. Подло, но все возможно.

Любимый молча смотрел на меня.

— Я звонила маме. Помнишь ее? — после короткой паузы спросила я.

— Честно говоря, не очень… — растерялся Фил. — Но, кажется, мы не поладили.

— Они с отцом приглашают нас на уик-энд. Она обещала радушный прием, — пошутила я.

— Что ж… — он замялся.

— Но совсем не обязательно ехать срочно. Просто знай, что нас ждут.

Филипп обнял меня, прижимая к груди. Его лицо было непроницаемым, но, кажется, я знала, о чем он думает. Его родители никогда не примут меня.

Впрочем, это не важно. Главное, мы вместе.

***

В один из теплых осенних дней мы прогуливались в нашем любимом парке с собакой. Фил был расслаблен и улыбался. Воспоминания все больше и больше возвращались к нему. Мы держались за руки и радостно обсуждали поправку Элеоноры, пока мимо нас не прошел мужчина в форменной одежде пилота.

Филипп с такой тоской посмотрел ему вслед, что я невольно вздохнула.

— Скучаешь по небу?

Он отвернулся. Таким я видела его впервые. Взяла за руку, но Фил не сжал мои пальцы, как раньше.

Я осторожно обняла его сзади и прильнула к спине, пытаясь без слов сказать, что хорошо понимаю.

Он развернулся и коснулся моих губ.

— Я очень скучаю по работе. Кажется, что на земле я не в своей тарелке.

Меня тоже тянуло за штурвал, но я не была так привязана к авиации, как Филипп.

— Когда врач сказал, что отстраняет меня от работы, я подумал, что жизнь потеряла смысл, — продолжил он.

Я понимала его, вот только смысл моей жизни был не в самолетах, а в человеке, который сейчас стоял рядом. Стало очень грустно. Видимо, чувства Филиппа не так глубоки, как мне казалось. Я освободилась из объятий, погрузившись в тяжелые мысли.

Он, кажется, уловил мое настроение, но расценил его не совсем верно.

— Не грусти. Есть надежда, что память вернется и мы сможем снова стать теми, кем мечтаем… — утешил он скорее себя.

Я растерянно кивнула. Мои мечты были о другом…

Из-за испорченного настроения вечер не задался. Мы много молчали, и я, сославшись на головную боль, временами тревожащую меня после аварии, отправилась спать. Вопреки ожиданиям, Фил не пришел. Я уснула в одиночестве и снова в слезах.

***

Будильник вырвал из сна. Предстояла свадьба, и мы с Катариной должны были встретиться. Я вылезла из теплой постели. Филиппа рядом не оказалось.

Я нашла его на кухне с чашкой кофе в руках.

— Доброе утро.

— Привет.

Он улыбнулся. Его улыбка действовала на меня магически. Один взгляд, и мне уже хорошо. И не важно, что ночью я рыдала в подушку.

— Уходишь? — спросил он.

— Да, скоро свадьба… Надо поработать.

Фил снова нахмурился.

— Рад, что у тебя есть любимое дело.

— Ты не думал заняться чем-то, пока…

— Я не знаю! — как-то грубо оборвал он. Стало не по себе.

— Ладно, прости.

Я выскочила из кухни, наскоро собираясь. Кажется, Филипп изменился, я не ожидала, что все будет настолько серьезно.

Он появился в дверях с покаянным лицом.

— Извини, что нагрубил.

Я промолчала.

— Я сам не свой из-за того, что сижу сложа руки, хотя мог бы летать!

Вздохнула. Опять за свое.

— Мы только что снова обрели друг друга! Неужели так сложно просто наслаждаться счастьем? Или твоя жизнь состоит из одной только работы?! — я вывалила все, как на духу.

Филипп не ответил. Я схватила сумку и ушла, хлопнув дверью. Сейчас этот мужчина показался мне чужим. Холодным и далеким.

***

Катарина ждала меня дома. Она улыбнулась и сразу перешла к делу:

— Я выслала тебе тайминг на почту. Давай все еще раз обговорим. Невеста все-таки выбрала черный букет, и темное платье! Будет сливаться! — сетовала она.

— Постараюсь поработать с освещением. Не волнуйся.

— Знала, что ты суперпрофи. Что бы я делала без тебя? — она бросила на меня благодарный взгляд.

Мы обсудили детали, и я подумала, что не готова ехать к Филиппу. Словно заметив мое настроение, Катарина поинтересовалась:

— Как там летчик-испытатель? Микаэлла не объявлялась?

Я фыркнула и рассказала ей про перемены в настроении любимого. Девушка вздохнула.

— Я правда хочу, чтобы все было как раньше. Но мне кажется, что он любит только самолеты.

— Так в чем проблема?

Я непонимающе посмотрела на Катарину.

— Мужчинами очень легко манипулировать, особенно зная их слабости.

Слова Катарины зацепили меня и в голове начал созревать план.

Покинув подругу, я решила не совершать опрометчивых поступков, расшатывая наш союз неожиданными выходками, и поехала обратно к Филиппу. Он не позвонил за время моего отсутствия, что настораживало. К счастью, у меня был ключ, и я без труда открыла дверь. Внутри ждал неприятный сюрприз. Я застала Филиппа в обществе женщины.

На диване по-хозяйски восседала Микаэлла.

— Как она сюда попала?! — метнув на меня уничтожающий взгляд, процедила гостья.

— У нее свой ключ, — холодно ответил Филипп.

Я в нерешительности стояла на пороге, не зная, стоит ли заходить.

— Не помешала? — все же спросила я, набрав побольше воздуха в грудь.

— Помешала, — резко ответила Мики. Хотя чего я ожидала?

— Не говори чепуху, — одернул ее Филипп. — София живет здесь. Это ее дом.

Микаэлле не понравились эти слова.

— То же самое ты говорил мне. Особенно когда мы занимались любовью. На этом диване! — она вещала, следя за моей реакцией. Я почувствовала боль и обиду. Едва сдерживая слезы, старалась не выдать своих эмоций.

— Твои сцены ревности глупы! Между нами все кончено, ты прекрасно знаешь это, — резко оборвал ее Фил.

— Хорошо. Но ты должен взглянуть. — Визитерша достала из сумочки конверт и протянула Филиппу.

— Это все? — Было заметно, что он раздражен.

— Даже не вскроешь? — Мики надула губы.

— Разберусь сам, — процедил Филипп. — Тебе пора. Всего хорошего, Микаэлла! Забудь дорогу в наш с Софией дом!

Девицу затрясло от злости.

— Советую вскрыть вместе с ней! — процедила она.

Бросив на меня взгляд, полный ненависти, она встала и пошла в сторону выхода.

Стало душно. Захотелось на воздух, но я не выдала своего состояния при ней.

— Ты еще пожалеешь, что не послушала меня, — шепотом пригрозила она, проходя мимо.

— Выход найдешь? Или проводить? — прошипела я в ответ, обнажая зубы. Пусть считает, что проиграла. Я не уступлю ей Филиппа.

— Глупая псина! — крикнула Мики, вырывая из пасти Малыша свою туфельку от известного дизайнера. Пес взвизгнул и побежал ко мне, прячась от разъяренной гостьи.

— Счет за испорченные туфли я тебе пришлю! — рявкнула Микаэлла и со звоном хлопнула дверью.

Я кинулась в сторону ванной. Фил не должен был увидеть моих слез.

— София… — Стучал он. — Открой!

По лицу размазалась тушь, и я превратилась в панду. Наскоро умывшись, щелкнула замком.

— Прости. Не знал, что она придет, — признался Фил.

Он осторожно подошел сзади и обнял. Я была глубоко обижена, поэтому не ответила.

— Тебе не нужно было ее видеть.

— Да?! Значит, я все-таки не вовремя пришла? — вспыхнула я. — Не успел снова овладеть ею на диване?!

Я не контролировала поток слов. Они лились как яд, от горечи и разочарования.

— Не говори так… — тихо сказал Филипп.

— Теперь ясно, почему здесь нет ни одной моей вещи! — в сердцах воскликнула я. — Вы все выкинули, да? Или Микаэлла носила мои платья?!

Филипп в растерянности хлопал глазами. Но вместо того, чтобы оправдаться, он резко приблизился ко мне и заткнул рот долгим поцелуем. Я постепенно остывала.

— Не переводи тему, — потребовала, с трудом отрываясь от таких соблазнительных губ.

— Про твою одежду я не знаю… После аварии вернулся в пустую квартиру. А с Микаэллой покончено. И если уж говорить откровенно, она ни разу не оставалась здесь, после того как Малыш порвал ее сумку. Она ненавидит животных, поэтому мне приходилось ездить к ней. Все что она сказала — вранье, — проводя языком по моей шее, прошептал Фил. — Она специально провоцирует. Не будем идти на поводу.

Его руки уже избавляли меня от одежды. И плевать, что мы были в ванной. Я выгнулась ему навстречу, разрешая ласкать грудь. Зубы моего мужчины тут же отодвинули край бюстгальтера, освободив сосок. От легкого касания губами я замерла. Говорить не хотелось, все мысли были только о нем. Мой. Желанный. Никому не отдам!

Я запустила пальцы в его волосы.

— Филипп… — прошептала я, когда юбка сползла на пол, и он провел рукой по низу моего живота.

— Что, девочка моя? — эта до боли знакомая фраза…

Внезапно я отстранилась.

— Ты и ее так называл?

— Нет. С тобой все по-другому, — серьезно сказал Фил. И мне показалось, что его глаза не лгали.

— Тогда я готова тебе принадлежать. Веришь? — я вернула его руку на чувствительную кожу, пылающую от возбуждения. Оценив мою готовность, он быстро сбросил одежду и, прижав к стенке душа, заставил позабыть обо всем.

В зеркале я увидела свое лицо. Красные, припухшие от поцелуев губы, взлохмаченные волосы, и вожделение, читающееся в глазах — соблазнительный вид влюбленной по уши девушки. Соблазнитель резко заполнил меня и с бешеной скоростью принялся доводить до исступления, вышибая остатки ревности. Я не могла оторвать глаз от своего отражения. Чувствуя приближающийся оргазм, начала тихо постанывать. Наблюдать за собой со стороны в угаре страсти было очень волнительно и необычно. Филипп действовал быстро, почти грубо. Стоны превратились в крик, я потерялась в нем. Любимый дернулся и не успел. Я почувствовала, как наполняюсь его потоками и снова кончила. Было не до рассуждений. Фил спохватился, но было уже поздно:

— Мы не предохранялись.

Ощущение дежавю накрыло. Началась паника. Я побледнела, едва держась на ногах. Фил тоже был взволнован. Но, взяв себя в руки, он быстро сказал:

— Тише. Не волнуйся. Все хорошо.

Любимый обнял меня и, включив теплую воду, ласково смыл нашу страсть. Дрожь в теле постепенно прошла. Филипп обернул меня полотенцем и отнес в постель. Нашу постель.

— Отдыхай. Я буду рядом, — пообещал он и обнял. Я прижалась к нему, ища спокойствия в нашей близости. Почти сразу сморил сон. И в этот раз мне снился ребенок: мы с Филиппом гуляли с малышом по красивой набережной. Весело смеялись и держались за руки. Проснулась со слезами на глазах, обхватив живот. Я вспомнила, в аварии мы с Филиппом потеряли ребенка.

Любимый безмятежно спал, и я не смогла набраться смелости и рассказать обо всем. Да и поверит ли он? Ему необходимо вспомнить. Самому. Смахнув слезы, я пошла на кухню. Приготовлю завтрак, отвлекусь от тяжелых мыслей.

Телефон замелькал уведомлением о входящем сообщении. Картинка с милым календарем, и номер, совсем не тот, что в моих контактах… Артур! Я вздохнула. На что готов человек, чтобы добиться своих целей?

Я поспешно набрала номер Евы. Надеюсь, она простит меня за странное поведение в самолете.

Подруга ответила на изумление быстро. Казалось, что шквал эмоций снесет меня словно ураган. Я даже на расстоянии ощущала ее удивление, смешанное с негодованием из-за моего исчезновения.

— Господи, где ты была все это время? Я звонила тебе миллион раз! Сначала мы подумали, что ты умерла. Как сквозь землю провалилась! Хоть частного детектива нанимай. А потом я увидела тебя в самолете, совсем другую, чужую какую-то! Тебя что, Эрик в темницу заточил? Не разрешает со мной общаться? — сетовала девушка.

Было немного странно и волнительно слышать ее голос, как будто я очнулась от долгого сна.

— Прости меня… за тот случай. Эрик вел себя как идиот! Не сердись, пожалуйста. Я рада, что наконец-то смогла с тобой связаться. Столько всего произошло, я не могу все объяснить по телефону. Нам необходимо встретиться и поговорить.

— Я не вытерплю, расскажи хотя бы вкратце, что произошло? Где ты?

— Со мной все в порядке, я в Москве. Если кратко — попала в аварию, потеряла память, очнулась — гипс, и… снова Эрик! — вздохнула я.

Ева ненадолго замолчала, переваривая услышанное.

— Ты что, совсем ничего не помнишь?

— Сейчас уже многое вспомнила, и худшее позади. Нам просто необходимо встретиться, давай договоримся, где и когда!

— Я в Москве. Приезжай ко мне прямо сейчас, куда ехать знаешь.

Молчание в ответ напрягло Еву.

— А, черт, ты и адрес забыла? — догадалась она. — Я пришлю тебе.

— Спасибо, я рада, что нашла тебя. Знаешь, я бы не увидела твое послание, если не мама… Это она нашла записку. Так бы и пропала совсем…

— Я никуда не исчезала, в отличие от тебя, — обиженно сказала она, но тут же добавила: — счастье-то какое! Ты даже не представляешь, как я соскучилась! Ну все, жду. До встречи!

Я с облегчением вздохнула: Ева не обиделась на меня, она продолжает быть моей подругой, как раньше.

***

— Почему ты не спросила меня про Еву? — удивился Филипп, когда я рассказала ему все, что произошло.

— Думала, что ты не помнишь ее.

Он озадаченно посмотрел на меня.

— Ты права, но в последнее время воспоминания обрушиваются на меня как снежный ком.

— Это прекрасно! — я обняла его.

— Да… — Кажется, Филиппа что-то беспокоило.

— Так вы договорились о встрече?

— Поеду прямо сейчас. Доберусь на такси! — Мысль об автомобиле Филиппа все так же приводила в ужас.

— Хорошо. Я займусь вопросом о замене авто в ближайшее время.

Я пожала плечами. Имею ли право настаивать?

Спустя час, я, улыбаясь, спешила к подруге, предвкушая встречу.

Подъехав к дому, моментально вспомнила розовые обои и обстановку в квартире Евы, в очередной раз удивляясь тому, как восстанавливается моя память.

Стоя у входа, немного помедлила, прежде чем нажать на звонок. Признаться честно, было волнительно встретиться с довольно близким человеком после того, как напрочь забыла о нем. Я побаивалась, что между нами будет ощущаться дистанция или холод. Но, набрав в грудь побольше воздуха, я сделала шаг и позвонила.

Дверь распахнула яркая девушка с копной волнистых рыжих волос, она несколько секунд рассматривала меня, а потом бросилась обнимать, визжа на весь дом.

— София, милая моя! А!!! Как я рада! — она трясла меня за руки, как будто хотела проверить, настоящая я или внезапно рассыплюсь и исчезну.

— Да, это — я, из плоти и крови! Можешь не сомневаться.

— Ну если так, то заходи, — она залилась звонким смехом.

— Ты одна?

— Да, выставила Алекса, хотя он очень хотел тебя увидеть. Но я сказала, что у нас будет чисто женский разговор, и ему пришлось уйти. Он взял с меня честное слово, что ты придешь к нам еще. Ты ведь уезжаешь не завтра? — с тревогой в голосе спросила она.

— Вообще-то, я пока не брала билет обратно.

Ева недоверчиво посмотрела на меня.

— Не шутишь?

— Нет.

— А где ты остановилась? Можешь пожить пока с нами, места хватит, — тут же предложила она, — мы с Алексом съехались, — счастливо улыбаясь доложила Ева и поиграла с колечком на руке. Я заметила, что кольцо надето на безымянный палец и вопросительно посмотрела на нее. Улыбка девушки стала еще шире.

— Да, да, да! Это именно то, о чем ты подумала! Он сделал мне предложение в последний день нашего отпуска! Мамочки! Я планировала разговаривать о тебе, но сама трещу без умолку! Прости, но я так счастлива! Я на седьмом небе! — фонтанировала Ева.

— Какая замечательная новость! — на глазах выступили слезы. Конечно, я умела радоваться за других, но сейчас сама не зная отчего, вдруг расчувствовалась. Может, от нахлынувших эмоций, или от искреннего счастья подруги, а может, из-за того, что моя жизнь только начала налаживаться. Я быстро смахнула слезу и улыбнулась.

— Рада за тебя. Похоже, Алекс именно тот, о ком ты мечтала. Найти половинку — это дорогого стоит. Когда свадьба?

— Мы еще не решили, столько всего нужно подготовить. Ты будешь моей подружкой невесты? — заглядывая прямо в душу пронзительно красивыми глазами, спросила она.

— Ну конечно, и готова помочь чем угодно. Кстати, я вернулась к свадебной съемке. Поэтому на фотографе вы можете сэкономить, — рассмеялась я.

— Ладно, обсудим это потом, а сейчас рассказывай, что произошло, — Ева поставила на стол пару бокалов и налила виски. — Серьезный разговор — серьезный алкоголь, — сказала она и убрала вино, принесенное мной, в сторону.

— Я проснулась в больнице… — глотнув обжигающий напиток, я с самого начала принялась рассказывать ей свою историю.

Ева слушала внимательно, временами уточняя что-то и комментируя. Когда я рассказала ей про Эрика, она вскочила и стала ходить по комнате, сжимая кулаки.

— Каков мудак! — выразилась она.

— Я бы выбрала слово покрепче, но не будем об этом. К счастью, я вовремя встретила Артура.

— Вот так встреча! Ты понимаешь, что все неспроста? Ни за что бы не поверила, что так бывает, — покачала головой девушка. — На целом острове найти друг друга! Хотя мы с тобой тоже встретились, вот только твой муж…

— Я развелась! Не стала его терпеть и ушла, — торжественно заявила я, подняв бокал.

— Давай, за судьбу! — Ева схватила напиток. — И за твою свободу!

Я горячо поддержала ее тост. К счастью, я больше не привязана к Эрику. Жизнь с ним под одной крышей теперь будет сниться мне только в кошмарах.

— Судя по тому, что вы с Артуром встретились, ты сейчас с ним? — она многозначительно посмотрела на меня.

— На самом деле нет. — Я вывалила на Еву все, что со мной приключилось. Рассказала о том, как мы с Филиппом снова обретали друг друга.

— Ну и история… Ты не сердись на Артура, парень не виноват. Я и правда сменила номер, он мог не знать…Поэтому и написала тебе цифры тогда в самолете! Но все же я думаю, не Артур, а Филипп твоя судьба. Я рада, что вы вместе! Когда сказала про Артура, я немного расстроилась. Ты ведь любишь не его, а Филиппа?!

— Люблю. Обоих. Но Артура, как друга, а Филипп… В нем смысл моей жизни.

Я замолчала. Меня терзал вопрос, и я должна была его задать.

— Скажи, ты знала про беременность?

Ева побледнела. Она бросила взгляд на мой живот.

— Господи… Неужели?

— Да. Врачи ничего мне не сказали. Я вспомнила на днях.

— Мне жаль. — Глаза девушки наполнились слезами. Она сжала мою руку, стараясь поддержать. — Но почему? Как они могли скрыть такое от тебя?

— Не знаю. Я вообще не понимаю, кто за всем этим стоит. Нас с Филиппом водили за нос.

— Он знает про то, что вы потеряли ребенка? — печально спросила Ева.

— Похоже, Филипп не помнит. Мне страшно говорить ему об этом.

— Я не могу посоветовать, как лучше. Ты сама должна решить, как поступить… София? — вдруг сказала она. Я подняла глаза. — Виновных в аварии так и не нашли?

Я покачала головой:

— Меня все чаще посещает мысль, что произошедшее — не случайность, но я боюсь поднимать эту тему. Филипп обещал, что сам разберется.

— Я почти уверена, что аварию подстроили. Ты не думала про Эрика? Зачем он приехал в тот день в Москву? Хотя… Это могла сделать и Микаэлла… А может быть Анжелика?! — Ева помрачнела.

— Мама сказала, что она сама просила Эрика поехать за мной.

Ева напряглась.

— Уверена, что твоя мама ни при чем.

— Трудно представить. Да и Анжелика любит Филиппа. Разве можно желать смерти собственному ребенку? — я покачала головой. — Хотя, если подумать, все вокруг были против наших отношений. Все, кроме вас с Алексом. Особенно…

— Артур?

— Да. Самое страшное, что, кажется, я видела его около дома Филиппа в день аварии. — Осознание этого факта заставило кожу покрыться мурашками.

— Нужно сообщить в полицию! — серьезно сказала Ева.

— Я не могу. Между нами столько всего произошло. Он не способен мне навредить. Проще думать, что это Микаэлла. Она ведь угрожала мне…

— Микаэлла может любить Филиппа… Какой смысл его убивать? Как-то сложно все, — подруга пожала плечами.

— В любом случае я бы хотела узнать правду.

— Филипп не оставит это просто так, я уверена.

— Надеюсь. — Я посмотрела в окно. Незаметно подкрался вечер.

— Так что у вас с ним? Вы говорили о будущем? — наконец спросила Ева. Я отвела взгляд.

— Филипп мечтает о небе, а мои мечты — это он. Трудно сказать, что будет дальше. Я бы хотела сделать его счастливым, но не все в моих руках.

Ева задумалась.

— Кажется, я знаю, чем помочь.

***

— Куда едем? — удивленно спросил Фил, когда мы разместились в такси. Хотелось надеть повязку ему на глаза, но я решила, что это лишнее.

— Секрет. Скоро все поймешь.

Мы выехали из города. Я не знала дорогу, да и Филипп тоже с любопытством смотрел по сторонам. Наконец мы притормозили у больших ворот. Я специально выбрала это место, чтобы Фил до последнего не понял, куда я его везу.

Но, кажется, любимый был слишком умен. Как только он вышел из автомобиля его глаза загорелись.

— Это — то, о чем я подумал? — спросил он улыбаясь.

Я взяла его за руку и повела через охрану. Ева здорово помогла мне с организацией, и проблем не возникло.

Масштабы увиденного впечатляли: за забором располагался настоящий аэродром! Перед нами появились легкомоторные самолеты. На похожих я тренировала свои летные навыки. Вспомнились годы обучения, первый полет, и глаза моментально наполнились слезами. А Филипп и вовсе сжал мою руку от восторга.

— Идем скорее! — он потащил меня ближе к крылатым машинам.

— По-моему, сегодня распоряжаюсь я! — рассмеялась, следуя за ним.

— Да, прости, забыл. — Филипп с любовью посмотрел в мои глаза, и я не удержалась от поцелуя. А к нам уже смешил инструктор.

— София? Филипп? — спросил мужчина в годах.

— Здравствуйте, — Фил протянул руку.

— Меня зовут Александр, я буду вас сопровождать. София сказала, что у вас есть навыки управления? Расскажите подробнее, на чем вы летали.

Глаза Филиппа загорелись, и мы принялись объяснять инструктору все в подробнейших деталях, включая количество летных часов.

— Значит, у вас есть лицензия?

— Да, хотя сейчас мы не летаем, — туманно ответил Фил. Я промолчала.

— Что ж, тогда давайте обсудим план полета.

Александр провел инструктаж, убедившись, что мы и правда все помним. В своих силах я была уверена, а вот за Филиппа беспокоилась. Но все-таки с нами будет профессионал, значит, ничего плохого не случится.

— Если вы готовы и уверены, что справитесь, то можно приступать. Распишитесь здесь. — Он протянул документы. Мы подписали, и теперь вся ответственность лежала на нас.

— Готов? — спросила я у Филиппа.

— Да!

Я взяла его за руку, и мы пошли в сторону белоснежной Цессны. Чем ближе подходили, тем сильнее возрастало возбуждение. Это казалось каким-то сумасшествием, но мы оба не могли сопротивляться желанию хоть и ненадолго, но снова побывать в небе.

— Надеюсь, вы осознаете всю ответственность и знаете, на что идете, — предупредил Александр.

Забравшись в кабину, Филипп стал серьезен. Его словно подменили. Он уселся на кресло пилота и со знанием дела принялся настраивать оборудование.

— Прежде чем мы начнем, вы еще раз проговорите всю последовательность действий, — сказал инструктор. — Я должен быть уверен. София, вы точно убеждены, что мое вмешательство не потребуется?

Я посмотрела на Филиппа.

— Да, — вместо меня ответил он, и я села на место второго пилота.

Александр удостоверился в наших знаниях и разрешил приступить ко взлету.

— Готова. Летим! — надев наушники и положив руки на штурвал, воодушевленно сказала я. Филипп посмотрел на меня так, что сердце заколотилось еще быстрее. Я вспомнила наши рейсы, огни аэропорта, первую встречу… Нахлынула ностальгия, и я невольно залюбовалась своим мужчиной. Сейчас он был на законном месте, и его лицо светилось от счастья.

Взяв себя в руки, я решила сосредоточиться. Мой пилот уже выруливал на взлет, и внутри все было в предвкушении.

Наш небольшой самолетик резво набирал скорость. Наконец шасси оторвались от земли, и мы понеслись ввысь. Каждая клеточка тела замерла, я забыла про все печали, радуясь, как ребенок этому восхитительному чувству высоты. Небо манило меня. Абсолютно точно, ни одно комфортабельное сидение в бизнес-классе не сравнится с местом за штурвалом, пусть даже малютки Цессны. Все шло прекрасно, и Александр понемногу расслабился, доверяя профессионализму Филиппа.

— Если хочешь, можешь взять штурвал, — предложил мой пилот.

— Конечно, хочу! — просияв, закивала я.

Руки сами управляли самолетом, это было на подсознании. Я даже подумала, что очутись я сейчас в огромном Боинге, на котором работала до аварии, то без труда смогла бы проделать все в строгом соответствии с инструкциями. Я была безумно счастлива, но все-таки этот сюрприз предназначался Филиппу.

Я вернула управление в его руки, наслаждаясь пейзажем. Мы пролетали над залитыми солнцем лугами и речушками, виляющими, извилистыми трассами, уводящими за горизонт. Именно здесь, наверху, я вновь осознала всю красоту русской природы, ее простор и широту. Я окинула взглядом поля, которым не было конца и края. На душе стало так светло и хорошо — наша Россия ни с чем не сравнится… Родная сердцу.

Мы покружили над озером, посмотрели окрестности, и я с сожалением поняла, что наше время подходит к концу. Возвращаться с небес на землю не хотелось.

— Пора на базу, — сообщил Александр. — Филипп, Вы готовы посадить самолет?

— Да. — Он быстро доложил инструктору план действий по посадке, убеждая его, что в состоянии сделать это без происшествий. Снизив обороты двигателя, он аккуратно опустил нос, выравнивая на взлетно-посадочную полосу.

Я была уверена в своем пилоте, но что-то пошло не так. Внезапно самолет сильно затрясло, и мы начали терять высоту.

Похоже, это конец…

— Что происходит?! — в шоке выкрикнула я, вцепившись в штурвал, как будто это был спасательный круг. Вопреки убеждению, все, чему меня учили, мгновенно вылетело из головы. Адреналин в крови подскочил, но это не предало сил или уверенности. Я так и не смогла собраться, чтобы что-то предпринять, словно наблюдая происходящее со стороны. А самолет стремительно падал. Александр о чем-то говорил, я не разбирала из-за шума в ушах. Только успела бросить взгляд на Филиппа, вероятно, последний… Меня поразило его самообладание. Он выглядел абсолютно спокойным, только сжатая челюсть выдавала сильнейшее напряжение. Если бы я не знала, что происходит, то и подумать не могла, что мы на волосок от смерти.

— Отпусти штурвал, София! — скомандовал он. — Я сам.

Я разжала пальцы и прикрыла глаза, ожидая худшего. Самолет сильно тряхнуло, и я почувствовала удар. Резкая боль пронзила тело, в глазах потемнело.

***

Я услышала мужские голоса, приходя в себя. Вокруг суетились люди, огни скорой и пожарной машины слепили. Кажется, жива!

— Девушка, вам не нужно двигаться, — мягко сказал человек в форме врача.

— Что с Филиппом?! — первый вопрос, который появился в голове.

— Это который?

— Молодой человек, пилот! Где он?

— Вроде жив…

Я приподнялась, тело ломило. Повернув голову, я пришла в ужас — наш самолет выглядел устрашающе. Я постаралась встать, но не смогла, резкая боль в ноге вернула меня в чувства.

— Лежите! У вас травма. Сейчас поедем в больницу, — строго сказал доктор.

— Я не поеду одна. Мне нужно знать, что с ним все хорошо!

— Филипп вам кем приходится? — поинтересовался он.

— Мой … — я замешкалась. Кто он для меня? Любовник?

— Никем не приходится? Значит, поехали.

— Знаете что?! Я никуда не поеду! — нервы сдали, и я начала орать. — Меня уже однажды увезли без его ведома, теперь я не позволю!

— Истеричка какая попалась, — пробормотал медик. — Ладно, сейчас узнаю, что там. — Он отошел куда-то в сторону.

Я посмотрела на ногу — распухла. Неужели перелом? Впрочем, надо радоваться, что легко отделалась. Снова запаниковала: что стало с остальными?

И тут я увидела женщину, похожую на Анжелику. У меня что, галлюцинации?

Она торопливо шагала в мою сторону с лицом белее мела. Увидев меня, женщина сжала кулаки. Вот так встреча! Надо было соглашаться ехать в больницу.

— Хочешь довести моего сына до гроба?! Зачем ты притащила его сюда? Жить надоело? — она кричала на меня, невзирая на то, что я сама была потерпевшей. — Это ты виновата во всем!

Мне захотелось влепить ей пощечину, но встать было сложно. От ее крика голова начала болеть. К счастью, почти сразу же около нас возник Филипп. Он прихрамывал, рука была перебинтована. Но главное — он сумел прийти ко мне своими ногами! Я моментально забыла об Анжелике.

— Слава Богу! — глаза заволокло слезами. — Я думала, что потеряла тебя! — разрыдалась я. Филипп отодвинул мамашу и обнял меня несмотря на травму.

— Прости. Меня не пускали к тебе, пришлось давать показания.

— Не оставляй меня, пожалуйста. Я не хочу больше быть одна… — прошептала я сквозь слезы.

— Сынок! Тебе надо в больницу! — Анжелика снова подала голос. — Как ты мог так поступить? Зачем поехал с ней? Она же тебя угробит!

— Довольно! — оборвал ее Филипп. — Я сам был за штурвалом. Только я несу ответственность за то, что произошло! София не виновата. Хочешь ты этого или нет, но я буду с ней. Смирись и прими ее или просто оставь нас в покое! — он сорвался на крик. Моя голова раскалывалась — неужели вернулась мигрень? Я прикрыла глаза.

— София, тебе плохо? — взволнованно спросил Филипп.

— Не кричи, пожалуйста, — взмолилась я. — Что с Александром? Жив? — я вздрогнула от страшной мысли.

— Да, его увезли на скорой. Несколько переломов, но он в сознании.

— Что произошло?

— Я не знаю… — он опустил глаза. — Я так виноват перед тобой! — провел пальцами по моей щеке.

— Это я виновата. Не стоило искушать судьбу.

Наш диалог прервал врач.

— Едем в больницу. Если вы в состоянии ехать сидя, — он оценивающе посмотрел на Филиппа, — то давайте с ней. Вторую машину отпустим.

— Хорошо.

— Тебе лучше поехать со мной… — запротестовала Анжелика.

Филипп напрягся.

— Я сам решу, что мне лучше.

Меня погрузили в автомобиль под косыми взглядами матери Филиппа. Следом залез он, и дверь закрылась.

— Переломов нет. Сильный ушиб, — обрадовал доктор, посмотрев на меня поверх очков. — Самолет упал, говорите? Повезло вам, друзья мои. Повезло…

Мы с Филиппом переглянулись. Нам слишком часто улыбается удача или, может быть, наоборот, злой рок преследует нас?

— Вы отпустите ее домой? — с надеждой спросил Филипп.

— Да. Забирайте. Через пару дней нужно будет приехать на осмотр.

— Хорошо. Спасибо.

— Но учтите, вам обоим показан постельный режим. После ваших травм дополнительный стресс для организма противопоказан! Вот список лекарств, — он протянул Филиппу назначение. Тот в ответ дал крупную купюру. Я отвела взгляд. Никогда не понимала рыночные отношения в больницах, но такова суровая реальность.

Перед тем как поехать домой, мы убедились, что с Александром все в порядке. Филипп долго разговаривал с его родственниками и вероятно предлагал компенсировать ущерб. Я лежала на кушетке и не могла расслышать их разговор, да и не считала нужным лезть в эти дела.

— Вызову такси, — сказал Филипп, вернувшись. — Сможешь дойти до машины?

Мне сделали несколько уколов, и я была в состоянии самостоятельно передвигаться.

— Постараюсь, — улыбнулась я, и опершись на Филиппа аккуратно поковыляла к выходу. Идти сквозь боль было все же приятнее, чем остаться в одиночестве в стенах больницы. На улице ждали Анжелика с Леонардом. Когда отец присоединился к ней я не знала, но понимала, что сейчас не самое лучшее время для беседы.

Филипп сжал губы.

— Мы едем домой, все разговоры потом, — отрезал он. Я успела подумать, что вокруг происшествия раздуется шумиха, и имидж его семьи под угрозой. Но, судя по всему, родители Филиппа сейчас волновались не об этом.

— Я рад, что вы целы, — сказал Леонард. — Мы отвезем вас домой. Незачем ехать на такси, — он говорил тихо и без раздражения. Анжелика молча стояла рядом, теребя браслет на руке. Кажется, она немного успокоилась.

Филипп посмотрел на меня, ожидая решения.

— Поедем, я не против, — согласилась я. Ждать такси не хотелось, к тому же, у Леонарда был огромный автомобиль, где я смогла бы вытянуть ногу. Он подхватил меня под другую руку и помог дойти до машины.

— Спасибо, — я сдержанно улыбнулась. Можно ли ему доверять? Неужели он тоже врал Филиппу?

— Удобно? — любимый разместился рядом.

— Да.

Мы ехали в тишине. Анжелика, вероятно, боялась открыть рот, временами посматривая на нас с Филиппом. А Леонард понимал, что в важный разговор лучше отложить на потом.

— Идем, я помогу. — Отец Фила подал руку. Я не стала отказываться, и с помощью мужчин добралась до апартаментов.

— С собакой не прогуляешься? — Филипп виновато взглянул на Леонарда. Только сейчас я рассмотрела, как здорово досталось моему пилоту. Синяки на лице, кровоподтеки на руках и голове…

— Мы можем забрать его на время, — предложил Леонард.

— Нет. Просто погуляй, если не сложно.

— Хорошо.

Когда дверь захлопнулась, Филипп серьезно посмотрел на меня.

— Я больше не буду общаться с матерью, — выпалил он.

Я распахнула глаза. Вот так признание!

— Филипп…

— Не говори ничего. Она ведет себя неадекватно по отношению к тебе. Я не допущу такого. — Он подошел вплотную и погладил по волосам. Наверное, моя прическа была ужасной, я боялась даже взглянуть на свое отражение… — Прости… Я не смогу защитить тебя от всего, но обещаю, что буду стараться. Ты — самое дорогое, что есть в моей жизни. Я понял одно — только любовь помогла мне сегодня посадить этот чертов самолет!

Филипп говорил с жаром, я смотрела и понимала, что в его душе ураган.

— Я тоже люблю тебя! — ответила я и, ловя губами соленые дорожки, текущие из глаз, прижалась к его груди. Звонок телефона прервал тишину.

— Он что, уцелел?! — я удивилась. Филипп кивнул. Экран был разбит, но гаджет работал. Телефон мигал уведомлениями о десятках пропущенных от Евы, мамы, и даже Артура. Я вздрогнула. Неужели они узнали? Дрожащими руками я ответила на звонок:

— Алло.

— София! — рыдая в телефон, крикнула мама. — Ты жива?!

— Да. Все в порядке. Как ты узнала?

— Об этом передают по всем каналам! Что стряслось? Филипп с тобой? Как он? Кто еще был с вами?

— Да, мы все целы. Не волнуйся. Просто не слишком мягкая посадка. Новости склонны преувеличивать! — слукавила я. Меня обрадовало, что маму интересует не только мое состояние.

— Слава Богу! Ты не представляешь, что я испытала. Пообещай, что больше не будешь летать! — надрывалась мама.

— Я не могу давать такие клятвы, — ответила я.

— София!

— Мам, извини, но мы хотим отдохнуть. Все хорошо. Мы живы. Если хочешь убедиться — приезжай.

— Уже взяла билет на ближайший поезд, — заявила мать.

Я подняла брови.

— Тогда ждем. Адрес пришлю.

«Обрадовав» Филиппа новостью о визите моей мамы, я разослала успокаивающие сообщения друзьям и отключила телефон.

— Я лягу. Приходи, — сказала Филиппу. Он говорил с отцом. До меня долетали лишь обрывки фраз.

— Не сердись на мать. Она была очень напугана. После аварии у нее постоянные кошмары. Она боится за тебя.

— Я понял. А теперь хочу отдохнуть. Спасибо за все.

— С шумихой я улажу. Но, надеюсь, ты сделал выводы. Все могло кончиться гораздо хуже, ты не готов, — сказал Леонард и ушел.

Я услышала, как Филипп стукнул кулаком по столу, когда дверь за отцом закрылась. Он понимал, что теперь еще долго не сможет сесть за штурвал. Я вздохнула — в этом была моя вина.

— Спишь? — Филипп осторожно пристроился на краю постели около меня.

— Нет. Не могу заснуть.

— После такого денечка это не удивительно… — тихо сказал он.

— Без тебя не могу.

Любимый аккуратно разделся. Вещи были испорчены, я заметила несколько здоровых ссадин на его теле. Будут новые шрамы.

Он лег рядом, стараясь не задеть мою ногу. Слишком далеко. Я повернулась к нему, хотелось ощущать его кожей, чувствовать, что он рядом.

— Прости за дурацкий сюрприз, — я постаралась улыбнуться.

— Это был самый лучший сюрприз в моей жизни. Я мечтал снова полетать, так что спасибо тебе! Не успел поблагодарить… — он дотронулся кончиком пальца до моего носа.

— Я не сомневаюсь, что ты еще сможешь вернуться к работе, не стоит отчаиваться. Снова обретешь смысл жизни, — я грустно улыбнулась.

— Знаешь, это совсем не важно! — он приподнялся на локте, приближаясь к моему лицу. — Когда самолет потерял управление, я думал не о нем, а о тебе. Мой смысл жизни — ты. И сегодня я отчетливо это понял.