Глава 14. Раздевайся

После инцидента с часовым йорджи, я стала ещё больше подозрительно оглядываться по сторонам. А вдруг мой крик всё-таки кто-то услышал? Да и могли же синие человечки заметить, что их стало на одного меньше?

А вдруг отправят кого-то вдогонку за нами? Или эти йорджи могут караулить нас уже впереди… Окружать! Мамочки!

Поэтому хочу я или не хочу, но постоянно налетаю на спину ректора или прыгаю к нему в объятия от малейшего шороха. Нервы совсем ни к чёрту стали. Меня всю потряхивает, я реально уже начинаю паниковать не на шутку.

Зато Сильвертон вовсю наслаждается моими невольными касаниями. И каждый раз удерживает всё дольше и дольше. Успевает то ущипнуть меня за попу, то ненароком коснуться груди.

А разок даже прихватывает за шею зубами. Совсем диким становится!

– Какая же ты горячая. Не терпится устроить ночь любви?

– Господин ректор, простите, – пищу я и выскальзываю из его объятий, в которые сама же радостно и забежала минутой назад.

Ох, с его настроем вообще лучше не приближаться к нему лишний раз. Но что мне делать, если я боюсь умереть? Не хочу остаться навечно на этой планете! У меня вообще-то семья есть в далёкой галактике.

Правда отношения не очень. Отец у меня слишком строгих нравов, да и моё упрямство никто не оценил. Расстроились они все сильно, что я полезла учиться на пилота.

Но когда-нибудь я планировала их навестить. Вот как учёбу закончила бы, так сразу… Если я её закончу. Если вернусь. А этого из-за моей дурацкой практики и глупой ошибки теперь не предвидится!

Я всхлипываю и размазываю слёзы по лицу.

Сильвертон в два счёта нагоняет меня.

– Что опять случилось?

– Мы умрёёёоооом, – реву я.

– Я не позволю этому случиться. Так что шевели своей отменной попкой. Мы почти на месте, – подмигивает мне ректор.

О! Мысль, что мы наконец-то преодолели все препятствия и дошли до нужной точки приободряет меня. Слёзы тут же прекращают литься, я растираю их руками по щекам. Пальцы горят от холода.

Но я и правда ускоряю шаги, хотя ноги гудят так, будто я целый день занималась спортом, что отчасти всё-таки верно. Мы так долго шли, так долго ползли по скале, естественно, я уже едва жива.

Но если спасение рядом, то я приложу все усилия, чтобы добраться до него, а не завалиться перед входом в пещеру без сил.

За очередным поворотом реально виднеется какое-то тёмное пространство. Я чуть ли не бегом скачу в неё. Ректор перехватывает меня за руку, и дальше мы идём уже вместе. Тут пологий спуск и кромешная темнота.

Входим в пещеру и движемся на ощупь.

Всё как и обещал Сильвертон. Наступила ночь. Дикий холод и ничего кругом не видно. Да ещё и ужасно тихо. Кажется, будто я слышу только стук своего сердца. Ну и стук зубов. Холодно так, как никогда в жизни не было.

Ректор включает фонарик на бластере. Но мы оба знаем, что рано или поздно он отключится и на этом всё. Нам просто негде заряжать будет свою технику. Если даже нам удастся пережить эту ночь, надо будет продержаться и следующий день, а за ним… снова безумно холодная ночь.

Замкнутый круг проблем.

А вот у йорджи наверняка с техникой дела обстоят лучше. Не прилетели же они сюда без генераторов энергии? Наверное, в том штабе у них даже тепло и сытно, и уютно. И никому не нужно спать на твёрдых холодных камнях…

Эх, что же эти инопланетяне забыли на этой планете? Чем промышляют?

Сдать бы их силовым структурам Мамы и пусть разбираются с этой проблемой. А мы с ректором что можем сделать против них? Да ничего. Прав он. Нас двое, а их может быть целая сотня. Никто из нас не знает сколько йорджи скрывалось в их штабе.

В пещере не особо теплее, чем на улице. Буквально на пару градусов только.

Зубы выстукивают дробь. Единственное, что меня греет – это рука Сильвертона. Он-то сам отчего-то не трясётся и вообще намного теплее, чем я.

– Вот и пришли, – сообщает ректор и освещает наше будущее место ночлега.

Я изумлённо осматриваюсь кругом. Тут есть нечто похожее на пологие камни, хотя в основном торчат колючие холмики. В принципе, при желании можно даже лечь, типа, как на кровать. Но… здесь же безумно холодно. Я не смогу просто лежать на камнях и ждать, пока окончательно окоченею.

Нереально. Мы просто превратимся с ректором в сосульки к утру. Да если ещё и учитывать, что тут ночи длинные. Я разочарованно выдыхаю и качаю головой.

Нет, сон нам точно тут не грозит.

– И всё-таки у нас нет шансов на спасение, господин ректор. Тут слишком холодно. Мы обречены.

– Ну почему же. Есть действенный способ бороться с холодом. Нужно просто разгорячить кровь.

– Будем заниматься физкультурой? – уныло шучу я.

Представляю, как забавно будет всю ночь приседать или отжиматься. Хотя тут даже есть каменные перекладины забавных форм. Можно попробовать подтягиваться. У меня с этим вообще дикие проблемы Но я уже так замучилась. Я просто не смогу ещё что-то делать. Мои мышцы итак просят тишины и покоя.

Надо было ректору бросить меня и дело с концом. Судя по всему, он не настолько замерзает как я. Ахтроны больше приспособлены к перепадам температур. У них, видимо, одна из способностей – это возможность адаптации к разным условиям.

Ему жарко не было, ему и не холодно.

Эх. Как же днём было тут прекрасно. Лучше бы уж и дальше жарились под солнышками…

– Можно это и так назвать, – хмыкает Сильвертон.

Он кладёт бластер на пол и стягивает с себя рюкзак.

– Что вы делаете? – интересуюсь я правда без особого интереса.

– Сейчас перекусим и приступим к согреванию.

Блин. Ну ладно. Но не всю ночь же физкультурой баловаться. Странный какой. У него явно хорошее настроение и уверенность, что всё будет хорошо. Мне бы так расслабиться.

Я тоже стягиваю рюкзак. Без него спина ещё больше мёрзнет. Вода в бутылке заледенела, а сухпаёк такой твёрдый, что я с трудом разгрызаю какую-то безвкусную массу. Уже не чувствую пальцы.

Думаю, если бы укусила себя, даже не поняла, что произошло.

Ректор есть неспешно, будто смакует эту резиновую еду перед чем-то грандиозным.

Наконец заканчиваем с этим делом. Сначала выпрямляется Сильвертон, а следом я. Отчего-то очень хочется снова к нему в объятия попасть. Но я понимаю почему. Он тёплый. Но как я попрошу, неловко же.

– Раздевайся, Малика, – бросает ректор хладнокровно.

Я застываю и просто глупо моргаю.

– Что?!

– Будем спасаться активным трением наших тел. Или у тебя есть более дельное предложение?