Глава 40. Признание

– Руки убрал от моей женщины, – низко рычит Джеймс.

– А что так? Ревнуешь, братец? – вскидывает брови Рейнар и вдруг тянет меня к себе сильнее.

Прямо вжимает меня в своё тело. Ну зачем он так делает? Неужели хочет вывести на эмоции моего несносного ректора? Тот уже итак едва держит себя в руках. По нему же видно. Сейчас точно что-то будет!

– Нарываешься.

– Да ладно тебе, я же любя, – хмыкает командор и отпускает меня. Фух. Не хватало ещё тут драки. – Тем более, Малика мне как сестричка. И мне не нравится, что ты, болван, её обижаешь.

– Уж кто бы говорил, – ворчит Джеймс.

Смотрит на меня. Напряжённо. Будто пытается прочитать моё настроение. А я вдруг понимаю, что за время общения с Рейнаром успела немного успокоиться. Много, конечно, непоняток между мной и Джеймсом сейчас, но я готова с ним разговаривать и разбираться в них.

Надеюсь, что моё желание взаимно.

– А давайте, дамы и господа, пить. Я уже говорил Лике, что утомился за последнее время. Мне нужен хороший сон и перезагрузка. Отключить голову. Согласны?

И неожиданно слова Рейнара разряжают обстановку. Джеймс медленно кивает. И я думаю, что алкоголь мне не повредит. Перед долгим разговором следует хорошенько расслабиться.

Так что тоже киваю. Довольный командор подталкивает меня к столу.

***

– Лика, малышка моя…

Джеймс вжимает меня в стену каюты и резко врывается в рот. Голова кружится, и я цепляюсь за него, чтобы держаться на ногах. Правда он и сам прекрасно справляется с этой задачей. Сжимает меня так крепко, что я шелохнуться не могу.

Посиделки затянулись. И кажется, что я выпила лишнего. Шум в ушах и картинка, которая постоянно норовит куда-то улететь, яркое тому подтверждение. Учитывая то, что опыта у меня такого практически нет. Ой, зря я перебрала.

Я ведь хотела поговорить с Джеймсом! Но отчего-то сидеть в компании двух Сильвертонов и слушать их препирательства было даже забавно. Им удалось меня насмешить. Много раз. И вообще…

Как-то было спокойно и хорошо. Будто в семье сижу, хотя со своими родственниками никогда так приятно время не проводила.

В общем-то я расслабилась, как и планировала. Только чуть больше, чем нужно.

– Джеймс… – с трудом вырываюсь и отстраняюсь. – Я хотела…

– А как я хотел! Ты даже представить себе не можешь. Только и думал о том, когда мы уже останемся с тобой наедине.

Ректор подхватывает меня вверх под ягодицы. Тянет меня к кровати. И да, надо же, она тут действительно довольно широкая. Как и просил неугомонный Джеймс. Он укладывает меня на кровать и тянется к молнии на моём комбинезоне.

– Постой, – возмущаюсь я. – Нам нужно поговорить!

– О чём? – зависает надо мной, и в его серых глазах я вижу искреннее удивление.

Ну всё. Это же невообразимо! Как же мне хочется его треснуть чем-то! Считает, что я мысли читать умею? Но я ведь не ахтрон! Хотя и они не обладают такими способностями, насколько я могу знать.

– О нас, дурак, – ворчу я и выползаю из-под Джеймса.

Прижимаюсь спиной к стене, складываю руки на груди. Концентрируюсь взглядом на расплывающемся лице ректора. Он, между прочим, очень хмуро на меня смотрит. До сих пор ничего не понимает.

Ну нельзя ведь быть таким твердолобым!

– Ты сказал, что я тебе только для секса нужна, – кидаю я претензию.

– Что? – ошеломлённо переспрашивает он. – Не было такого!

– Было. Ты так наши отношения представил для своего брата. Значит, это так? Я тебя интересую только в сексуальном плане… и всё?

Ну вот. Я наконец-то высказалась. Правда нет у меня ощущения облегчения. Если он сейчас подтвердит мои слова, я буду рыдать в три ручья. И, блин, обидно тогда, что поверила в рассказы Рейнара.

А он был очень убедителен в тот момент. Только сейчас отчего-то я такой уверенности уже не чувствую. Сейчас мне страшно. Страшно услышать не то, чего хочется.

– Да нет же! Лика, это глупости! Рейнар бы и не понял, если бы я выразился как-то по-другому. Ты ведь не понимаешь, что для него грубая речь в порядке вещей. С кем поведёшься, как говорится, от того и наберёшься. А он много времени проводит… со всякими разными индивидами… В общем, всё он понял, как надо!

Я зависаю над этой несвязной речью. Пытаюсь разложить её в голове как надо.

– То есть… ты сказал одно, но при этом имел в виду совершенно не то, а Рейнар тебя услышал? – сейчас я свихнусь от этой странной схемы. Джеймс будто специально меня запутать хочет. – А ты не подумал, что я-то услышу именно то, что в твоей жизни играю роль только как забавная игрушка для секса?

Он озадачено смотрит на меня. Хмурится так, что между бровей пролегает вертикальная складка. Вздыхает. Глубоко так. Мне расстраиваться дальше или радоваться? Ну скажи же уже хоть что-то, Джеймс!

– Прости, Лика. Я реально болван. Я думал, что очевидно, что я люблю тебя.

– Что?

– Я люблю тебя, – повторяет Джеймс и приближается ко мне.

Перебирается по кровати поближе. Заглядывает мне в глаза. Аккуратно тянется рукой, будто ждёт реакцию мою. Хочет понять отбиваться я начну или позволю. Проводит пальцами по моей щеке. А в его глазах настоящий шторм, который предвещает страстное продолжение этого вечера.

– Ты моя лаэрри. Знаешь, что это значит?

Я отрицательно качаю головой. Не представляю даже. Я пока в шоке, что услышала признание. Значит, Рейнар был прав. В груди разливается тепло, нежность, любовь. Мне кажется, я сейчас начну реветь.

Только уже от счастья.

– Это значит, что никогда в жизни не будет у меня никого важнее тебя.

– Джеймс…

Он придвигается ко мне вплотную. Зависает возле моего лица. Касается носом моего носа. Моих губ касается его дыхание.

– Ты моё сокровище. Веришь?

– Да…

– Простишь меня?

– Да, Джеймс.

– Я готов загладить свою вину за то, что был так непроглядно глуп. Буду долго и тщательно заглаживать.

Мои щёки разгораются от смущения. Потому что то, как он произносит последние слова, зажигает меня. И я уже вся в предвкушении. Очень уж порочно и жарко звучит его обещание…