Глава 39. Васильев

— Напомните, почему мы его терпим?

Я сидел и с мнимым безразличием смотрел на красного как рак Семена. Вот как у него это получается? Ка-а-ак?! Все залетают, все косячат, но только баянист из раза в раз умудряется показывать нам мастер-класс.

— Мы? Не почему. Его руководство держит из-за таланта.

Макар уныло ковырял ручкой в тетради, настроение было какое-то совершенно унылое. Я его понимал, даже злиться и беситься сил не было. Не говоря уже о том, чтобы думать о парах. Праздничное настроение не чувствовалось от снова совсем.

— Если бы я знал, что нас от его косяков отделяет только баян, то я бы непременно его в первую ночь подкрутил.

— Кого, баяниста или сам инструмент?

— А вот теперь я задумался…

— Парни, ну, я уже извинился и, вообще-то, все еще здесь!

Семен подскочил как ужаленный. Он вообще в последние недели вел себя странно, сразу после того как вернулся из отпуска. Мы с ним один раз даже поцапались неудачно, и мне прилетело. А он как с гуся вода! Но не на этот раз.

— От твоих извинений увольнения не вернутся!

— Василек…

Андрей посмотрел на меня более чем красноречиво. Таким взглядом, от которого все внутри свернулось в трубочку. Иногда мне казалось, что они все знают и намеренно теперь мне мстят. Что Фальцева сболтнула Сохину, что услышала до Нового года, и теперь они назло мне так себя ведут.

— Что, Василек? Он залетает уже в который раз? Третий, четвертый? А весь курс страдает. Да я в наряды с парнями из других групп уже становиться боюсь. Они волком на нас смотрят. И опять! Вангую, месяц сидеть и строевой ходить по утрам и вечерам!

— Я не специально! Не нравится, что ты со мной сделаешь, а?

— Марине обратно отправлю!

Я сорвался. Андрюха уже встал и пошел в мою сторону. Он мне раз десять сказал, чтобы я вообще этой темы не касался. Ни с Семеном, ни с кем, что это низко и подло, бить по больному. А меня дико бесило, что он…

— Да нет больше никакой Марины, ясно? Вообще никакой! Понятно тебе? Шалавой она оказалась, мне втирала, не давала, а сама перед половиной поселка ноги раздвигала!

Все застыли. Андрюха притормозил, и даже у меня челюсть отвисла. А Сема швырнул со стола пенал и, громко топая берцами, пошел на выход. Если бы у него была возможность, он бы наверняка дверь с петель вышиб. Но нет, открыто оказалось.

Мы все замолчали. Точнее, продолжали переваривать услышанное. От баяниста такая тирада была сравни чему-то странному. Нереальному. И кажется, многие это понимали.

— А ларчик-то просто открывался…

Повернул голову к Сохину. Тот сидел ни капли не удивленный. Спокойный, как всегда. Все, история с новогодней стенгазетой кончилась, и парень снова залез в себя с ногами. Даже пятки не показывал. Хотя, быть может, это случилось, после того как по телефонам стало летать видео с Машей и Литвиным…

— Знаешь, Василек, беру свои слова обратно, я рад, что ты вскрыл этот нарыв, ему легче станет.

Андрюха все же дошел до меня и положил руку на плечо. Потрепал, как побитую собаку, которой кинули кость. Я резко отстранился и встряхнулся, но ума промолчать хватило. Частично.

— Я вам не хирург и таким дерьмом занимать не привык.

— Ну…

— Андрюх, отвали от него…

Это уже Олег сказал. У него бывало. Может, сказывалось то, что тоже суворовец, но крайне редко он вступался за меня вот в такие вот моменты. Мне иногда казалось, что старше всех не Макар, а он. Тихий, спокойный, очень хмурый.

— А я рад, что у баяниста мозг на место встал.

— Ага, после присяги-то…

— Ну да, как ему до сих пор не сболтнул никто?

— Вы о чем?

Чувствовал себя за бортом этой жизни. Обычно пацанские сплетни разносятся ребятами не хуже, чем бабские, но, очевидно, эта прошла мимо меня. И пацаны из другой группы не сказали же, а они вообще все про всех знают.

Хотя они после Нового года вообще почти перестали со мной общаться. Петь не позвали. Сказали, что я стал шавкой Сохина с Изворотовым. Я думал, переболеют, но меня турнули и оттуда.

— Так Марина эта его реально шалава. Причем махровая.

— Ага, успела тут, пока Сема в оркестре пыхтел, обслужить парочку старшекурсников. Прикинь? Просто жесть!

Парни продолжали обсуждать, какова была рыжая дамочка в своих способностях, а мне противно стало. Стыдно признаться, но я сам Сему поддевал, потому что такой же. Не нюхал женскую грудь ни разу даже. Так, журнальчики да видео на кассетах.

— Ладно, Василек, не грусти, а то грудь не будет расти.

Изворотов улыбнулся, а мне хотелось ему по морде дать. Неужели не видит, что мне до его подначек ни горячо, ни холодно? Но Сохин, очевидно, не был столь туп, потому что сменил тему:

— Хорош чужих баб обсуждать, лучше скажите, мы девкам что дарить будем? Цветы какие или кружки?

— Какой подарок будет нам, такой и им сделаем, кстати… Так-то сегодня праздник!

Ну, не то чтобы праздник, но день предпраздничный. Первой пары нет. Где, кстати, наши девочки? Словно по команде, случилось следующее:

В дверь просунулась любопытная мордашка одной из наших, она улыбнулась и сказала готовиться. Мол, все сядьте, поздравлять будем. Мы встрепенулись.

А дальше стали заходить девчонки с подносами. Их всего было три, и я чуть слюной не подавился! Мясо! Настоящий шашлык? Они серьезно? Вошли все, Диана заставила всех встать возле стола преподавателя, на котором все разложили, и сфоткаться. Она вообще была у нас за папарацци вечно. Сказала, что потом будет нам на пятом курсе продавать альбомы модные.

Но вообще мы еле сдерживались. Тут был и шашлык, и картошечка жареная, и даже просто колбаса докторская. Моя любимая, между прочим! Буратино, конечно, не пиво, но нам было и так неплохо.

В итоге мы чавкали, нахваливая девчонок, минут тридцать. На запах прибегали парни из других групп, даже начальство! Груша лукаво спросил, можно ли ему взять на бутербродик, но девочки его строго отшили. Мол, подарки руководству позже будут.

Сема вернулся. Точнее, его Фальцева где-то откопала, а потом притащила и лично запихнула в рот кусок шашлыка. Сидел сбоку, как воробей нахохлившейся. Но довольный.

Мы жевали, наслаждаясь нормальной пацанской едой, и, кажется, становились добрее. Девчонки улыбались. В какой-то момент стали смеяться, шутить, придумывать, какое выражение было у генерала, когда Сема из ковша вывалился. Устроили целое соревнование!

Сема был самым главным и единственным членом жюри. Победила Алена, а потом оказалось, что она не играла. Ржали все! Я поймал себя на мысли, что в такие минуты мне прям кайфово и не хочется ныть. Думаю, это ненадолго.

Ну и главный вопрос теперь. Что дарить девчонкам?!