Глава 9

Как ни странно, спала я замечательно. Да и утро началось тоже чудесно. Через закрытые шторы просочился шаловливый лучик и теперь играл на моих ресницах, заставляя проснуться и открыть глаза. Я минуту таращилась на белоснежный потолок, пытаясь сообразить, где я.

Воспоминания не замедлили явиться. Паника, к счастью, нет. Ну, и что мы имеем? Феликс Ла-Шавоир, Болотный лорд сектора Малахит, теперь и правда мой риалан. Я вытащила миртар и задумчиво провела пальцем по потускневшему, но по-прежнему двухцветному камню.

Из плюсов. Я теперь окончательно пристроена в этом мире. И никуда мне от моей сказочки не деться. Так как управляющий вбил себе в голову, что бабушки не ошибаются.

Из статуса риале следует финансовое благополучие, защита и вообще, казалось бы, все отлично. Но! Огромное такое, просто-таки жирное «Но!». Для чего я нужна зеленому?

Он просил у Маэжи родственную душу. Да, мы все ищем друзей и любимых в этой жизни, и если есть шанс сократить поиски, то почему бы им не воспользоваться? Феликс хотел друга-мужчину! Теперь понятно его возмущение, когда я только появилась. Ибо известно, что дружба мужчины и женщины — понятие почти мифическое. И кстати, вчера этот гад еще раз доказал данную аксиому своими более чем прозрачными намеками.

Да, натворила я дел с этими лалами… Подняла руку и пробежалась пальцами по источнику неприятностей. Надо что-то придумать и переориентировать риалана на какую-нибудь иную сторону. У них тут полдворца прекрасных эльфиек! Хотя эльфы жителям этого замечательного болота кажутся некрасивыми. Даже я симпатичнее.

Как мне повезло-то, однако! Оказалась в стране, где подавляющее большинство населения считает меня красивее любой остроухой девы! Как лестно… Правда, я от представителей сильного пола буду шарахаться как черт от ладана. Хотя у них же есть человеческая ипостась…

Но если учесть хм… специфические предпочтения Ла-Шавоира, то надо искать ему что-то более традиционное.

Мир сошел с ума.

О чем я думаю? О ерунде!

А теперь поразмышляем о проблемах и недостатках. Ну, кроме того, что я теперь на всю жизнь привязана к Феликсу. Хуже, чем выйти замуж, ей-богу!

И еще… Кикимор не верит в то, что я могу разобраться с проблемой во дворце. Но все равно меня туда устраивает на работу и обязует общаться не только с «прекрасными» дамами, но и с эльфами во главе с зубастым Элливиром.

Вывод: я отвлекающий фактор. Замечательно. Ширма, фальшивка, в которую никто не поверит. Элли, например, заранее не обольщается, думаю, остальные не глупее Медного Хозяина.

Кстати, интересно, а что это за титул? Хозяин Медной горы…

Столько вопросов, а отвечать на них никто не торопится, и в моем положении это весьма прискорбно. Ибо информация и правда дороже воздуха.

Я встала, подошла к окну, с каким-то странным удовольствием ощущая босыми ногами холодок пола. Еще одно свидетельство того, что я жива, а значит, все хорошо. Потому что пока не случилось ничего плохого. А это уже замечательно.

Коснулась пальцами плотной, немного шершавой ткани гобеленовых гардин, тоже складывая это чувство в копилку ощущений, и решительно распахнула занавески, впуская в комнату солнечный свет. Зажмурилась от неожиданно ярких лучей, улыбнулась и полезла на подоконник открывать окно.

С тихим скрипом распахнулись ставни, и я глубоко вдохнула теплый воздух с ароматом роз и яблоневого цвета. Села, поджав под себя ноги, и откинула голову на стену.

Все же перемены стоит ценить хотя бы за то, что они заставляют намного острее ощущать жизнь. Ветер и солнце на коже, холод, жару, и даже тот страх, который я испытывала вчера. Да, он пробирал почти до глубины сердца, убеждая, что оно у меня есть! И я способна чувствовать! Может, именно поэтому я сегодня так ярко ощущаю все хорошее?

Жизнь — сплошная игра контрастов. Не будет горя, мы не поймем, что такое радость и счастье. Не будет потерь — не сумеем ценить приобретенное.

— Госпожа Юлия, — внезапно раздался позади жизнерадостный голос, и я от неожиданности едва не вывалилась из окна.

Оглянулась и увидела прямо-таки лучащуюся самодовольством хранительницу дома.

— Мерилин! — рявкнула, спрыгивая с подоконника, не испытывая ни малейшего смущения от того, что была в одной легкой сорочке. — Вас никто не учил, что вваливаться в спальню — это невежливо?! Я не требую, чтобы вы стучали в двери дома, но не желаю видеть в своей комнате посторонних!

Бывшая Всадница Смерти с легким удивлением меня оглядела, поклонилась и серьезно ответила:

— Прошу прощения, госпожа Юлия. Больше такого не повторится.

— Замечательно! — Вскинула подбородок, стараясь удержать себя на той же эмоциональной волне. Первая бравада прошла, и теперь я вспомнила, кому пытаюсь приказывать. — Вы что-то хотели?

— Передать распоряжения Болотного лорда, — склонила голову Мери. — Он просил проводить вас в его кабинет.

— Замечательно, — поморщилась я.

— Сам Феликс отсутствует, — продолжила Всадница. — Насколько я поняла, там просто распоряжения.

Я трусливо обрадовалась известию о том, что зеленого нет дома, и пошла одеваться.

Сначала была мысль облачиться во вчерашнее платье, но оно оказалось не пригодно к повторному использованию. Подол мокрый от разлитого чая, ворот разорван, нет примерно десятка мелких пуговиц, и один белоснежный манжет испачкан в крови. Хорошо мы с Ла-Шавоиром вчера поужинали…

Кажется, он говорил, что совместные вечерние трапезы станут в порядке вещей. Я оглядела несчастное платье и поняла — мне снова становится жутко.

— Если я не ошибаюсь, то за время вашего вчерашнего… разговора наги успели не только закончить уборку в комнате, но и привести в порядок вашу одежду, — подала голос Мерилин, и я с подозрением взглянула на нее, так как меня очень насторожила заминка перед словом «разговор».

Потом вспомнились мои собственные мысли, как это вчера выглядело со стороны, и я почувствовала, как щеки заливает краска смущения.

Решив отвлечься, пошла к стенному шкафу, который нашла вчера, и действительно обнаружила там свою одежду и еще одно, аналогичное вчерашнему, платье. Но если то было строгим и почти консервативным, то светло-желтый веселый наряд, висевший на вешалке, даже имел вырез. Неглубокий, правда, но это и замечательно. К сожалению, на моих формах декольте смотрятся крайне неприлично. Довольны все окружающие, кроме меня.

Поэтому, немного подумав, я оставила джинсы и футболку в шкафчике и решительно взяла платье. Вернувшись, я подхватила свои балетки, второпях скинутые вчера около кровати.

— Мери, — развернулась к уже начавшей растворяться хранительнице дома. Она вернулась и вопросительно на меня взглянула. Я же на пару секунд замялась, не зная, с чего начать. — Я хотела бы извиниться за свой тон. Просто вы меня очень напугали. А я сейчас… несколько более нервная, чем обычно.

Брюнетка смерила меня задумчивым взглядом, усмехнулась и проговорила:

— Не стоит волноваться, Юлия. Более того, ваше замечание было совершенно к месту и по делу. — Она помедлила и добавила: — Похоже, Маэжи не ошиблась…

— О чем вы? — Я мгновенно насторожилась. Все, что касалось богини и ее выбора, планов и прочего, меня тревожило не на шутку.

— С Ла-Шавоиром вы, кажется, поладите. Я подожду вас в гостиной, — открыто усмехнулась Мерилин, еще раз поклонилась и растворилась в воздухе.

Я растерянно посмотрела на то место, где она стояла, досадливо поморщилась, смиряясь с тем, что никто мне тут напрямую ничего говорить не будет, и пошла одеваться.

Спустя десять минут я шла за Мерилин по одному из коридоров особняка и с любопытством оглядывалась.

Все же вчера я была слишком занята своими переживаниями, и убранство дома было едва ли не на последнем месте в списке того, на что следует обратить внимание. Теперь же я немного успокоилась и не так волновалась за свое будущее, потому машинально отмечала все новые и новые детали.

Дом мне понравился. Это однозначно. Кстати, если не брать в расчет специфику наших взаимоотношений с его хозяином, то сам Феликс тоже очень интересный. Ироничная манера речи, острый ум, резкие, немного порывистые движения мужчины, который находится на волне своей силы и отлично знает, куда его несет течение жизни. Дома я бы с радостью с ним пообщалась.

А на Земле кикиморов нет. Значит, надо расслабиться, рассказать зеленому о моем видении наших дальнейших взаимоотношений и получать удовольствие!

В конце концов, в крайнем случае найдем ему страшненькую эльфу и сделаем счастливым в личной жизни!

С такими оптимистичными мыслями мы подошли к высоким резным дверям, возле которых Мерилин замерла, без слов давая мне понять, что дальше она не пойдет. Я почти не дрогнувшей рукой открыла их и шагнула в просторное помещение, выдержанное в золотисто-коричневых тонах, с небольшими акцентами зеленого в виде ковров и плотных штор.

За моей спиной с еле слышным стуком захлопнулась створка. Символично.

Впрочем, мне давно стоит понять, что назад дороги нет. Да и не ждет меня там ничего. Я должна найти мать, и это, кстати, еще один очень весомый камушек на чашу под названием «выгода от статуса риале». Ла-Шавоиры в третьей линии наследования, сам Феликс — управляющий дворцом и родственник Гудвина. Это высший эшелон сектора Малахит. Попасть удачнее я просто не могла.

И если моя мать в этом мире, то я все сектора по камушку перетрясу, но найду ее! Да, возможно, я цепляюсь за паутинку, абсурдное предположение, но… у меня нет выбора. И если я сдамся, то угасну. Потому что я любила в своей жизни только мать. А без любви жить нельзя. Только для себя — нельзя.

Так, надо успокоиться. Вдох-выдох, выровнять сердцебиение и думать о деле. Для начала осмотреть место, куда я угодила. Вернее, куда меня попросил прийти кикимор, а, как показывает практика, Феликс не делает ничего просто так.

Кабинет оказался гораздо более уютным, чем во дворце, хотя, казалось бы, ничем принципиально не отличался от того, что я уже видела. Карта на стене, глобус, несколько стеллажей с книгами в дальнем углу комнаты, картины на лесную тематику. Возле одной из них я застыла восхищенная — там было изображено то, что я всегда считала сказочным. Волшебный лес. И правда волшебный. Сияющий, искрящийся, невероятно яркий и… с парой феечек, которые сидели на веточке куста. Присмотревшись, я заметила еще несколько на траве и одного забавного маленького человечка в штанишках с подтяжками, который стоял на грибной шляпке.

Картины такой тематики у меня как-то с кикимором не ассоциировались. Впрочем, остальные работы являли собой вполне стандартные, хоть и красивые, пейзажи.

Подойдя к карте, я задумчиво оглядела четыре сектора и большую, почему-то незамеченную мной на прошлом аналоге надпись: «Мир Даркор».

Даркор, значит…

Посчитав, что более подробное знакомство с географией можно отложить, я развернулась и нерешительно посмотрела на чистый стол с одним-единственным пухлым конвертом на нем. Ну что же, откроем «ящик Пандоры». Правда, в отличие от той глупой женщины мне повезло, и искушению даже нет шанса родиться, потому как открыть это мне крайне рекомендуют.

Я, не испытывая ни малейших угрызений совести, решительно села в хозяйское кожаное кресло, подтащила «ящик» к себе за белоснежный краешек, отметив, что бумага тут просто великолепного качества, и поставила еще одну галочку в графу «государство, несомненно, развитое». Впрочем, это было понятно, еще когда я автомобиль увидела.

Перевернула конверт, и на стол со стуком упал изящный браслет из мелких, плотно скрепленных между собой цепочек, оплетающих янтарно-желтые камни, и тонкий лист.

С любопытством посмотрела на украшение, но, подавив в себе желание его коснуться, подцепила кончиками пальцев письмо. Осторожно развернула и с некоторой опаской вчиталась в ровные строки, выписанные стремительным почерком.

Первые же фразы заставили меня сощуриться и чуть слышно скрипнуть зубами.

Доброго утра, драгоценная риале!

Если бы вы знали, как я рад вашему текущему статусу!

Но причины раскрывать пока не стану, ведь это будет совсем неинтересно, верно?

Пребывая в некоторых сомнениях, что вы сегодня захотите меня видеть, передаю вам это послание.

Не знаю, на что рассчитывал хитрый земноводный, когда такое писал, но общаться мне с ним точно расхотелось окончательно!

Как мы и договаривались, прилагаю к письму карточку для безналичного расчета, их принимают практически везде, поэтому можете спокойно погулять, взяв кого-нибудь из слуг в сопровождающие. Или повременить, так как завтра вас обещалась навестить Ришаль дир Ниралисса, находящаяся в некоторых сомнениях по поводу вашего морального и физического здравия на текущий момент. В основном морального…

Также хочу известить, что форсировал события и ваши документы будут готовы уже завтра, поэтому нам нужно будет сходить в делоуправление и завершить это.

Если вы не против, дорогая леди, то после того, как заберем документы, я бы хотел пригласить вас пообедать. Не хотелось бы упоминать, что это не обсуждается… Вы же у меня догадливая?

«Догадливая леди» ощутила непреодолимое желание что-нибудь разбить. И желательно не просто так, а об кого-нибудь, дабы добро совсем уж зря не пропадало.

И в заключение прошу вас принять скромный подарок в качестве извинений за прошлое, настоящее и, возможно, даже будущее отвратительное поведение.

Искренне ваш,

Феликс Ла-Шавоир.

Нет, если слуги еще не выкопали яму для бассейна, то я проделаю это совершенно самостоятельно, только чтобы однажды лунной ночью с величайшим удовольствием утопить там зеленого гада!

Я вскочила, бросила на стол мерзкую бумажку и наткнулась взглядом на насмешливо поблескивающее украшение. С тихим рыком схватила такую отвратительную сейчас цацку и от души запустила через всю комнату, с наслаждением проследив ее полет… до тех пор, пока браслет не поймали зеленые пальцы.

— Доброе утро! Я вижу, с письмом ты уже ознакомилась, — жизнерадостно поприветствовал меня болотник, подкинул на ладони украшение и невинно спросил: — Не понравился? — Он прошел в кабинет, закрыл дверь и, бросив взгляд на часы, прокомментировал: — А утро у тебя начинается довольно поздно. Я уже успел половину задуманного сделать и вернуться! — Оглядел закипающую меня ироничным взглядом, улыбнулся во все клыки и проговорил: — И как вовремя вернуться!

Я тоже улыбнулась. Широко и радостно. Ибо в данный конкретный момент мне было решительно все равно, какого этот гад цвета и что за набор зубов у него в наличии!

Так… Вдох-выдох. Он же этого и добивается. И вот сейчас как раз и спросим: почему?

Это будет самым умным действием из возможных, потому как истерика смотрелась бы глупо и, что самое главное, совершенно бесперспективно. Поэтому я просто обошла стол и села в кресло для посетителей, выпрямилась и чинно сложила руки на коленях.

— Прости, он у меня из руки выскользнул, — честно глядя в голубые глаза, соврала я.

— С размаху, — серьезно согласился Ла-Шавоир, зрительно измеряя расстояние от стола до двери.

— Именно, — кивнула я, и не подумав смутиться.

С волками жить…

— Тогда позвольте, помогу надеть. — Не оставляя мне шанса ответить, Феликс быстро подошел и перехватил неотягощенную лалом руку, чтобы уже через миг застегнуть на ней браслет.

Я благодушно его оглядела, потом так же добро посмотрела на Кикки и спокойно сказала:

— Он мне жмет. — С сожалением покачала головой: — Так жаль, так жаль… но носить не смогу!

Ла-Шавоир удивленно меня оглядел, скривил губы в усмешке, провел по запястью прохладным пальцем, выразительно скользнув и под браслетом тоже, и вкрадчиво спросил:

— Значит, жмет?

— Разве я сказала, что жмет? — трепыхнула ресницами, мягко высвобождая руку из его хватки и пытаясь хоть немного отодвинуться, насколько это позволяло кресло. — Ты ослышался, я имела в виду жжет. Видимо, аллергия на металл.

Кикимор смотрел на меня со все возрастающим интересом во взгляде. Похоже, я разрушила предполагаемый сценарий, но, как ни парадоксально, это привело ненормальную сказочку практически в восторг.

Но торжествовала я недолго. Уже в следующий момент моя ладонь снова оказалась в его, и, скользнув пальцами по внутренней стороне, мужчина наконец добрался до запястья, немного отодвинул металл украшения и невесомо погладил нежную кремовую кожу, отчего я вздрогнула, непонимающе глядя на кикимора, на губах которого играла загадочная улыбка.

— Если аллергия, то где покраснение? — склонившись ко мне, тихо спросил он, продолжая рисовать на чувствительном запястье невесомые узоры.

— Пока еще не проявилась, — нервно отозвалась я и одним рывком освободилась, тотчас же вскочила, отошла на несколько шагов и твердо сказала: — Феликс, мне надоели эти игры!

Ла-Шавоир плавно соскользнул с подлокотника в освобожденное мною кресло и ответил:

— Не понимаю, о чем ты.

— Прекрасно все понимаешь, — зло усмехнулась я в ответ, но тему решила не развивать, потому как, к сожалению, это стандартная схема взаимоотношений противоположного пола. Кто же виноват, что мне даже в ином мире извращенец попался?!

Но слава создателю, он пока только флиртует, поэтому есть шанс донести до зеленого то, что ему ничего не светит. А пока мы начнем с другого.

— Чем обусловлен тон твоего письма? — резко спросила я. — И вообще поведение. Такое ощущение, что провокации продолжаются, но ведь ритуал уже пройден. Не хочешь хоть немного развязать мне глаза?!

Я внимательно смотрела на сидящего напротив управляющего, следила за мимикой тонких черт лица, стараясь не пропустить ни единой эмоции, машинально отмечала серьезное выражение светлых глаз, немного нервно сомкнутые в замок пальцы и ленивую усмешку на тонких губах. Все же насколько… интересное создание. Несмотря на специфическую внешность, Болотный лорд очень интригующий мужчина. Высокий, гибкий, жилистый, и хоть и не массивный, но в силе сомневаться не приходится.

Еще бы не зеленый он был…

— Уже не боишься, — ответом на мои мысли послужили его неожиданные слова. — Вот и результат… — Он откинулся на золотисто-коричневую спинку сиденья, еще раз придирчиво меня оглядел и кивнул: — Я доволен.

Одной фразой он разрушил карточный домик моих домыслов и предположений, и мне не оставалось ничего иного, как начать собирать новый.

— Выбиваешь почву из-под ног? — немного вопросительно проговорила я, но, увидев веселый блеск глаз и едва заметный кивок, продолжила уже с большим воодушевлением, понимая, что сам болотник ничего, кроме подсказок и наводок, давать не собирается: — Это один из приемов адаптации. Очень жесткий, грозящий неудачей, но если действует, то чрезвычайно результативный. Итак, у меня вопрос… — Последнюю фразу произнесла очень тихо, пытаясь подавить вспышку гнева и обиды, но все же не удержалась и закончила разговор на повышенном тоне: — С чего ты взял, что я это выдержу?! Я не в истерике только чудом!

— Потому что я ориентируюсь в психотипах и возможностях разума не хуже тебя, — тонко улыбнулся управляющий, проводя указательным пальцем по линии подбородка. — И да, Юля, ты, как всегда, меня радуешь. На диво перспективный материал, должен признать.

За «материал» мне захотелось сделать что-то глупое! Очень глупое, но которое принесет мне моральное удовлетворение. Например, дать по нагло ухмыляющейся зеленой морде.

— Ты ненормальный, — поставила однозначный диагноз я. — Более того, ты псих с почти неограниченными возможностями и стремлением к экспериментам. А значит, опасный вдвойне.

— Так лето же! — развел руками с таким видом, как будто это все объясняло, моя «зеленая сказочка».

— При чем тут время года?! — все же не выдержала и вспылила я.

— Ты меня вообще слушала? — спокойно спросил Ла-Шавоир. — Я же говорил, что тут вредная солнечная радиация, соответственно, в жаркое время года это имеет определенные… последствия.

Я вспомнила эксцентричное поведение горгоны и медленно кивнула. Да, что-то такое уже упоминалось.

— То есть летом вы все с некоторыми психическими отклонениями? — недоверчиво осведомилась я.

— Ну, насколько я могу судить по предоставленной департаментом переселенцев информации, то, с точки зрения переселенцев, мы тут круглый год… со сдвигом, — тихо рассмеялся Феликс, и я поежилась, понимая, что вот с ЭТИМ мне предстоит провести остаток дней. Аминь!

— Зачем нужно было так грубо со мной действовать? — настойчиво посмотрела на Кикки. — Ты ведь понимаешь, если бы что-то пошло не так, то имело бы почти необратимые последствия!

Вместо ответа он потянул за цепочку, вытаскивая мягко искрящийся миртар, и выразительно провел пальцем по камню.

— Я не зря провел ритуал, Юля. Ты мне нужна живая, здоровая и разумная.

— Гад ты, — устало признала я, садясь в кресло напротив него, и, не думая о том, позволено мне это или нет, скинула туфли и с ногами забралась на сиденье. Пошевелила уставшими пальчиками и не сдержала довольный вздох, а когда подняла глаза, то увидела, что он опять улыбается. М-да, судя по всему, я опять следую заданному сценарию. Знать бы еще, в чем именно я так предсказуема.

Но сейчас мы о другом.

— Ты не ответил, почему нужно было так поступать, — вернулась к животрепещущей для меня теме.

— Время адаптации в нашем секторе равно трем месяцам, — нахмурился Ла-Шавоир. — И первый из них новенькие сидят на успокаивающих, но все равно очень боятся и чрезвычайно нервные. Влиться же в общество и нормально в нем существовать они могут только через полгода. А у нас с тобой было меньше недели.

— Почему так мало?

— Ты должна быть во дворце, — прикрыл глаза Феликс от яркого солнечного света и сдвинулся немного в сторону, чтобы лучи не падали на темное лицо. — И еще я должен был понять, подходишь ли ты мне, все же мнение Маэжи — это не крайняя инстанция, которой я безоговорочно доверяю. Наиболее точные выводы можно сделать, только ставя человека в стрессовую и, казалось бы, безвыходную ситуацию. И опираясь на его реакции, можно строить модель поведения и понять, как именно нужно общаться и что позволять себе, а что нет. — Он как-то очень светло улыбнулся, склонил голову, с непонятным выражением глядя на меня, и тихо закончил: — Ты умничка. И правда, почти идеально мне подходишь. — Потом он поморщился и со вздохом закончил: — Вот только ты — девушка, а жаль!

— Феликс, — нерешительно начала я. — А тебе не кажется, что бабушка не просто так меня тебе подсунула?

— Я не идиот, — недовольно фыркнул болотник. — Разумеется, понимаю. Это часть коварного плана «жени внука и дождись правнуков».

От подтверждения догадки и «радужных» перспектив меня продрал озноб, но ничего сказать я не успела.

Кикимор вскочил, порывисто обошел стол, с размаху опустился в кожаное кресло и недовольно рыкнул:

— А вот и не дождется! Я уже один раз едва не женился, хватило!

Опа, какие интимные подробности!

— И на ком? — не утерпела я. И это не просто праздное любопытство! Надо же знать, кто ему нравился, чтобы хоть понимать, кого подбирать в дальнейшем!

— А это, милая, не твое дело, — неласково улыбнулся Ла-Шавоир.

— Хватит так со мной разговаривать! — резко оборвала его я. — После того, что ты творил, я имею моральное право на любые вопросы. Разумеется, ты можешь и не удовлетворять мое любопытство, но будь любезен тактично уходить от ответа! Не хами мне, Феликс…

Я смело встретила тяжелый светлый взгляд, гордо выпрямилась и даже не подумала отводить свой, уступать ему, показывать свою слабость. Не дождется! Поэтому я с показным спокойствием, контролируя мимику, смотрела на мужчину сквозь столб солнечного света, в котором завораживающе медленно кружились мельчайшие снежинки пыли. Настолько завораживающе, что они отвлекали на себя часть внимания и мне было проще бороться с Кикки взглядом. Наконец он расслабился, даже улыбнулся, и тихо сказал:

— Хватит так стискивать подлокотники, риале. Я все понял и постараюсь в будущем учесть твою тонкую душевную организацию.

Странно, вроде и пошел навстречу, но мне все равно чудится тонкое издевательство!

— И еще один вопросик, — потерла я ручки. — Что такое «риале»?! Теперь-то можно рассказать.

Судя по его действиям — нет. Феликс поднялся с кресла и крадущимся шагом подошел ко мне, остановившись за спиной. Сначала я хотела сидеть спокойно и невозмутимо, даже не оглядываясь, но я подумала и решила — хватит доставлять ему удовольствие своим запуганным видом. Потому села боком и задрала голову, спокойно глядя на него.

Следующее же действие «зеленой сказочки» заставило меня удивленно округлить глаза. Подозреваю, почти до классически эльфийского размера. Он протянул руку и коснулся кудрявого завитка возле моего виска. Задумчиво пропустил между пальцами и тихо проговорил:

— Мягкие… и гладкие. — Отдернул руку, и на лице болотника появилось уже привычное ироничное выражение. — По поводу риале… Да, рассказать уже можно. — Он лукаво прищурился и протянул: — Но зачем прямо сейчас? Неинтересно, ведь я уже и так много рассказал. И есть еще один аргумент в пользу того, чтобы «сейчас промолчать».

— И какой же? — мрачно глядя на кикимора, повелась я на провокацию.

— Ты очень забавно выпытываешь у меня информацию, — рассмеялся Феликс и вернулся на свое место.

А я осталась возмущенно хлопать глазами и мечтать о возмездии. Но ничего сказать или сделать я не успела, потому что за дверью раздалась женская ругань. Прислушавшись, я различила возражения Мери и громкий, возмущенный, странно знакомый голос.

Наконец дверь распахнулась.

— Кикки, ты куда девчонку утащил, психопат ненормальный?! А ну отдавай мне ее, буду реабилитацию проводить! — Шелест чешуи послышался совсем рядом, и Ришаль продолжила: — Ты вообще чем думал, когда ее забирал?! Сейчас же жара стоит! Во дворце только те, у кого нет инстинкта самосохранения или кто не знает, что болотнику в этот период лучше не попадаться! А ты переселенку уволок, недоумок!

— Риша, — улыбнулся зеленый. — Несчастная переселенка сидит в кресле за твоей спиной. И судя по тому, сколько из меня вытрясти успела, с ней все в порядке. Но я не возражаю, можешь забрать, погуляйте.

Мм-м… весело, однако.

— Феликс, а как же утверждение, что ты почти нормальный? — осторожно спросила я, а нага порывисто развернулась, одернула фиолетовый жилет, расшитый мелким бисером, и возмущенно всплеснула руками:

— А где ты видела хоть одного психа, который был бы согласен с диагнозом?!

Я посмотрела на радостно улыбающийся образец «кикимор ненормальный, 1 шт.» и сказала:

— Мы — гулять.

— Идите, девочки, — дозволил Ла-Шавоир.

— Карточку, — требовательно протянула ладошку Ришаль. Зеленый улыбнулся, вытряхнул из конверта затребованное и отдал горгоне. Она стремительно развернулась, подползла ко мне и сказала: — Пошли, несчастная. Будем знакомиться с Изумрудным городом и его обитателями не только на примере твоего сумасшедшего риалана.

Мне ничего не оставалось, кроме как встать и последовать за ней. Уже спускаясь по лестнице, я поняла, что рассеянно кручу на запястье подаренный и так и не снятый браслет.

— Хорошая штучка, — прокомментировала девушка, кидая на игрушку любопытный взгляд. — Хоть в этом он молодец.

— И что же в ней такого замечательного?

— Способствует трезвости ума, — улыбнулась Риша, выползая из дома. — Очень поможет в твоей работе, да и вообще первое время в этом мире.

Я же потрясенно посмотрела на украшение, потом злобно на потолок, где на втором этаже остался риалан, и подавила желание выругаться. Он рассказать не мог?!

Не мог… Потому что «так будет неинтересно»!