Глава 37
Глава 37
- Ирина Адольфовна, понимаю, что у Вас свои планы. И с моей стороны, вероятнее всего, будет крайне некрасиво просить отложить их. Поверьте, при других обстоятельствах никогда бы так не сделал. Только не сейчас, - хозяин компании и дядя Грекова посмотрел на Гросси с мольбой во взгляде.
Ирина сидела молча, кусая периодически нижнюю губу. Она снова думала о превратностях судьбы.
"Да, что же это за здездунец такой в моей жизни. Как только решила окончательно и бесповоротно уехать, так провидение закрыло мне дорогу. Ну, неужели на самом деле Йети и есть моя судьба?! Блять, просто пиздец какой-то. Прости милый, да, мать твоя снова ругается, но у неё реально нет других слов. И, вообще, мне хочется рвать, метать и рыдать в голос, - думала Ириха о ситуации и ещё про самолёт в новую жизнь, который улетел без неё. - Хорошо, что хоть билет удалось сдать в срочном порядке…"
- Ириночка, извините меня, пожалуйста, что я Вас расстроил, - запричитал дядя Макса, расценив слезы Гросси по-своему.
В отличие от мужчины Адольфовна хорошо знала причину мокроты. Ну не скажет же она постороннему для неё человеку, это ее слезы от гормональной перестройки по причине беременности.
"- Ой, дорогая, от всей души поздравляю. Такое счастливое событие, такое счастливое…
- Что Вы, что Вы и не говорите, счастье прямо и вытекает из моих глаз…
- А отец-то, я уверен, как рад…
- Ой, вот уж не знаю…
- Да, что Вы, Ирочка, уверен на мульён процентов, что рад…
- Да, я не об этом! Просто я не знаю, кто отец ребетёнка…
- Ой, ну как же так? А с виду такая приличная женщина…
- Мне приятны ваши слова! Но, к сожалению, принять их на свой счёт не могу! По-то-му что…Я - звезда-многостаночница…Даю, всем страждущим, - саркастично язвила Ирка мысленно."
- Ирина Адольфовна, очень Вам благодарен за все, что Вы сделали для Максима. Поверьте мне, он - честный и порядочный человек, как и его отец. Макс никогда бы не пошел на то, в чем его сейчас обвиняют, - произнес мужчина, протягивая Курвеллочке бумажный платок.
- Знаю, - ответила Ириха, промакивая слезы.
- Готов Вам за время вынужденной работы платить двойной оклад. И ещё бонус выплатить, как компенсацию, - продолжил говорить старший Греков.
- Слушаю внимательно. Чем конкретно могу помочь? - уточнила Ирина, опуская денежную составляющую.
- Люблю профессионалов! - с неподдельным восхищением сказал мужчина. - Хочу попросить Вас недели две, максимум месяц, побыть в роли генерального директора. За это время заместитель по развитию Андрей Константинович Данилов успеет войти в курс дела и производства. Он - парень хваткий и умный, тем более технарь профильный.
- Это мне все понятно. Только почему я? Раньше в основном за генерального оставалась Юлия Борисовна. Она и сейчас могла бы выполнять обязанности, - уточнила Гросси.
- Прошу, потому что Вы знаете все на предприятии и не только. Уже не раз замещали руководителя и на ваше имя оформлено право подписи и сама электронная подпись. Ирина Адольфовна, другой кандидатуры кроме Вас у меня нет. Вам Макс очень доверяет! - на последних словах дядя Йети сделал дополнительный акцент.
Внутри себя, поскрипев, Ириха согласилась. Только хотела спросить, кто будет заниматься делом Макса, как старший Греков сам завёл об этом речь. - Я отправил Данилова в аэропорт встречать второго адвоката. Делом Максима будет заниматься он. Не откажите ему, пожалуйста, в помощи, если обратится. Хорошо? - получив вместо ответа кивок головы Гросси, мужчина продолжил. - Ирина, если у Вас есть какие-то вопросы или просьбы, свои, личные, то не стесняйтесь.
- У меня нет ни того, ни другого, - спокойно ответила Ирина. - Если моя помощь Вам сейчас не нужна, может я пока документы входящие разберу да в работу их распишу?
На самом деле у Ирины возникла жуткая потребность выпить молока и занять горизонтальное положение.
Притащив в свой кабинет пачку документов, Адольфовна тут же закрыла дверь, положила бумаги на стол и достала из сумки белую пластиковую бутылку.
На какое-то время Ирина застыла в кресле с молоком в руках, тупо смотря в одну точку.
Внутри нее согласно законам Гегеля шли процессы отрицания отрицания, единства и борьбы противоположностей и перехода количественных изменений в качественные.
Вся эта чёртова диалектика применительно к ней и к ситуации Грекова пугали её до чёртиков.
Потому как в традиционной русской манере под влиянием дурацкой эмпатии в Адольфовне снова начала возрождаться мысль, что их встреча с Йети не случайна.
Устав вынимать ментальной ложкой мозг, Ириха прямо из горлышка начала вливать в себя молоко.
Белая жидкость, проникая в её желудок, гасила не только кислоту, но и желчь раздражения.
Уговорив пол литра, Ириха вдруг почувствовала непреодолимое желание хоть минут пять поспать. Пристроив свое тело в позе эмбриона на диване, Гросси тут же улетела в царство морфея.
Во сне ее сознание в очередной раз вернулось в вечер злосчастного четверга.
По дороге в контору Ирина сотруднику своей службы скинула скан-копию подписанного ею и Грековым договора на оказание адвокатских услуг.
- Саня, срочно распечатай документ. Позвони нотариусу Поповой, что через дорогу. Нет, я сама ее наберу, а ты пулей с этим договором мчись к ней. Она знает, что делать.
Завершив разговор, Ирина тут же ткнула в другой номер.
- Елена Антоновна, это Гросси. Сейчас к Вам Александр мой примчится, - расшаркиваться и миндальничать было некогда, потому все вежливости Ирина опустила. - У Сашки копия договора. Мне срочно нужна доверенность, которая где-то месяц назад была оформлена на этот договор. Да, есть, но не у меня. А нужна прямо сейчас. В долгу не останусь. Спасибо за понимание.
Влетев в фойе конторы, Ирина увидела Александра, который её ждал.
- Срочно дуй к безопасникам. Скинь на носитель все записи с камер в коридоре, приемной, кабинете генерального. По регламенту они должны храниться полгода. Бери за последний месяц. Нет, лучше с января. Иначе, если силовики изымут их, то писец полный, - взяв в руки документы, тихо на ухо Александра прошептала Ирина.
В приемной генерального Гросси дважды пришлось показывать удостоверение адвоката, прежде чем ей позволили зайти в кабинет.
Сразу на входе Ирина отметила совершенно спокойное лицо Грекова. Внешне он не проявлял никакого беспокойства. Только глаза, поднятые на неё, свидетельствовали о том, что внутри у него ураган страстей.
Объяснив кто она и по какому поводу и подтвердив правомочность своего присутствия необходимыми документами, Адольфовна взглядом велела Максу молчать.
Затем попросила, позволить ознакомиться с документами, которые определены уголовно-процессуальным кодексом.
Прочитав и сфотографировав все, Гросси заняла свободное место.
К моменту ее прихода сам обыск еще не был начат.
Ирина, боясь провокации, заявила о том, что ее клиент добровольно покажет все, что находится в столе и шкафах.
Следователь, отвечающий за проведение обыска, попросил Грекова аккуратно доставать предметы и класть их на стол.
В момент, когда Макс собрался открыть первый ящик, раздался тихий, но чёткий голос Гросси.
- Одну минуточку! Для проведения процедуры прошу моего клиента, Грекова Максима Викторовича, надеть резиновые перчатки, - произнесла она и протянула запечатанную упаковку изделий из латекса.
Сотрудники силовых структур удивленно переглянулись, но перчатки Грекову передали.
В результате обыска на столе оказался увесистый конверт, в котором находились пять банковских пачек номиналом сто долларов США. Общая сумма наличных денежных средств составила пятьдесят тысяч долларов.
На все вопросы представителей силовых структур Греков ответил:"Не знаю. Мне не принадлежит. Руками не трогал."
В момент, когда Макс достал подарочный пакет, содержимое которого Ирина знала хорошо, ей стало жарко.
- Вы знаете, что находится в этих этих упаковках? - спросил дознаватель, указывая пальцем на коробочки.
- Знаю, - ответил Максим. - Это ювелирные украшения моей девушки.
- Почему ювелирные украшения находятся у Вас?
- Она уезжала в отпуск и попросила временно подержать их в сейфе, - произнес Макс, посмотрев на Ирину.
- Ваша девушка, Максим Викторович, сможет подтвердить, что данные ювелирные украшения ей дарили Вы? - с напором задал вопрос сотрудник.
- Подтвердить факт приобретения данных украшений могу я сам. Все документы об их покупке находятся у меня дома. Все эти вещи эксклюзивные, потому на каждую есть сертификат с фотографией, - совершенно спокойно ответил Максим.
Дальше в Иркином кошмаре последних дней шла кутерьма с оформлением протоколов изъятия и других действий с документами.
Из сна Гросси вырвал настойчивый и громкий стук в дверь. Ира еле смогла разлепить глаза.
Отодрав себя от дивана, она пригладила волосы и кинула взгляд в зеркало на шкафу. Мысленно чертыхаясь, пошла открывать.
Слава Богу за дверью стояла Егорова.
- Нет, ну писец, и это не наш северный зверёк, Гитлеровна, ты - дрыхля.
- Я всего двадцать минут спала Наташ. У меня просто до сих пор после сотряса слабость ужасная, - пытаясь скрыть истинную причину, ответила Ириха.
- Да? Да, неужели?! Слабость после сотряса? - закрыв за собой дверь на ключ, главбушка оттеснила Адольфовну вглубь кабинета и прошептала ей почти что в ухо. - А мне сорока одна на хвосте принесла, что Гросси беременная.
- Дура твоя сорока. Найду её, все перья ей выдергаю, - фыркнула Ирка и снова взялась за молоко.
- Угумс, понятно, - хмыкнула Наталья. - Моя сестра со всеми тремя детьми хлестала молоко литрами.
- Егорова, каким дирижаблем тебя принесло и главное по што? - допив молоко, спросила Ириха.
- Долго Грекова будут держать в изоляторе, Ирин?
- Не могу ответить на твой вопрос. У него теперь другой адвокат.
- Правду говорят, что ты - врио генерального? - сыпала вопросами Наташка.
- На месяц всего, но тебя уволить успею, - хохотнула Ирина.
- А почему камеры в приемной и в его кабинете были отключены, - не унималась Егорова.
- Не знаю, Наташа. Разбираются с этим, - спокойно ответила Гросси, говоря полуправду.
Она знала, почему отключены камеры в кабинете Грекова, но сказать об этом никому не могла.