1.1

— А мне показалось, что вы предложили стать этим мясом, — заметила я.

— Если бы я предложил тебе стать этим мясом, я бы сказал вот так, — оскалил зубы его величество.

Если честно, то я разницы не почувствовала. Попа, обнявшая стул тоже.

— Просто этот внезапный, — напряглась я, пытаясь воспроизвести звук. — Эрррррр! Звучит угрожающе…

— Ты мне только что в любви призналась, — послышался голос.

— Что? Как? — ужаснулась я. Я, конечно, подозревала в себе вундеркинда, то не в таких масштабах!

— То есть вот это… Эррррр! … означает, что я тебя люблю? — спросила я.

— Нет, ты только что сказала, что звезды здесь свежие и сопливые, — послышался смех. — Я в жизни столько не смеялся, пока ты пытаешься выучить наш язык… Сопливые звезды! Я не знаю, как тебя научить!

— Все совсем плохо? — улыбнулась я. До чего же он был красив сейчас. Пламя свечей и камина играло на драгоценных камнях. И отражалось в голубых нечеловеческих глазах. Белоснежные волосы были небрежно рассыпаны по плечам, а идеальный профиль заставлял делать глубокий вздох.

— Почему вы решили пригласить меня на ужин? — спросила я, вспоминая фигуру с ледяным взглядом, при виде которой начинали трястись поджилки.

— Наверное, за твое «рррр», — послышался ответ.

Он грациозно спрыгнул со стола и зашел мне за спину. Я сначала не поняла, что произошло, а потом услышала … музыку… Она была нежной и плавной, словно где-то играла музыкальная шкатулка.

— Боюсь спросить, — заметило Его Величество, незаметно подкрадываясь сзади.

Я дернулась от звука его голоса. Мне протянули руку.

— Ты сразу согласишься, или мне на тебя нарычать? — послышался голос.

Я положила руку поверх его руки, понимая, что не умею танцевать.

— Я не умею танцевать, — созналась я, пытаясь расправить юбку. — Честно, не умею!

Есть люди, которым медведь на ухо наступил. А есть те, кому он отдавил все ноги…

— Я смотрю, вы очень … многогранная личность, — заметила я, чувствуя, как мне на талию ложится рука. Куда девать свою руку я не знала, поэтому положила ее ему плечо.

— Ты про то, что сожрал в снегах тушу, а потом почитал стихи? — послышался голос. — Знаешь, что было самым сложным? Научиться сидеть ровно. Наши ноги и спину даже привязывали к трону, чтобы не было соблазна извернуться, как удобней. А так хотелось…

Я вспомнила, как он сидел в кресле. Это была отдельная «камастура» для отдыхающих. И для того, чтобы повторить хотя бы половину поз, я должна заручиться поддержкой травматолога.

— Вы показались мне совсем другим в самом начале, — заметила я.

— И это не значит, что я не откушу тебе голову, если ты еще раз наступишь мне на ногу, — послышался голос его величества.