1.2.

— И все определяют это по запаху! Да? — удивилась я, принюхиваясь к себе. Скажем так, я не понимала ничего. Ну шуба, как шуба. Пахнет шубой!

На меня смотрели так, словно уже догадывались, как я таскала у своих несостоявшихся женихов носки и рубашки. Правда, чистые, но все же! Судя по запаху, на меня претендовал порошок и кондиционер для белья!

— О, запах будет! Это я вам обещаю! Мне уже жарко! — заметила я, глядя на горящий камин. Если раньше он казался мне лучшим другом, то сейчас, в свете помолвки, моим злейшим врагом.

— А кого я хоть ношу? — спросила я, проверяя рукой мех. — Чей мех?

— Это мех первого зверя, убитого его величеством, — гордо заметили волки. — Вот. Я тоже ношу своего первого зверя. И брат носит!

Я посмотрела на коврики из Икеи, и вздохнула.

— И однажды, наступит день, когда мы подарим это своим невестам! — обрадовали меня. — Так что первый убитый зверь всегда ценен! Ладно, мы пойдем…

Волки покинули свой пост и собрались возле двери, поклонившись.

— Давайте без церемоний, — выдохнула я, глядя на целиком довольного моей помолвкой Титикаку. Вот, кто-кто, а он был просто в восторге, валяясь в шубе и намекая, мол, мама, выходи замуж почаще!

— И как мне теперь помыться? Хорошо! Спрошу проще! Как мне снять это платье? — проворчала я, решая, что делать с камином.

— Так, Титикака! Мама пытается снять платье, которое порвал Титикака- старший, — усмехнулась я, пытаясь стянуть его вниз. Что-то в платье хрустнуло, и оно упало на пол.

— Есть такая высокая мода, — заметила я, глядя на белоснежную шубу с роскошным мехом. — Шубу в трусы заправлять!

Я провозилась со стрингами и шубой, наматывая ее по обе стороны от бедер.

— О, как хорошо, — простонала я, глядя на босые ноги. — Так! Куда вываливаешься!

Мне пришлось заправлять шубу снова. В белой роскошной шубе и трусах я выглядела, как развратная Снегурочка с очень взрослого корпоратива.

— Первый зверь, убитый на охоте становится шубой… Отлично! Давай мы будем думать, что та мышь, которую ты поймал у нас дома, все-таки выжила! — заметила я, вспоминая, как придя домой обнаружила по приходу дохлую мышь. — Мы будем думать, что она просто так уснула. С оторванной головой… И все мышки так спят! А то невеста будет очень рада, когда ты будешь дарить ей … варежку из мыши!

Я представила, как вырастает мой Титикака, становится таким же красавцем, как его дядя, как видит красивую девушку, охотится на нее, а потом достает варежку из мыши: «Все, теперь ты моя невеста!». Я не хочу видеть лицо девушки в этот момент. Особенно, если она хорошо знает местные традиции!