1.1

— Она же острая! — ужаснулась я, пробуя пальцем острейшие грани. Они были, как лезвия ножа.

Я чувствовала себя узурпатором власти, пытающимся отобрать у принца его законную корону. Я организовала восстание попы с кровати и поползла за убегающим в подушки его высочеством. Потом мятеж рукой по одеялу, требуя принца сложить полномочия и выплюнуть корону.

Буйный народ в лице мамы пытался изловить опального принца, лишить его короны и чуть-чуть казнить по попе. Но принц уносил корону в зубах, как бы подчеркивая, что просто так его не свергнешь.

В итоге революция, возглавляемая мамой победила. И мама протерла простыней слюнявую корону, пытаясь нахлобучить ее на голову принцу. Пережив процедуру коронации «ушки бы не зацепить!», принц мотнул головой, и корона покатилась по кровати.

Я уже поняла! Так дело не пойдет!

Штора лишилась красивой белой веревочки, а корона теперь напоминала шапочку с бантиком на подбородке.

— Это, чтобы ушки не мерзли, — заметила я, делая красивый бант.

— Быдым! — мотнул головой принц, но корона не упала. Маленькая лапа пыталась содрать ее. И когда у нее ничего не вышло, на помощь пришла вторая.

— Ар-ар-ар! — возмущался принц, елозя лапами по ушам.

— Мы ее обязательно снимем, — убеждала я Титикаку. — Но пока придется посидеть в ней! Договорились?

Только я наклонилась, чтобы поднять любимого ежа в качестве утешительного приза, как вдруг мои глаза расширились. Рот открылся в беззвучном крике. А я застыла на месте в позе радикулитницы.

Весь словарный запас бережно перебирался, чтобы пощадить детские уши.

— Ой, как же так, то! — выдала я, самое подходящее для детских ушей выражение. На меня смотрел маленький бык, решивший, что попа мамы — самое лучшее, куда ее можно боднуть для заряда бодрости. А то мама что-то какая-то вялая сегодня!

— Не надо так делать, — намекнула я юному буйволу, видя, как он, возомнив себя парнокопытным, бросился на подушки, вспарывая их и «поднимая на рога». Забава так понравилась малышу, что он уже искал, куда бы прицелится и войти.

Робкий стук в дверь возвестил о том, что на пороге мнется новая жертва. Принц радостно соскочил, как вдруг послышался голос служанки.

— Мы принесли ваше плать….. Ай! — послышался душераздирающий крик, переходящий в протяжный волчий вой.