Глава двадцать пятая. Охота на дрыса!

Никогда не искушайте судьбу. Особенно, если она может искусать тебя! Я вышла за дверь и отправилась прямиком в башню. Слуги, которые видели меня, тут же начинали кланяться, словно я уже была чуть-чуть королевой.

Дойдя до двери, я открыла ее. На кровати сидел воинственный Титикака, который, завидев меня бросился ко мне со всех неуклюжих лап. На полу сидели два обсосанных волка, напоминающих ежиков.

Отряхнувшись, они обратились в людей. И теперь на меня смотрели страдальческими глазами.

— Что случилось? — спросила я, видя перевернутую вверх дном комнату.

— Его величество отдал приказ, чтобы мы учили принца охотиться, — заметил безбородый, поглядывая на счастливого Титикаку.

— После церемонии имянаречения, проходит первая охота принца, — заметил бородатый.

— И как успехи? — спросила я, глядя на вздыхающего Титикаку.

— Три как было, один сик был. Сумел поймать подушку, — опустил голову бородатый. — Все скверно!

— Насколько скверно? — спросила я, понимая, что так просто волки бы не колотили панику.

— Очень скверно… — подтвердил его братец, тряхнув рукой. — Мы создавали ему дичь… Его высочество должен был ею заинтересоваться. Он как бы охотник! Это у него в крови! Но он …. Как бы так сказать?

— Да говори, как есть! — рявкнул бородатый. — Боится он ее! А ему нужно при всех показать свои умения и кровожадность.

— А ну-ка! — присела я на стянутое покрывало. Я собиралась проверить одну важную вещь, но тут такое! Так что я решила пока отложить проверочку! О результатах проверки не должен знать никто кроме меня и того, кому она предназначалась!

— Вот! — махнул рукой бородатый. Прямо в комнате появилось нечто огромное, лохматое. Такое чувство, что медведь гризли перетаскал миллион алых роз какому-то коротконогому единорогу. Распылился в сотнях комплиментов. Исписал всю поляну признаниями.

— А! — дернулась я, глядя на вытянутую морду.

Не знаю, как произошла эта случайная встреча, и как долго медведь гризли ухаживал за единорогом, но факт остается фактом. Плод ухаживания был передо мной.

— Это что? — ужаснулась я, не желая вести местную передачу «В мире животных».

— Это — дичь! — сообщили мне.