1.3

Мы с Титикакой вздохнули. Сцуковая шапочка и шубка из дрыса не устраивали будущих охотников.

Дальше книжка радовала такими тварями, от которых я бы провела все детство, трясясь под одеялом в обнимку с чесноком, колом и пачкой соли.

Мне искренне хотелось посмотреть в глаза матушке природе, чтобы ненавязчиво поинтересоваться, чем она думала, когда создавала двухголовое, трехлапое чудовище с внушительной челюстью.

Мне кажется, что в этот момент матушка — природа была в запое.

Долистав эту добрую книгу с добрыми зверюшками до конца, я поняла, что у меня рука не поднимется причинить вред таким… эм… милахам…

— Да они просто прелесть! — пинала я свою спящую совесть. — Ну вот зачем обижать их? Разве так можно?

Совесть зевнула, обнажая острые клыки. Никогда еще я не была таким ярым защитником природы от древних обычаев и традиций.

— Да их явно мало осталось! Все они наверняка занесены в красную книгу! — отчаянно трясла я будильником над совестью. Но, видимо, совести, нужна была еще одна совесть!

Ну конечно, этих бедных зверюшек и так мало осталось! Если ты выглядишь в зеркале, как…

Одну минуточку!

Я пролистала книгу и с непривычки ужаснулась картинке.

— Цмок! — обозвала я тварь, согласно буквам, которые сумела разобрать. — То вряд ли тебя будет кто-то… эм… цмокать!

Но со шкурами нужно было что-то делать! И желательно не откладывать вопрос.

Титикака смотрел с ужасом на картинки. И полностью разделял мое желание стать местным зоозащитником! Вот так у нас, будущих охотников, сформировалась тайная организация: «Попозажип». Первая Организация По Защите Живой Природы.

— Ребята! — позвала я, видя, что спрятавшийся за мной Титикака полностью согласен вступить в наши стройные ряды.

— Да! — ввалились в мою комнату волки.

— На когда назначена церемония? — спросила я, прикидывая, как сильно я буду любить дикую природу, когда она будет за мной охотиться.

— Все зависит от того, когда его величество назначит свадьбу! Обычно это проводится за неделю до свадьбы! — пояснили мне волки.