1.2

Открыв дверь, схватив Титикаку, я направилась вниз.

— Вы куда? — встрепенулись волки. Оказывается, они лежали возле двери.

— К его величеству! Или вы его позовите! — попросила я, светясь от счастья. — Да, малыш?

Говорить им о том, что его величество — настоящий отец принца, я пока не хотела. Но распирало так, что пришлось прикусить язык.

— Хорошо, — отряхнулись волки. Один бросился вниз, а второй остался на страже.

Я вернулась в комнату, нервно расхаживая туда- сюда!

Титикака рвался, требуя «еще полизать доспехи!».

— Подожди, — погладила я шелковиствую шерсть. Я мечтаю увидеть, как он превращается в ребенка. Тревожило только пророчество, которое никак не выходило из моей головы. Убьет дядя… Если дядя — это папа, то…

Мне вспомнился белоснежный ирбис, пробирающийся по крышам.

— Тити! — возмутилась я, видя, что полотенце под шубой превращалось в клочья. У, какой мы сильный! Наличие рядом сладкого добавляет плюс сто к брыкательности и вредности.

— Ты хотела меня видеть? — послышался голос. На пороге появились белоснежные одеяния.

— Да, — прошептала я, прикрывая дверь. — Я хочу вам кое-что показать!

— Кое-что я уже вижу, — послышался вибрирующий голос. Я опустила глаза на разорванное полотенце и тут же попыталась стянуть его руками.

— Это немножко не то, — прошептала я, смущаясь и чувствуя, что его хищный и холодный взгляд уже стаскивает с меня полотенце и шубу. — Пойдемте, нам нужно спрятаться! Просто сделайте то, о чем я вас прошу… В ванной!

Я высвободила руку и потащила в ванную мое кошачье царство. А потом задвинула защелку, спуская Титикаку с рук.

— Смотрите внимательно, — прошептала я, представляя удивление его величества, когда он узнает правду.

Мы стояли, но Титикака разгуливал по ванной, словно юный король по своим владениям, а потом косился на нас.

— Нам нужно сделать вид, что мы чем-то заняты, — пояснила я, косясь на принца. — Сейчас он убедится, что на него никто не смотрит, и… Сами все увидите!

— Ты испытываешь мое самообладание, — взгляд снова скользнул по разорванному полотенцу, которое я прятала шубой, как халатом. Следом за взглядом скользнула рука, недвусмысленно намекая, что если так дело пойдет и дальше, оно одновременно пойдет и глубже…

— Может, просто обнимете? — спросила я. — Пока что представьте, что я — ваш лучший друг… Нам нужно усыпить бдительность ребенка. Я же не предлагаю вам принять ванну вместе.

Пока что мы стояли на расстоянии и молчали. Но хитрую пушистую попу не проведешь. Он прилег на рядом, изредка поглядывая на нас хитрым голубым глазом. И явно никуда не собирался!