Пролог «Как отомстить… побрить дракона?»

– СНЕЖАНА — Месть ректору будет жестокой. С этой кровожадной мыслью я тайком и перебежками иду в башню магической академии, а там пробираюсь в апартаменты ректора Россрэйда Эрдалла. Я вооружена косметичкой, в которой ножницы, розовая бритва с пятью лезвиями для мгновенной гладкости, которая «шизгара», женский гель для бритья с ароматом кокоса и той же фирмы гель, но только после бритья. Да, я сейчас очень опасна. Если помощник ректора не соврал, то Россрэйд сейчас спит о-о-очень крепко и его не разбудит даже пушечный выстрел у самого уха. Если он думал, что я забыла о его поступке, когда он просто взял и выдернул меня из моего мира и поставил перед фактом, что я теперь работаю на него, то он плохо знает женщин. Или ему просто не попадался мой типаж стервы необыкновенной. Хм. А дракон неплохо устроился. У меня комнаты намного меньше и не такие роскошные, как у ректора. А заливал, что поселил меня в самые лучшие. Так, я пришла не интерьером любоваться, а вершить возмездие. Его пёс породы корги дёргает ушами и вываливает язык. Вскакивает с коврика и издаёт счастливый «Га-а-у-а-уф!» Я втягиваю голову в плечи. Замираю. К счастью, ничего не происходит. Из кармана достаю заготовленное лакомство и отдаю пёселю. Всё, теперь он надолго потерян для всего мира. Вон, уже жмурится от удовольствия. Крадусь из гостиной в спальню… Что ж, спящий ректор мне нравится больше, чем ректор бодрствующий. Только вот эта его чёрная борода лопатой… Бе-е-е-э… Прежде чем приступать к операции, нахожу у камина длинную кочергу. Осторожно тыкаю спящего мужчину в высунутую из-под одеяла длинную и крупную ступню. От щекотки он дёргает ногой, сжимает пальцы, шумно вздыхает, но не просыпается. Я злорадно хмыкаю. Кочергу ставлю рядом с кроватью на случай, если он всё-таки очнётся. Тогда шмякну его легонько кочергой и скажу, что я просто мимо проходила и мух отгоняла. Так-с, ванная комната у дракона примыкает к спальне. Беру два полотенца. Одно расстилаю рядом со спящим мужчиной. Едва удерживаюсь от желания коснуться его литых мышц груди, зарыться пальчиками в тёмную и густую поросль, чтобы понять, мягкие волоски или жёсткие. А то может и на груди эпиляцию сделать? Эх, надо было с Земли воск взять. Потом нахожу в его спальне глубокую чашу с какой-то бурой жидкостью и без сожаления выливаю эту гадость в раковину. Набираю тёплой воды до самых краёв и несу к кровати. Уверенным движением руки расстёгиваю усыпанную стразами косметичку. Достаю и раскладываю инструменты на полотенце. А потом бесстыже забираюсь прямо на мужчину и сажусь на его талию. О-ох, девочки, какой у него торс. Я не видела ректора без одежды, а тут прямо подарок судьбы рассмотреть этот эталон мужской красоты. Да и моя поза очень провокационная. Чуть попрыгала на нём, снова проверяя, как крепко он спит и хихикнула, когда с губ дракона сорвался лёгкий стон. Шикарное зелье, которое выпил дракон. Его помощник сказал, что оно для восстановления сил его зверя. Но есть побочка – крепкий сон. Но если вдруг ректор проснётся, то он офанареет, увидев меня на себе. Но у меня, если что кочерга под рукой. Быстро обратно усыплю. Так-с, я приступаю к своей мести. Сначала нужно остричь эти дикие заросли. Беру в кулак приличный клок жёсткой бороды, которая больше походит на бесформенный кустарник, и без раздумий отстригаю – сначала с правой стороны, затем слева. Бросаю эти клочки проволоки прямо на пол. Потом участь бороды настигает и его жуткие усы. Ректор не шелохнулся ни разу. Даже когда я оттягиваю эти проволочные волосы, чтобы отрезать побольше и ближе к лицу, но при этом не прихватить кожу. Никогда не умела стричь. И теперь на лице Росса жуткие проплешины. Зато черты лица, наконец, вырисовываются. А то просто ужас был. Не мужчина, а йети какой-то. – Никуда не годится, – морщу я нос, рассматривая дело рук своих. Выдавливаю в ладошку гель для бритья. Меня сразу окутывает мятно-кокосовый аромат. Обмазываю гелем лицо и шею дракона и вооружаюсь бритвенным станком, которым я вообще-то брею свои ноги и подмышки. Нет, то место я брею другим, отдельным станком. Хорошо, что у меня тонна сменных кассет. Уж не подумайте, я на станок поставила новую кассету. И после ректора её тоже сменю на новую. Полощу станок в чаше с водой и радуюсь, что моё лезвие такое клёвое. Ни порезов, ни оставшихся волосков. Когда заканчиваю бритьё, то смотрю на ректора в полном потрясении. У Россрэйда, оказывается, есть губы, да какие… Они мягкие, полные, чётко очерченные. У него высокие точёные скулы. Челюсть крупная, но не массивная, с упрямым подбородком под стать противному характеру этого мужчины. И вот я сижу и не могу глаза отвести. Под жуткими зарослями таёжного отшельника обнаружился суровый красавец. Он продолжает мирно спать, даже не подозревая, что его внешность претерпела кардинальные изменения. А я сижу на его торсе, пялюсь на него, как чокнутая, только что слюни не пускаю. И в моей голове появляется мысль, что вообще-то я совершаю акт возмездия. Я пришла не любоваться и не восхищаться этим наглым, беспринципным и постоянно меня критикующим мужчиной, а мстить. Но не могу не принять тот факт, что ректор без своей чудовищной кустистой бороды просто нереальный красавчик. Я издаю стон разочарования. Может, для пущего эффекта и косу ему остричь? Но потом думаю, что не стоит. Косу, которая ему до самой поясницы он мне точно не простит. Как бы в порыве бешенства потом не пришиб меня. Единственный нюанс, который заставляет меня зловредно хихикнуть – это цвет кожи. Лоб, веки, нос ректора имеют золотистый загар, а челюсть, скулы, шея, которые ранее были спрятаны под густыми зарослями белые-белые. Столь сильный контраст сразу бросается в глаза и вызывает приступы дикого ржача. Эх, нет у меня автозагара, а то сравняла бы его цвет лица до однородного… морковного, к примеру. Вдруг его дыхание меняется, веки чуть приоткрываются, с губ срывается какой-то неразборчивый шёпот. Я замираю, сидя на нём. Даже дышать перестаю. Но дракон не просыпается. Я издаю вздох облегчения. Нужно доделать дело и сматывать удочки. Беру заранее смоченное полотенце и протираю его лицо и шею. Осталось нанести гель после бритья, что я и делаю. От мужчины хорошо пахнет – мятой и кокосом. Я давлю в себе рвущийся наружу смех. Вот вернусь к себе, тогда и поржу от души. А сейчас… тсссс. И вот, мужчина снова шевелится, хмурит брови, и я понимаю, сейчас он точно проснётся, откроет глаза и всё поймёт. У меня внутри всё холодеет, сердце и душа уходят в пятки. Я закусываю нижнюю губу. Ох, и получу я физдюлей, что буду лететь до самой Земли кувырком. Но Росс снова не просыпается, он просто одну руку за голову убирает. И я шумно выдыхаю: – Ох, ты ж ё… Подмышками у дракона тоже заросли! И моя деятельная натура не может уйти, оставив такой бардак. Меняю в чаше водичку, снова взбираюсь на мужчину и проделываю трюк с бритьём уже на его подмышках, сначала на одной руке. Другую руку приходится закинуть ему за голову, и от усердия высунув кончик языка, брею ему вторую подмышку. – Шикарно, – произношу едва слышно. Я ужасно довольна собой. А потом всё-таки решаю наградить себя за проделанную работу и всё-таки запускаю пальчики в поросль на груди ректора. Ох, какие мышцы, какой он большой и сильный… так бы и облила его всего сливками… Так, неприличная фантазия, иди, куда шла, да от меня подальше. Меня распирает сорвать с дракона одеяло и посмотреть на него целиком, но решаю, что всё-таки это слишком неприлично глядеть на бессознательного мужчину. Хватит с него того, что я уже сделала. Быстро убираю за собой. Воду выливаю, чашу споласкиваю и возвращаю на место. Кочергу тоже возвращаю к горящему камину. Свои бритвенные принадлежности бросаю в косметичку. Остаются разбросанные по полу волосы ректора. Собираю их, проверяю, чтоб ни волоска не осталось и бросаю в огонь. С этими магами лучше перебдеть и всё сжечь. А то магия, проклятия и прочая жуть… Да уж, никогда не думала, что буду на полном серьёзе думать о проклятиях и защите от них. С этими вредными адептами всё возможно. Кривлюсь, когда мысленно произношу слово «адепты». У меня сразу возникает ассоциация с сектами. Нет, чтобы называть этих отбившихся от рук подростков студентами, учащимися… Интересно, как отреагирует ректор, когда проснётся и обнаружит, что теперь безбородый, безусый и подмышки чистенькие? Посмеётся ли он над моей местью? Или впадёт в бешенство? Если второе… А кто сказал, что я признаюсь в содеянном? Буду всё отрицать. Как сказал мудрый Томас Мор: «Если бы честность была выгодной, все были бы честными». Так что… И вообще, эта академия полным полна подростков, отбившихся от рук. Этим паразитикам место не в учебном заведении, а в психушке для особо опасных личностей. Мало ли кто решил подшутить над грозным ректором… С этими мыслями я ретируюсь с места преступления. Моя женская суть блаженствует. Я совершила свою месть.