Глава 6. «Чехол для воды?»

* * * – СНЕЖАНА — – Вода… – вздыхает ректор и отводит глаза от моих «девочек». – Я не предупредил вас. Не думал, что сразу будете делать водные процедуры. Я натягиваю халат обратно на плечи, и мои руки замирают на полпути. – Что вы имеете в виду? Вода грязная? И как это? Вы не думали, что я буду мыться? Вы что, были слепы и не видели, что я вся грязная? Мужчина снова вздыхает и явно сдерживаясь, чтобы не наорать на меня, говорит: – Нет, вода чистая. Но здесь в академии и общежитиях водонагревательная система. Ровно в полночь она переходит на режим нагрева, чтобы с утра и до самого вечера была горячая вода. Ночью горячей воды нет. Вы использовали остатки. – Спасибо, что так вовремя предупредили, – ворчу я. – Нет проблем, – пожимает он могучими плечами. – И что дальше? – складываю руки на груди. – Мне ждать утра? Или вы предлагаете залезть в ледяную воду? Только не обещаю, что не заболею. – Снежана Ми… – начинает он, но я перебиваю. – Вы меня за секунду вылечили от начинающейся простуды, а это сто процентов тяжелее, чем нагреть воду. Ещё я видела, что вы монстр, в смысле дракон. У вас из ушей дым валил, из пасти огонь лился, будто вы магмы наглотались и… Теперь он меня перебивает. – Зачем вы бросили обувь в пасть зверю? – вспоминает ректор и впивается в меня недовольным взглядом. – Это могло плохо кончиться! Люди, вы всегда такие неразумные и беспомощные! Как паразиты! Так, для меня ректор снова стал придурком. Очень жаль, а то мне вдруг стало чудиться, что мы можем нормально общаться и нормально договориться. Поджимаю губы, потом хмыкаю, пожимаю плечиком и спрашиваю: – Кстати, вы уже избавились от туфельки? Она у вас переварилась и спокойно вышла? Или вам пришлось потужиться? Или магию применили? Мне очень интересно, знаете ли, как вы избавили свой желудок и кишечник от моей обуви. Брови Россрэйда сильно насуплены, пока он слушает мои вопросы-рассуждения и смотрит на меня с явным выражением «Снежана, ты идиотка». – Все драконы – дети магии, – ухмыляется он. – Пламя моего зверя может уничтожить не только дешёвую обувь, но и камни плавит. Чёрт. Могла бы и догадаться. И, разумеется, он сообщает мне об этом после того, как я глупо сострила. Этому гаду удалось заставить меня почувствовать себя тупицей. А я не люблю чувствовать себя тупицей. Впрочем, любая женщина этого не выносит. А любой достаточно умный мужчина знает об этом и никогда не выставит даму дурой. Если, конечно, он не козлина. – Спасибо, что просветили. В следующий раз брошу в пасть вашего милого зверя гранитный булыжник. – Смотрите не надорвитесь, когда будете поднимать булыжник, – веселится он. – Я обязательно посмотрю, как вы будете это делать. Вот и поговорили. Но ничего, киса, я придумаю, как тебе отомстить за все мои унижения. Я стискиваю зубы, чтобы не огрызнуться, и отворачиваюсь от него, сосредоточившись на местном календаре, который прибит к стенке гвоздями по всем четырём углам. Календарь, кстати, скучный. И очень непонятный. – Вот, держите. Натяните этот артефакт на кран, он сделает холодную воду достаточно горячей. Хватает на три-четыре раза, чтобы наполнить ванну целиком. Рекомендую пользоваться, когда действительно нет горячей воды, как сегодня. Россрэйд протягивает раскрытую ладонь, на которой лежит… э-э-э… – Это прикол такой? – спрашиваю с подозрением, глядя на латексный, пардон, презерватив. Между прочим, незапечатанный. Просто сплюснутый, как это бывает, когда достаёшь его из упаковки. – Натянуть на кран кондом? Знаете, не смешно. – Я заметил ещё в том вашем магазине, что вы, Снежана Михайловна, весьма озабочены темой… мужских органов. У вас все предметы вызывают подобные ассоциации? Мои щёки заливает румянец, но я всё равно закатываю глаза. Кстати, он всё ещё держит ладонь передо мной. Делаю брезгливым лицо и двумя пальчиками беру эту пакость. – Если из крана пойдёт кипяток, я сварюсь и умру, то я вас убью, эрхалл Эрдалл. – Для этого придётся сильно постараться, – отвечает ректор, его сильная рука вдруг опускается мне на плечо, мягко его сжимает. – Мне придётся взять вас на руки и донести до апартаментов. Пол холодный, вы можете простыть, а я не намерен вас постоянно лечить. И сказано это было таким тоном, будто мне делают одолжение как минимум на императорском уровне. – Да я уж сама… – начинаю вредничать. – Не обсуждается, – заявляет этот гигант и впрямь берёт меня руки, да так легко, будто я пушинка. Хоть я и подтянутая и все дела, но зад у меня такой нормальный и вес не сорок килограмм, а все шестьдесят два с половиной. А этому йети похоже на самом деле легко. Сжимаю в кулачке магический чехол и обхватываю руками могучую шею ректора. Ладно, пусть несёт. Когда ещё меня сам дракон на руках будет носить? В старости внукам буду рассказывать о своих похождениях. – Кстати, мы так и не поговорили. – Завтра, – говорит он недовольно. – Мне нужна помощница. Та одежда в сундуках… я сама это не надену и… – С утра придёт горничная. Это всё? Его раздражение набирает обороты. Похоже, я вконец достала мужика. То-то, дядя, земных девочек похищать. Раньше надо было головой думать. Россрэйд толкает дверь плечом, вносит меня через порог, прямо как муж жену свою, только до спальни не доходит, сразу опускает меня и уходит, бросив напоследок: – До завтра отсюда никуда не выходите. Потом подумав, добавляет: – Я сам за вами приду. – Ладно. Пока. Машу ему кулачком, в котором у меня зажат чехольчик в виде силиконового носочка. Мужчина смотрит на меня как на безнадёжно тупую и уходит. * * * Артефакт, сильно похожий на презерватив реально помогает и вода из крана бежит горячая. Как раз той самой температуры, чтобы принять ванну и на время забыться, выбросить из головы насущные проблемы. Отмокаю в воде несколько дольше, чем планировала, не спеша смываю с себя пену, потом лениво вытираюсь. Зеваю так, что можно челюсть вывихнуть. Но прежде чем ложиться спать, просушиваю полотенцем волосы и только тогда отправляюсь в кровать. Нет, сначала зарываюсь в сундук с одеждой и откапываю сорочку монашки. Кривлюсь и отправляю её обратно в этот нафталиновый рай. Срываю с кровати тяжёлое покрывало и возношу благодарность ректору, что хоть бельё чистое, пахнет приятно, а не затхлостью. Хотя неплохо бы проверить ультрафиолетом на наличие всяких пятен. Но у меня здесь нет ультрафиолета – раз. И ужасно сильно хочется спать – два. Так что пофиг, даже если тут кого-то зарубили живьём. Голышом ныряю в прохладу простыней, но быстро согреваюсь. Одеяло потрясающее. В меру тяжёлое, тепло сохраняет. Подушки тоже просто прелесть. И само постельное бельё прекрасное – не колит, не раздражает. Хоть посплю хорошо. Но к моему дикому разочарованию ночь проходит в кошмарах. Мне снится, будто я горю в огненном пламени, стоя в витрине бутика без одежды и убежать не могу! А не могу, потому что у меня во сне попа размером с Титаник и она застряла в проёме витрины! И огонь лижет мои голы пятки, жрёт мою кожу, но не плавит. Но больно так, что я пытаюсь орать, но голос почему-то пропал. Зато слёзы ручьём текут. А ещё пот… О! С меня столько пота выходит, сколько даже за самую жёсткую тренировку не выходило! Я кручу голову, руками упираюсь то в стену, то в стекло витрины, пытаясь сдвинуть гигантский зад, но не выходит. Зато я вижу, чем торгует бутик и я в ужасе замираю. В бутике продаётся не одежда и даже не ювелирка. В бутике продаётся… продаются… Короче продаются разные версии меня! Снежана официантка с подносом в руках, только у этой версии от меня голова, а всё остальное – скелет! Другая версия в клоунском наряде прыгает вокруг себя и улыбается безумно. На голове шапочка с колокольчиками. Есть ещё версия Снежана в костюме кошечки. Снежана с плёткой. Снежана брюнетка, рыжая, лысая, с клыками, с хвостом, копытами… И все версии Снежаны не издают ни звука, лишь рот раскрывают то ли в смехе, то ли в крике… И каждая стоит в роскошном зале на круглом витринном подиуме. И музыка звучит дебильная, звонкая такая, придурочно радостная. А вдоль версий Снежаны ходит деловой Россрэйд в костюме от Армани, бородой своей трясёт и говорит что Снежанам трусы с пуш апом не нужны, ведь у меня все пуши и апы на месте. Я ворочаюсь с боку на бок. То сбрасываю с себя одеяло, потому как мне жарко, то снова натягиваю, потому что замерзаю. Не знаю, сколько длится этот кошмар. Выбралась ли я из той витрины и спасла всех тех Снежан или нет, тоже не знаю. Не помню. Наступает утро и я просыпаюсь невыспавшаяся, злая и с дикой головной болью. А ещё воняет, простите за мой французский, дерьмом. Осматриваю себя и с облегчением вздыхаю. К счастью, дерьмецом тянет не от меня. Но вонь жуткая. И спать хочется. А ещё мне нужна таблетка от головной боли и чашка кофе. И пошли все на фиг.