‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍10. Тревога

Сегодня Юрген отбыл с Артуром на вездеходе в горы, на Источник, для особого камлания и обещал вернуться через пару суток.

День мы занимались своими обычными делами. Выполняли назначения хозяина Приюта. Спортзал с тренажёрами обязателен для всех. Общий массаж, который осуществляли местный массажист и Илья.

Я проснулась, как от толчка. Тревога. Распахнула глаза. Время, по ощущениям, уже перевалило за полночь. Тревожно. На рот мне легла ладонь Елисея.

— Тчш-ш-ш — успокаивающе прошептал в самую макушку. — Что беспокоит?

— Что-то чёрное, большое, — так же тихо ответила я. — Оно кого-то ищет.

— Ты видишь?

— Да. Оно вызывает тревогу и страх.

— Успокойся, не показывай страха.

Елисей теснее прижал меня к себе.

— Закрой глаза и не следи за ним.

— Я его вижу с закрытыми глазами. А открытыми не вижу, только чувствую.

— Тогда лежи и смотри на меня, — чмокнув в нос, посоветовал Елисей.

Что и сделала с большим удовольствием. Смотреть на Елисея мне нравилось даже в полутьме. Красивый, зараза! Всю жизнь красавцев стороной обходила. У меня и девиз был: Мужик должен быть чуть красивее обезьяны. А тут, на тебе! Господь подсунул Истинного с обложки Плейбоя. Елисей уловив мои эмоции, растянул губы в улыбке.

Я прикрыла глаза. Большая тёмная сущность уходила. Нашла или нет, кого искала, неизвестно. Тревога улеглась. Светало.

— Елис, это что было?

— Это был Поисковик. Такая магическая ночная сущность. Если её подчинить, то можно отправить на поиски какого-нибудь человека или не человека, то есть живого объекта.

В дверь постучали.

— Войдите, — хором разрешили мы.

В комнату вбежала напуганная Варя в длинной ночной сорочке. Юркнула ко мне под одеяло. Елисей рассмеялся.

— А ты молчи, тебя тут нет, — шикнула на него подруга.

— Варя, ты чего? — разворачиваясь к ней лицом, спросила я.

— Страшно. Кто-то всю ночь ходил тут, высматривал, вынюхивал.

— Ты его тоже видела? — спросил Елисей.

— Нет. Я только слышала и чувствовала.

— Ну-ка, рассказывай, — заинтересовался Елисей Вариными ощущениями.

— Сначала появилась тревога. Проснулась. Тихо. И в этой тишине: чшшш — чшшш, шаг — второй. Замер. Ещё шаг — чшшш, второй — чшшш. Потом потянул воздух в себя.

— Где он шёл? — спросил Елисей.

— По коридору. Шёл не от лестницы, а от окна в конце коридора. Дошёл до нашей комнаты, стоял минут пять, принюхивался. Чувствую, смотрит. Жутко стало.

— Ладно, девочки, вы тут лежите, а я вставать буду. Чур, не подглядывать.

— А, чё? Даже и посмотреть нельзя? — спросила, кокетничая, Варя.

— Это не ко мне вопрос. Хозяйка рядом лежит, её и спрашивай, — посмеиваясь, ответил Елисей и отправился в ванную.

Но Варя всё-таки вскинулась вслед Елисею и упала на подушки, хохоча.

— Эх, на такой экземпляр и посмотреть даже не разрешают, — гася смех, с притворным вздохом произнесла подруга.

— У тебя свой экземпляр не хуже, — наигранно ревниво проворчала я.

— Мой ещё не скоро выправится. И всё равно таким не будет. Он другой.

— Правильно, другой. Местный. Волк. А Елисей ещё и дракон-ладон. Потому и тело мощнее.

Елисей вышел из ванной в джинсах и футболке.

— Подъём! — скомандовал, сдёрнул с нас одеяло и вышел.

— Ой! Я со страху даже не обратила внимание, что вы голые, — рассмеялась Варя. — Надо же, как я промахнулась! Не с той стороны заскочила.

Елисей услыхал, вернулся.

— Время есть, можем исправить промашку, — предложил, поигрывая мускулами и берясь за пряжку ремня.

— Изыди, охальник, — подскочила Варя и стала выталкивать Елисея из комнаты.

Завязалась шуточная борьба. Елисей сгрёб Варвару в охапку и бросил на постель. Вышел из комнаты, но дверь плотно прикрывать не стал. Ага! Решил подслушать!

— Зачем старушку кидать?! — нарочито возмущённо крикнула Варя. — Ведь так рассыпаться можно!

— Ага! Старушка-веселушка! Заглядываешься на чужих мужиков, — стала я выговаривать ей.

— Ой, уж, и посмотреть нельзя! Как ты с этим бугаём справляешься?

— Не с бугаём, а с драконом. Очень просто. Он смирненький, как ягнёнок. Это перед тобой ту расхорохорился. А вообще-то его можно просто в узелок завязать и под подушку засунуть.

Раздался хохот мужского трио. Дверь захлопнулась.

— Это что? он нас подслушивал?! — возмутилась Варя.

— А ты его хотела на божничку посадить? Он не только сам подслушивал и другим дал такую возможность. Там рядом Родион с Олегом стояли.

— Бе-едный ма-альчик! — жалостливо пропела Варя. — Чего только не наслушается рядом с нами.

Вздохнула и рассмеялась:

— Вот и страхи все прошли. Ладно, я к себе. Вставай! Лежишь тут голяком. Одеяло сама подберёшь. Пока, пока!

Варя вышла, а я, встав и подобрав одеяло, отправилась в ванную, ещё раз обдумывая ночное событие.

В столовой за завтраком выяснилось, что ночь беспокойной была не для всех. Меня и Варю Елисей предупредил, чтобы помалкивали, не наводили панику. Из женщин только мы оказались настолько чувствительными к появлению сущности. Из мужчин только мои «квартиранты». Илья ни чего не чувствовал, «дрых», как он выразился, «без задних ног». Лишь Татьяна нам пожаловалась, что Тёма ночью метался и выкрикнул несколько раз: «Уходи!». Она решила, что это вернулись его детские страхи, связанные с его психической нестабильностью.

Следующую ночь гостя мы ожидали подготовившись. Варя пришла ночевать к нам в той же длинной ночнушке с короткими рукавами. Я тоже достала похожую. Елисей посмеивался над нами, обозвав монашками, а потом добавил:

— Чур, я в серединке!

— Вот, охальник! Ложись на край к Анне, — распорядилась Варвара.

Татьяне мы не говорили, что было ночью, чтобы не пугать. Пусть спит спокойно. Артёма Олег увёл к себе. Сдвинули с Родионом кровати и уложили его между собой. Когда в коридоре возникла сущность, паренёк забеспокоился, заворочался. Олег прижал его, чуть не подмяв под себя. Родион обнял их обоих. Тема успокоился. Его подсознание перестало откликаться на чужеродный зов, оказавшись под защитой другого, более сильного подсознания.

Мы не спали, волнуясь, ожидали ночного гостя. Ночной гость себя долго ждать не заставил. Так же, как и в прошлую ночь, после полуночи возникла тревога. Елисей положил на нас руку, обхватив обоих. Варя следила за сущностью с открытыми глазами, я же глаза прикрыла. Елисей позже мне объяснил, что у меня появилось магическое зрение.

Сущность шла по коридору, заглядывая в каждую жилую комнату, принюхиваясь и присматриваясь. Странно было видеть на чёрном фоне абсолютно чёрные круглые блестящие глаза. Сущность проникла в нашу комнату, встав у двери, несколько раз потянула носом. Она сердилась. Сердилась, что не может найти того, кого нужно. Сердилась, что не может определить по запаху существо, лежащее на ложе под одеялом.

Потом втроём мы смогли составить полное словесное описание и дать некоторые характеристики Поисковика.

***

Юрген с Артуром появились после обеда. Елисей сразу же доложил ему о ночных происшествиях. Шаман нахмурился, но ни чего не сказал. После того, как привёл себя в порядок и пообедал, он пригласил к себе в кабинет очевидцев. Ни один мускул лица не выдавал его чувств, а вот глаза стали более тёмными. Заметив, что я внимательно наблюдаю за ним, посмотрел на меня, покачав головой, улыбнулся и подмигнул.

Каждый из нас описал свои впечатления, чувства, ощущения, что видел и слышал. Всё записывалось на видеокамеру.

Елисей разрядил несколько гнетущую обстановку, рассказав, в какой панике примчалась к нам Варя, юркнув под одеяло и, даже не заметив, что мы лежим, в чём мать родила. Потом, придя в себя, пожалела, что промахнулась стороной. Все посмеялись, несколько расслабившись. Варя в очередной раз обозвала Елисея охальником, добавив ещё и «злыдень».

Юрген тоже посмеялся, но при внимательном взгляде, было понятно, что ему совсем не до смеха. Сказал, что вызвал специалистов из Комиссии по контролю жизнедеятельности иномирных существ и магических сущностей.

— А разве у нас есть на Земле такие? — спросила удивлённо Варя.

— Специалисты или сущности? — спросил Юрген.

— А-а-а, — махнула рукой, — и те и другие.

— Есть, — начал объяснять Юрген. — Домовые, водяные, банники, дворовые, шуликины, лешие, таёжники, анчутки и много других.

— А эта? — спросила я.

— А эта сущность не из нашего мира и не из Сурейна. Её вызывают, как демонов, но из какого мира, не известно. Так же не известно, кто её вызывает.

— А специалисты — земляне? — спросила я.

Юрген посмотрел на меня, улыбнулся уголками губ.

— Мисс Марпл интересно всё. Ну, что ж, скрывать не буду — придут, сама догадаешься. Есть земляне, есть и из других миров. Они занимаются отловом чужеродных для данного мира сущностей, существ и демонов, водворяя в свои миры. Наблюдают за жизнью иномирян, чтобы их деятельность не была во вред разумным существам, населяющим данный мир.

— Надо же! — воскликнула Варя, всплеснув руками. — Оказывается, на Земле вёдётся такая активная иномирная жизнь, живут оборотни целыми кланами, а мы ни чего не знаем!

— Правильно. Так и должно быть. Знать об этом должны только те, кого это касается. Это вы с Анной оказались такими особенными, да ещё мальчик Тёма. А остальные спали себе спокойно, в ус не дуя и ничего не ведая. Молодцы, что панику не подняли. Поисковиков, обычно, люди не чувствуют, не видят, не слышат, не тревожатся. Даже оборотные не все реагируют на присутствие сущности. Только чистокровные.

— В смысле? — спросила я.

— Только те, кто является оборотными с чистой родословной. А рождённые от оборотного и обычной женщины отличаются от чистокровных психикой, тоесть характером, образом мышления, следовательно, поведением. Особенно во втором и третьем «разбавлении», у коих кровь разбавлена два-три раза безоборотной.

Я переглянулась с Родионом.

— Что, Анна, сталкивалась с такими? — спросил Юрген.

— Было дело. Приезжал к нам знакомый моих квартирантов. Бр-р-р! Мерзкий тип.

— Чем же он был мерзким?

— Он попросил уступить ему на ночь нашу квартирную хозяйку, — стал объяснять Родион. — Посчитал, что мы втроём спим с ней. Ещё спросил, как? По очереди или все сразу.

— Мерзость, какая! — передёрнула плечами Варя.

— Когда это было? — спросил Елисей, наливаясь гневом.

— Это когда Олежку выгуливали. Ты ушёл его сопровождать, а мы с Родионом остались ждать в машине. Он сделал вид, что с вами пошёл, вернулся к машине и предложил это, — рассказала я о недавнем случае.

— И вы молчали?!! Я бы его ещё там, в лесу, прикопал!

— Вот поэтому и молчали, — сказал Родион. — Да и не успел бы. Видел же, как они удирали.

— Я не сторонник радикальных мер, — произнёс Юрген, — но его не стоило упускать. Он вас нашёл. Неизвестно, кому он служит. Может тем, чьих рук дело твоя, Елисей, спина. Вот такие «оборотные» и Артура продали в нищенский кооператив. Я уже сообщил, куда следует, о появлении Поисковика. Так что будем ждать. Сегодня на ночь я выставлю защиту. Будете спать спокойно. Родион, ты сказал «они». Там был не один?

— Один, но с дрессированной волчицей. Он её вперёд выпустил с искусственно вызванной течкой, — объяснил Родион. — Олега чуть нам не угробил, сволочь!

— Это подтверждает правоту моих выводов. Его вам подослали. А теперь, женщины свободны, а мужчин прошу задержаться.

— Вот, видишь, Аня, как нас вежливо выставляют за дверь, — с сарказмом заметила Варя. — Пошли, нам здесь не доверяют.

Гордо вскинув подбородки, под смех мужчин, мы покинули кабинет.

***

Стоял чудесный вечер. Я вышла из дома. Мне навстречу спешила к дому Владислава. На скамейке под яблоней, ссутулившись, сидел Юрген. Первый раз я увидела этого сильного человека в таком удручающем состоянии. Владислава, напуганная чем-то, бежала от него. Молча проскочив мимо меня, влетела в дом, резко хлопнув дверью.

«Почему она отказала ему? Зачем убегает, не объяснив причины? Чем она напугана? Из всех нас он в большей мере достоин любви и обожания. Он человечнее нас. Я бы смогла его полюбить, но моё сердце и душа принадлежат другому. Если бы у меня были вторая душа и второе сердце, я бы отдала их ему. Я уже люблю его, люблю как самого преданного друга. Я не могу подарить ему счастья любви, но моя дружеская преданность всегда будет с ним».

Юрген поднял голову, расправил плечи, поднялся с лавочки и подошёл ко мне. Мягко обнял, прильнув, обволакивая теплом и темнотой. Так вот чего напугалась Владислава. Очень приятная, мягкая тёплая темнота. Хорошо-о.

— Спасибо, Анна, — тихо проговорил Юрген. — Спасибо за любовь, которую не можешь подарить. Спасибо за понимание. Я слышал твои мысли. Мне не нужно ни чего объяснять. Ты уже подарила счастье тем, что дала понять — меня можно полюбить. Но ты всегда будешь под моей защитой. У тебя теперь такая большая душа, что её ещё раз можно было бы поделить, но мы этого делать не будем. Она принадлежит Елисею. И ты его ангел-хранитель. К душе должно прилагаться тело. Только тогда можно одарить счастьем любимого. Елисей, иди к нам, — без всякого перехода громко позвал Юрген. — Не стой в стороне и не играй желваками.

— Я не хотел мешать вашей идиллии. Вы стоите такие цельные, слившиеся воедино, что во мне проснулась звериная ревность.

— Не ревнуй, друг. Я отпускаю твою Истинную, береги её.

Шаман высвободил меня из своей тёплой и мягкой темноты, открывая объятия. Положил руки мне на плечи, наклонил голову, заглядывая мне в глаза, и, вдруг, подмигнув, улыбнулся.

— Всё будет хорошо, — произнёс уверенно, развернул к себе спиной и легонько подтолкнул к Елисею.

Тот собственнически сграбастал меня в охапку, прижал к себе, принюхался.

— Он делился с тобой своей темнотой?

— Да, — твёрдо ответила я. — Не ревнуй. Не стоит. Он наш друг.

Юрген шагнул к нам, обхватил обоих руками, словно лапами.

— Я теперь до скончания жизни ваш преданный друг, всегда буду рядом. У меня нет своего мира. Мне некуда идти, мой путь с вами. Здесь мне тоже нельзя оставаться. На нас на всех объявлена охота. Если не узнаем, кто за этим стоит, не вырвемся отсюда.

Юрген опустил руки, пожелал: «Спокойной ночи», и пошёл в дом. Мы с Елисеем тоже, молча, пошли следом. Утром Владислава уехала.