Глава 11. Мой дракон (и дракончик) меня берегут

После истории с охотниками в жизни Алисы наступило затишье. Подозрительные личности исчезли так же внезапно, как и появились, но осадок остался. Алиса теперь постоянно оглядывалась на улице, зашторивала окна по вечерам и вздрагивала от каждого шороха. Пых ходил мрачнее тучи и то и дело выпускал дым. Нервничал.

— Расслабьтесь, — говорил Сия. — Они ушли. Почувствовали защиту и отступили. Пока им не пробиться.

— А если пробьются? — спрашивала Алиса.

— Тогда будем драться, — просто ответил Пых. — Я не дам вас в обиду.

— Ты маленький, — вздыхала Алиса. — А они вон какие здоровые.

— Зато я огнедышащий, — гордо заявлял дракон. — И вообще, размер не главное. Главное характер.

Алиса улыбалась и гладила его по чешуйчатой голове. Пых довольно жмурился и мурлыкал (да, драконы умеют мурлыкать, звучит это как работающий трактор на малых оборотах). Лампусик в те дни почти не отходил от Алисы. Он сидел у неё на коленях или на плече, тихонько светился и, кажется, тоже пытался защитить своим присутствием. Пушистик освоился окончательно и теперь спал только на подушке Алисы, что было неудобно, но мило. Клава несла яйца с удвоенной скоростью, видимо, тоже переживала.

— Вы как моя личная армия, — шутила Алиса. — Маленькая, но преданная.

— Армия, — соглашался Пых. — И мы никому тебя не отдадим.

Он не знал, что эти слова скоро проверятся на прочность.

________

Это случилось в субботу днём. Алиса как раз собиралась в магазин. Продукты заканчивались, а Пых планировал на ужин какое-то сложное блюдо с труднопроизносимым названием. Она оделась, взяла сумку и уже открыла дверь, как вдруг в форточку влетело нечто. Алиса даже не сразу поняла, что это. Какая-то тень, быстрая, верткая, с противным писком. Тень метнулась к ней и вцепилась в волосы.

— Ай! — закричала Алиса, отмахиваясь.

— Пикси! — заорал Пых, мгновенно оказавшийся рядом. — Дикие пикси! Алиса, ложись!

— Куда ложиться? — не поняла она, но послушно пригнулась.

В форточку одна за другой влетали новые тени. Маленькие, размером с крупную бабочку, но агрессивные, с острыми зубками и злыми глазками. Они кружили по коридору, пищали и явно искали, кого бы укусить.

— Это те же, что тогда? — крикнула Алиса, закрывая голову руками.

— Те же! — подтвердил Пых. — Помнишь, феи говорили дикая стая? Это они. Вернулись за местью!

— Но мы же их поджарили!

— Видимо, недостаточно!

Пых выпустил струю пламени, но пикси были быстрыми. Они рассыпались в стороны, увернулись от огня и снова сомкнулись, теперь уже вокруг дракона.

— Получай, ящерица! — заверещала главная пикси, та самая, что была в прошлый раз. — Мы вернулись! И мы привели подкрепление!

Из форточки лезли всё новые и новые пикси. Их были десятки. Они заполнили коридор, кухню, уже залетали в комнату.

— Лампусик, назад! — крикнула Алиса, увидев, что светящийся комок катится к дверям.

Но Лампусик не слушался. Он выкатился в коридор и замер, оценивая обстановку.

— А вот и светлячок! — обрадовалась главная пикси. — Хватайте его! Он вкусный!

Несколько пикси рванули к Лампусику. Алиса закричала, Пых метнулся наперерез, но не успевал. И тут случилось невероятное. Лампусик, обычно мягкий и студенистый, вдруг начал расти. Прямо на глазах. Он раздувался, как воздушный шарик, становясь всё больше и больше. Его свечение менялось с золотистого на ослепительно-белое, ярче солнца. Пикси, которые к нему приблизились, заверещали и отшатнулись. Свет слепил их.

— Что это? — закричала главная пикси. — Что происходит?

Лампусик вырос до размеров большого арбуза. Потом до размеров воздушного шарика. Он парил в воздухе, не касаясь пола, и светился так, что в коридоре стало светло, как днём. А потом он заговорил. Вернее, зазвучал. Из него донёсся такой пронзительный, противный писк, что у Алисы заложило уши. Писк был на одной высокой ноте, режущей слух, дезориентирующей. Пикси заметались. Они врезались друг в друга, в стены, в потолок. Их строй рассыпался, они потеряли ориентацию в пространстве.

— Не слышу! — орала главная пикси. — Ничего не слышу! Где выход?!

— А-а-а! — вторили ей остальные.

Пых не растерялся. Пользуясь тем, что враги ослеплены и оглушены, он выпустил широкую струю пламени, целясь туда, где пикси было больше всего. Десятки маленьких тварей вспыхнули и посыпались на пол, догорая на лету.

— Ещё! — закричала Алиса, хватая тапок и прихлопывая тех, кто пытался уползти.

Лампусик продолжал пищать и светить. Его огромное тело пульсировало, переливалось всеми оттенками белого, и от этого у пикси окончательно съезжала крыша. Битва длилась минут десять, хотя показалась вечностью. Наконец, последние пикси, те, что уцелели, рванули к форточке и исчезли, оставив после себя только запах гари и мелкие обгоревшие тельца на полу. Алиса обессиленно прислонилась к стене. Пых тяжело дышал, из его пасти валил дым. Лампусик... Лампусик начал медленно сдуваться.

— Лампусик! — Алиса бросилась к нему. — Ты как?

Светящийся комок уменьшался, сжимался, и через минуту снова стал обычного размера. Но теперь он был бледным, почти прозрачным, и светился еле-еле.

— Он перегрелся, — сказал подоспевший Сия. — Слишком много энергии отдал. Ему срочно нужна подзарядка.

— Сахар? — спросила Алиса.

— Свет. Мой свет. И сахар. И покой.

Сия начал светить на Лампусика, переливая ему энергию. Алиса метнулась на кухню за сахаром. Пых тем временем осматривал поле боя.

— Штук тридцать поджарил, — довольно сказал он. — Ещё штук двадцать Алиса тапком прибила. Остальные удрали. Думаю, больше не сунутся.

— Думаешь? — спросила Алиса, возвращаясь с сахарницей.

— Уверен. Мы им сегодня знатную трёпку устроили. Особенно Лампусик. Кто ж знал, что он так умеет?

Алиса насыпала сахар горкой, и Лампусик, хоть и бледный, но живой, начал его впитывать. Постепенно его свечение становилось ярче.

— Ты молодец, — сказала она, гладя его. — Ты нас спас.

Лампусик слабо пискнул и засветился розовым. Радовался, но сил было мало.

— Ему нужно отдохнуть, — сказал Сия. — Несколько дней. И побольше света.

— Я буду светить, — добавил Пых. — У меня огонь тоже светит. Если надо.

— Надо, — кивнула Алиса. — А сейчас давайте убираться. И подумаем, как защитить квартиру от новых налётов.

— Я знаю как, — вдруг сказал Пых. — Варвара Степановна делала специальный барьер. От диких. Я видел. Надо только вспомнить, как.

— Вспоминай, — попросила Алиса. — А я пока пол помою.

Она взяла тряпку и принялась убирать остатки битвы. Обгоревшие пикси, пепел, сахар, который рассыпался в суматохе. Пых ушёл в комнату вспоминать заклинание. Сия остался с Лампусиком, переливая ему свет. Клава квохтала в углу, успокаивая саму себя. Пушистик забился под диван и высунулся только через час.

— Живы, — сказала Алиса, заканчивая уборку. — Главное живы.

Она посмотрела на Лампусика. Тот уже почти пришёл в себя, светился ровным золотым, хотя и не так ярко, как обычно.

— Ты как вырос? — спросила она. — Ты вообще умеешь?

Лампусик пискнул утвердительно.

— И давно?

Он задумался, потом пискнул что-то длинное.

— Он говорит, — перевёл Сия. — Что всегда умел. Но боялся. Думал, что если вырастет, ты испугаешься и прогонишь его.

— Глупый, — Алиса обняла его. — Ты мой. Какой есть. Даже если вырастешь до размеров слона.

Лампусик засветился розовым и довольно пискнул.

— А больно было? — спросила Алиса. — Расти?

Он покачал головой (насколько может покачать головой существо без шеи).

— Теперь не бойся, — сказала Алиса. — Теперь мы знаем, что ты умеешь. И если что всегда можем попросить.

— Главное, чтобы не часто, — проворчал Пых, выходя из комнаты. — А то он потом бледный, как поганка, и меня это пугает.

— Не буду часто, — пообещал Лампусик своим писком.

— Ну и хорошо, — Пых подошёл и лизнул его. — Ты молодец сегодня. Настоящий герой.

Лампусик засветился ярко-жёлтым от счастья.

— И ты молодец, — добавила Алиса, гладя Пыха. — Огонь это наша главная сила.

Она оглядела своих: уставший, но довольный Пых, бледноватый, но счастливый Лампусик, Сия, который мягко светил, поддерживая атмосферу, Клава, которая уже успокоилась и даже снесла яйцо (наверное, от стресса), Пушистик, наконец вылезший из-под дивана.

— Мы справились, — сказала она. — Мы справились сами. Без чужой помощи.

— А кто нам поможет, если не мы? — философски заметил Пых. — Мы же семья.

— Семья, — повторила Алиса. — И это главное.

Вечером они устроили маленький праздник. Пых нажарил шашлыка (в честь победы), Сия устроил световое шоу, Лампусик (уже почти здоровый) подмигивал разными цветами, Квала несла яйца (одно даже магическое, с желанием «чтобы враги не приходили»), Пушистик носился по комнате и развлекал всех.

— Знаешь, — сказала Алиса Пыху, когда они сидели на диване и смотрели на эту идиллию. — А ведь бабушка, наверное, так же жила. С вами. И тоже боялась, и тоже побеждала.

— Варвара Степановна была сильная, — кивнул Пых. — Но и ты не слабее.

— Я просто учусь.

— Учись. Мы поможем.

— Я знаю. — Алиса обняла его за шею. — Мой дракон.

— И дракончик, — добавил Пых, кивая на Лампусика.

— И дракончик, — согласилась Алиса. — Мои драконы. Самые лучшие.

Лампусик подполз и устроился у неё на коленях, довольно светясь. Пых привалился с другой стороны. Так они и сидели. Алиса, дракон и дракончик, греясь в мягком свете и чувствуя себя в полной безопасности.

Потому что когда есть те, кто готов за тебя драться, вырастать до невероятных размеров и светить ярче солнца никакие пикси не страшны. Никакие охотники. Никакие враги.

— Я люблю вас, — сказала Алиса.

— Мы тоже, — ответили они хором.

И это было чистой правдой.

______

После битвы с пикси в квартире воцарилась непривычная тишина. Даже феи в фикусе притихли, только изредка перезваниваясь особенно тихими, почти неслышными нотками. Домовой вообще не высовывался из-за печки, видимо, переживал стресс. Пушистик, который во время сражения проявил себя не лучшим образом (спрятался под диван и дрожал там всё время), теперь ходил с виноватым видом и пытался загладить вину тем, что приносил Алисе разные мелочи, то пуговицу, то фантик, то засохший цветок.

— Всё хорошо, малыш, — успокаивала его Алиса. — Ты не обязан быть героем. Ты у нас просто красавчик.

Пушистик радостно верещал и зарывался мордочкой в её ладонь. Лампусик восстанавливался медленно. После своего "превращения" он был бледным и вялым, почти не светился. Сия дежурил рядом круглосуточно, переливая ему энергию. Пых носил сахар маленькими порциями, чтобы Лампусик не перегружался. Алиса сидела рядом, гладила его и разговаривала.

— Ты как, малыш? — спрашивала она каждый час.

Лампусик пищал в ответ что-то обнадёживающее, но слабо.

— Ему нужно время, — объяснял Сия. — Он никогда раньше не использовал эту способность. Для него это был стресс. Но он сильный. Восстановится.

— Сколько?

— Дня три. Может, неделя.

— Мы подождём, — сказала Алиса. — Сколько нужно.

На третью ночь Лампусик вдруг засветился ярче. Алиса, которая дремала рядом на диване, мгновенно проснулась.

— Ты чего? — спросила она.

Лампусик посмотрел на неё (насколько мог) и пискнул. Потом начал медленно, очень медленно, увеличиваться в размерах.

— Ты что задумал? — Алиса вскочила. — Тебе нельзя! Ты ещё слабый!

Но Лампусик не слушался. Он рос, становясь всё больше и больше. Сначала размером с арбуз, потом с воздушный шарик, потом... он остановился. И замер, паря в воздухе.

— Лампусик, — позвала Алиса дрожащим голосом.

И тут он начал меняться. Его тело, обычно бесформенное, вдруг приобрело очертания. Проявились большие глаза, добрые, с длинными ресницами. Проявились длинные уши, как у Пушистика. Проявились маленькие лапки, пухлые, с крошечными коготками.

— Лампусик? — ахнула Алиса.

Существо, которое парило перед ней, было похоже на помесь дракона, зайца и светящегося облака. Оно было прекрасным. И оно улыбалось.

— Я, — раздался в голове у Алисы голос. Не писк, а именно голос тоненький, мелодичный, но вполне отчётливый. — Я теперь могу говорить.

— Ты... ты говоришь? — Алиса не верила своим ушам.

— Говорю. — Лампусик (а это был он, кто же ещё) сделал круг по комнате и приземлился на диван. — Это моя настоящая форма. Я всегда таким был. Просто боялся показать.

— Боялся? Чего?

— Что ты испугаешься. Что прогонишь. Что скажешь монстр. Я же светился маленьким, чтобы ты привыкла.

— Лампусик... — у Алисы защипало в глазах. — Ты не монстр. Ты красивый. Самый красивый.

— Правда? — он засветился розовым, привычка осталась.

— Правда.

В комнату влетел Пых, разбуженный шумом. Увидев Лампусика, он замер, выпучив глаза.

— Это кто? — спросил он.

— Это Лампусик, — ответила Алиса. — Его настоящая форма.

— Ого, — только и сказал Пых. Потом подошёл ближе, обошёл вокруг. — А почему ты раньше не показывался?

— Боялся, — честно ответил Лампусик.

— Чего? Меня? — Пых аж поперхнулся. — Я же свой!

— Всех боялся. Думал, если узнают, что я другой, прогонят.

— Глупый, — Пых лизнул его в ухо. — Мы свои. Мы никого не гоним.

— Теперь знаю, — Лампусик улыбнулся. — Поэтому и показался.

Подошёл Сия, одобрительно кивнул. Вылез Пушистик, пискнул от удивления. Выглянула Клава, квохнула что-то одобрительное. Даже домовой высунулся из-за печки и помахал лапой. Они обнялись все вместе: Алиса, Пых, Лампусик (теперь большой и пушистый), Сия, Клава и даже Пушистик, который втиснулся в общую кучу. Феи вылетели из фикуса и устроили световое шоу в честь события.

— Красиво у нас, — сказал Пых. — Правда красиво.

— Правда, — согласилась Алиса.

_________

Новый облик Лампусика стал для всех неожиданностью, но очень быстро все привыкли. Пых первое время ходил вокруг него кругами, принюхивался и бормотал что-то про "а вдруг это не наш, а подменыш", но Лампусик каждый раз доказывал, что это он. Тем, что тёрся о Пыха и светился розовым. Дракон оттаивал на глазах.

— Ладно, — сказал он наконец. — Наш. Но предупреждать надо! Я чуть инфаркт не получил, когда увидел это чудо в полный рост.

— Прости, — виновато ответил Лампусик своим новым голосом. — Я не хотел пугать.

— Да ладно, — Пых махнул лапой. — Привыкнем. Ты теперь какой будешь? Большой или маленький?

— Как захочу, — улыбнулся Лампусик. — Могу так, могу эдак.

— Удобно, — завистливо сказал Пых. — А я вот только таким и останусь. Не умею расти.

— Зато ты огонь умеешь, — напомнил Лампусик. — А я только свет.

Алиса смотрела на них и улыбалась. После битвы с пикси что-то изменилось. Они стали ближе. Ещё ближе, чем были. Словно общая опасность сплотила их окончательно и бесповоротно. Но расслабляться было рано. Пикси ушли, но Алиса чувствовала, что это не конец. Слишком уж организованным был их налёт. Слишком много их было. И главная пикси, та, что командовала, явно не собиралась сдаваться.

— Они вернутся, — сказала она Пыху вечером.

— Знаю, — кивнул дракон. — Я тоже это чувствую. Но мы готовы.

— Мы всегда готовы, — подтвердил Лампусик.

— Надо усилить защиту, — добавил Сия. — То, что поставила Варвара Степановна, хорошо, но против такой стаи может не выдержать.

— Что делать?

— Нужен общий барьер. От всех нас. Огонь, свет, вода, земля.

— Вода это я, — подала голос Клава. — Я водяная курица, умею создавать водяные стены.

— Земля? — спросила Алиса. — У нас есть кто-то, связанный с землёй?

Все переглянулись. Феи? Нет, они воздушные. Пушистик? Он вообще пыльцевой. Домовой? Он домовой, он к дому привязан, но не к земле.

— Я, — вдруг раздался тихий голос из-за печки.

Все обернулись. Из-за печки вышел домовой. Впервые за всё время он показался полностью, а не только мохнатой лапой. Это был маленький, сморщенный старичок с длинной седой бородой, в лаптях и с огромными печальными глазами.

— Ты? — удивилась Алиса. — Ты умеешь?

— Я домовой, — сказал он скрипучим голосом. — Я с домом связан. А дом на земле стоит. Значит, и я с землёй связан. Могу помочь.

— Почему же ты раньше молчал?

— Боялся, — вздохнул домовой. — Я вообще всего боюсь. Но если дом в опасности, я не могу оставаться в стороне. Это мой дом. Ваш дом. Наш дом.

— Как тебя зовут? — спросила Алиса.

— Кузьма, — ответил он. — Кузьма Ильич. Можно просто Кузя.

— Кузя, — улыбнулась Алиса. — Спасибо, что вышел. Мы рады, что ты с нами.

Кузя засмущался и снова спрятался за печку, но теперь все знали, он там и он свой.

— Итак, — подвела итог Алиса. — У нас есть огонь, свет, вода и земля. Этого достаточно для мощного барьера?

— Более чем, — ответил Сия. — Если мы объединим силы, получится защита, которую никому не пробить.

— Тогда завтра начинаем подготовку. А сегодня отдыхать. Мы все устали.

Она легла на диван, обняв Лампусика (он выбрал форму среднюю, размером с крупную подушку, чтобы было удобно). Пых устроился на подоконнике. Клава уютно заквохтала в углу. Пушистик забрался на спинку дивана. Сия мягко светил с балкона. Из-за печки доносилось тихое посапывание Кузи.

— Мы справимся, — сказала Алиса в темноту. — Обязательно справимся.

И заснула с этой мыслью.