Глава 18. Активация наследства

После полёта над городом и активации защитного купола в квартире наступило удивительное затишье. Маги больше не появлялись, то ли почувствовали силу нового барьера, то ли решили, что связываться с такой безумной компанией себе дороже. Ксанфий, лишившийся посоха и магии, исчез из поля зрения, и никто по нему не скучал. Алиса наслаждалась покоем. Она валялась на диване, читала бабушкины записи, играла с Пушистиком, гладила Клаву и наблюдала, как Пых с Лампусиком устраивают очередные посиделки на подоконнике. Жизнь была прекрасна. Но в глубине души она чувствовала, что это не конец. Что бабушка приготовила для неё ещё что-то. Что-то важное, что должно было окончательно сделать её настоящей Хранительницей. И это "что-то" нашлось в самый обычный вечер. Алиса разбирала бабушкин сундук в сотый раз, перебирая старые фотографии и письма, когда наткнулась на небольшую шкатулку, которую раньше не замечала. Она была маленькой, обитой тёмно-синим бархатом, с серебряным замочком в форме дракона.

— О, — сказал Пых, заглядывая через плечо. — Это шкатулка Варвары Степановны. Я думал, она потерялась.

— Что в ней?

— Не знаю. Она никогда не открывала при мне. Говорила, что это для наследницы.

Алиса осторожно взяла шкатулку. Замочек щёлкнул сам собой, стоило ей прикоснуться к нему. Крышка открылась. Внутри, на бархатной подушечке, лежал амулет. Он был необычным, сплетённый из золотых и серебряных нитей, с большим прозрачным камнем в центре, который мягко пульсировал внутренним светом.

— Красивый, — выдохнул Лампусик, подползая ближе.

— Это амулет Хранителя, — благоговейно сказал Пых. — Я видел такой однажды. У старого мага в моём мире. Он давал силу защищать свой дом.

— И что мне с ним делать?

— Надеть, наверное, — пожал плечами дракон. — Варвара Степановна его носила. Я помню, он всегда был на ней, но я думал, это просто украшение.

Алиса взяла амулет в руки. Он был тёплым, живым. Камень пульсировал в такт её сердцу.

— А если я надену, что будет?

— Узнаешь, — загадочно сказал Пых. — Давай, не бойся.

Алиса глубоко вздохнула и надела амулет на шею. И мир изменился. Сначала она почувствовала тепло. Оно разлилось от амулета по всему телу, проникая в каждую клеточку. Потом пришло зрение, она вдруг увидела то, чего не видела раньше. Тонкие золотистые нити, тянущиеся от стен, от пола, от потолка. Они переплетались, создавая сложный узор, и уходили куда-то вглубь, в фундамент дома.

— Что это? — прошептала она.

— Магические линии, — ответил Пых. — Защита дома. Ты теперь видишь их.

Алиса повернула голову и ахнула. Лампусик светился не просто розовым, она видела его суть, его сердцевину, из которой исходил тёплый, живой свет. Пых тоже изменился, вокруг него клубилось пламя, но не обжигающее, а защитное.

— Вы... вы такие красивые, — выдохнула она.

— Мы всегда такие, — самодовольно ответил Пых, но в его голосе слышалось смущение.

Алиса встала и пошла по квартире. Каждая комната открывалась ей по-новому. Она чувствовала пульс дома, его дыхание, его настроение. Вот кухня, здесь всегда тепло и вкусно пахнет, потому что Пых готовит. Вот ванная, место силы, где все собираются по утрам. Вот комната, сердце дома, где они спят, общаются, живут.

— Дом оживает, — тихо сказал Сия, появляясь на балконе. — Ты активировала его.

— Что значит оживает?

— Смотри.

Алиса посмотрела и увидела, как золотистые нити начинают пульсировать ярче, как стены словно вздыхают, как воздух становится чище и свежее. И тут Лампусик сорвался с места. Он носился по квартире как угорелый, залетая во все углы и зажигая все лампочки подряд. Настольная лампа в комнате вспыхнула, торшер в коридоре засиял, бра на кухне зажглось, даже старая люстра, которая не работала лет десять, вдруг осветилась мягким золотым светом.

— Лампусик, ты чего? — закричала Алиса.

— Я могу! — кричал он в ответ, не останавливаясь. — Я теперь всё могу! Дом даёт мне силу!

Он зажёг все лампочки в квартире, а потом вылетел на балкон и зажёг уличный фонарь под окнами. Тот замигал, засветился ярче обычного и вдруг загорелся ровным, красивым светом.

— Осторожнее! — смеялась Алиса. — Соседи увидят!

— Пусть видят! — Лампусик был в ударе. — Пусть знают, что в этом доме живёт свет!

Он вернулся в комнату и продолжил свой безумный танец. Теперь он не просто зажигал лампочки, он менял их цвет, создавая настоящую дискотеку. Красный, синий, зелёный, жёлтый комнаты переливались, как новогодняя ёлка. Пых с важным видом обходил владения. Он заглянул в каждый угол, принюхался, проверил стены и пол.

— Всё в порядке, — объявил он. — Защита работает. Границы целы. Никто не проникнет.

— Ты как генерал, — улыбнулась Алиса.

— Я Страж, — поправил он. — Это моя работа.

— И как тебе работа?

— Нравится, — признался Пых. — Чувствую себя полезным.

Он обошёл ещё раз и остановился у окна, глядя на город.

— Знаешь, — сказал он вдруг. — А ведь я перестал тосковать по дому.

— Правда?

— Правда. Раньше я всё время думал о Драхейме, о горах, о небе. А сейчас... сейчас я думаю о вас. И понимаю, что мой дом здесь. С вами.

— Пых... — у Алисы защипало в глазах.

— Не плачь, — проворчал он. — А то Лампусик увидит, тоже расплачется, а от его слёз свет тускнеет.

— Я не плачу, — шмыгнула носом Алиса. — Я просто... рада.

— Я тоже рад, — тихо сказал дракон.

Лампусик, закончив свою дискотеку, подлетел к ним и приземлился прямо на голову Пыху.

— Я корона! — объявил он. — Самая красивая корона в мире!

— Слезь, — проворчал Пых, но не согнал. — Тяжело.

— Ничего, потерпишь. Корона должна быть на голове.

— Ты не корона, ты лампа.

— Лампа-корона, — нашёлся Лампусик. — Уникальный гибрид.

Алиса смотрела на них и смеялась. Эти двое были неразлучны. И это было прекрасно. Она подошла к окну и посмотрела на город. Огни горели, машины ехали, люди спешили по своим делам. Никто из них не знал, что в одной из старых квартир только что произошло настоящее чудо. Что дом ожил. Что защита встала. Что маленькая семья из дракона, лампусика, курицы, пушистого зверька, фей, домового и светового дракона стала ещё сильнее.

— Бабуля, — шепнула Алиса. — Спасибо тебе. За всё.

В ответ ей показалось, что ветер за окном чуть заметно качнул ветки старого дерева. Будто бабушка ответила: "Пожалуйста, внучка. Ты справилась".

_____

Вечером они устроили пир. Пых нажарил гору шашлыка, Клава принесла яйца, Лампусик устроил световое шоу, феи кружились под потолком, Пушистик носился за ними, Кузя вышел из-за печки и сидел в углу, счастливый. Сия освещал балкон мягким серебристым светом.

— За нас, — сказала Алиса, поднимая чашку с чаем.

— За нас, — ответили все хором.

Они чокнулись (кто чем мог) и выпили (кто что мог). Алиса смотрела на эту разношёрстную компанию и чувствовала, как сердце переполняется любовью.

— Знаете, — сказала она. — Я тут подумала. Я теперь мать.

— Кого? — не понял Пых.

— Вас. Всех. Я же о вас забочусь, кормлю, переживаю, защищаю. Как мать.

— Я старше тебя в несколько раз, — напомнил Пых.

— Неважно. Ты всё равно мой ребёнок. Вредный, но любимый.

— Я не вредный!

— Вредный, — подтвердил Лампусик. — Но любимый.

Они сидели за столом и болтали обо всём на свете. О магии, о жизни, о будущем. Пых рассказывал о Драхейме, Лампусик о том, как он научился менять цвет, Клава о своём курином счастье, Пушистик пищал что-то про пыльцу, феи перезванивались, Кузя тихонько подпевал. Алиса смотрела на них и думала о том, какой длинный путь она прошла. Всего несколько месяцев назад она была обычным менеджером, снимала комнату и мечтала о своей квартире. А теперь у неё есть дом и куча других существ, без которых жизнь была бы пресной и скучной.

________

Ночью, когда все уснули, Алиса вышла на балкон. Амулет тихонько пульсировал на груди, напоминая о новой силе. Город внизу мерцал огнями, небо было звёздным, ветер тёплым.

— Бабуля, — шепнула она. — Ты видишь? У меня всё получилось. Я стала Хранительницей. Настоящей.

Звезды мигнули ярче, будто в ответ.

— Я не подведу тебя. Обещаю.

Она постояла ещё немного, вдыхая ночной воздух, и вернулась в комнату. Лампусик светил ровным золотым, освещая путь. Пых посапывал на подоконнике, изредка выпуская дымовые колечки. Клава дремала в углу, Пушистик свернулся клубочком на спинке дивана, Кузя тихонько похрапывал за печкой, феи светились в фикусе, Сия мягко сиял на балконе. Она заснула с улыбкой на лице. Счастливая. Защищённая. Любимая. Настоящая Хранительница своего дома.

________

Утром её разбудил Лампусик, который залез ей прямо на лицо и светил розовым.

— Вставай! — пищал он. — Солнце встало! Пых завтрак готовит! Клава яйцо снесла! Пушистик танцует!

— Лампусик, — простонала Алиса. — Дай поспать.

— Не дам! — он засветил ярче. — Сегодня важный день!

— Какой?

— Первый день твоей новой жизни! Ты теперь Хранительница! Надо праздновать!

Алиса открыла глаза и посмотрела на него. Лампусик сиял, переливаясь всеми цветами радуги, и был таким счастливым, что невозможно было на него сердиться.

— Ладно, — сдалась она. — Встаю.

Она поднялась и пошла на кухню. Пых уже колдовал у плиты, напевая что-то драконье себе под нос. Она села за стол, и Пых поставил перед ней тарелку с идеальной яичницей. Лампусик устроился рядом и светил ровным золотым. Клава принесла яйцо на удачу. Пушистик запрыгнул на колени. Феи кружились над головой. Кузя выглядывал из-за печки и улыбался. Сия освещал комнату мягким утренним светом. За окном вставало солнце. Начинался новый день. День, в котором они были вместе. И это было самым главным чудом из всех.