Глава 6. Ночь продолжается
Едва мы свернули за угол, как меня обступили боевики.
А вернее, двое из них подошли предельно близко. Орк стоял, поддерживая меня.
Эррхан сверкнул на него глазами:
– Отойди.
Иррай покачал головой:
– Она на ногах едва стоит, Хан.
Капитан хотел что-то сказать на это. Но лишь поморщился и обратил свой гнев на меня.
– Ты хорошо слышала, что сказал декан? – сощурившись, поинтересовался он.
Парень старался сдерживаться, но о любезности не могло быть и речи.
– Будет лучше для тебя очень хорошо понять, что он говорил.
Кивнула.
– Поняла, – сказала тихо-тихо.
Эррхан переглянулся с дроу. Тот нагло усмехнулся.
– Мы надеемся, завтра после лекций не придется снова тебя искать? Тогда мы уже не будем столь любезны.
Покачала головой. Я хорошо все услышала. И четко поняла: до завтрашнего вечера мне надо линять отсюда. Но кивала уверенно. Обязательно приду и буду вам помогать. Главное, до завтра найти, как выбраться из этого места. От последней мысли стало не по себе. Я все больше склонялась к тому, что происходящее реально. Хотя мой разум не желал с этим соглашаться. Я готова была верить во многое, но не в перемещение между мирами и телами. А значит, все игра! Игра! Игра! Долбаный квест! И я уже хочу его закончить. Мне не нравится происходящее! Проводник, где ты там! Вытащи меня!
– Завтра после лекций, – навис надо мной капитан, – мы ждем тебя на центральном полигоне. Ты должна быть собрана. И надеемся, что ты отлично себя покажешь. Иначе…
О том, что будет иначе, я могла только догадываться. И мне от этих догадок стало совсем нехорошо.
Я стояла, кивая как заведенная.
– Не слышу ответа! – прошипел Эррхан.
– Слышу, – промямлила я. – Буду.
Он выпрямился. Отступил.
– Идем, ребята.
Отвернулся и направился по коридору.
Дроу двинулся следом.
– Она же не дойдет! – сказал им в спину Иррай.
Эррхан повернулся. Бросил на меня безразличный взгляд.
– Доберется. Она же лучшая среди некромагов. Ты что, не слышал, Иррай? Оставь ее. Уверен, не заблудится.
Орк мягко отстранил меня от себя.
– Ну ты давай… До завтра.
Посмотрел на меня сочувствующе.
А я на него. Такой большой… Он же выше Эррхана на полторы головы. И шире в плечах. Но вряд ли хоть когда-то орк ослушается того, кому предан с детства.
– Иди, – сказала тихо. – Я доберусь.
А потом стояла и смотрела, как они уходят. И только когда боевики скрылись из глаз, выдохнула, ощутив неимоверную усталость. Ноги подкашивались. Перед глазами появилась пелена.
Я отступила к стене, припала к ней спиной и медленно сползла на пол. Веки закрывались. Я была не в состоянии даже просто сидеть. Хорошо, что оказалась в углу у окна, облокотилась на смежную стену, стараясь не завалиться набок.
«Нужно заставить себя встать. Встать… Встать. Идти в комнату… Нужно. Заставить», – беззвучно говорила я себе. Но встать уже не могла. Пелена перед глазами становилась плотнее, мозг затухал, а мысли улетучивались далеко-далеко, в безмятежность сна.
Еще минуту, и я отключилась бы полностью. Но тут раздался очень громкий хлопок двери. А потом быстрые шаги. Даже не так… Бег… И следом… Бух…
Кто-то упал недалеко от меня.
И всхлип…
Сон меня все еще морил. Но любопытство взяло верх.
Я с трудом, но все же открыла тяжелые веки.
– Ааа, это ты…
В паре шагов от меня, прямо посреди коридора сидела на полу, уткнувшись в ладони лицом, Сирея. Волосы ее были растрепаны, платье помято. Плечи вздрагивали от плача. Но плакала она тихо и что-то повторяла про себя.
Я прислушалась.
– Ненавижу… Ненавижу… Сволочь… Ненавижу… Какая пакость! Как он посмел!
«О боги! Не может быть! Или может?»
Я, все еще в полудреме, пыталась понять произошедшее.
Вспомнила разговор между девушкой и деканом в аудитории… Приказ явиться к нему. Шум в его кабинете… Неужели?..
Мне стало безумно жаль некромантку.
– Сирея, – тихо позвала я. Ноги не слушались, и мне пришлось ползком направиться к ней. – Сирея.
Девушка не слышала. Она рыдала.
– Сирея. – Я напрягла связки, чтобы голос стал громче.
Адептка замерла. Перестала всхлипывать и подняла голову. Наши взгляды встретились. Сначала на ее лице было недоумение, но оно тут же сменилось злостью.
– Ты… Ты что здесь делаешь? – прошипела некромантка сквозь бегущие по щекам слезы. – Пришла поиздеваться надо мной?
Я покачала головой.
– Мы только что были у декана…
Она нервно хихикнула.
– В смысле, ты и команда Эррхана?
– Именно.
Девушка покачала головой.
– Глупая, глупая заучка. Не думай, что ты в его команде. Он всегда сам по себе. Даже Иррай и Али рядом только для того, чтобы Хан стал лучшим. Но он никогда не считал их друзьями.
Я устало качнула плечами.
– Команда – это не всегда друзья. Команда – это те, в ком ты уверен. Ты правильно говоришь, я заучка, а в команде Эррхана как раз не хватает хорошего некромага.
Сирея посмотрела на меня странно. Словно сочувствующе и даже понимающе.
– Когда мы были в кабинете, – продолжила я, – слышала всхлипы. Это ты там плакала? Он тебя… – Я смолкла, не решаясь спросить.
Понимание, как и сочувствие, тут же слетели с лица некромантки. Она вскочила, одним махом вытерла слезы. И зло выдала:
– Совсем дура!
– Я лишь пожалела тебя…
– Пожалела меня? – Она гордо вскинула голову. – Ты? Меня? Жалость мне не нужна, тем более от заучки. Как-нибудь обойдусь без сопливых переживаний.
– Не нужна так не нужна… – согласилась я. Кстати, слезы и сопли не я пускала, если что. А спорить у меня не было ни настроения, ни сил.
Да еще и смотреть на девушку снизу вверх неудобно и даже как-то унизительно.
Я попыталась подняться.
Сирея стояла, сложив руки на груди, и смотрела, как я встаю на ватных ногах и снова падаю.
– Ты пьяна? – поинтересовалась брезгливо. – Или чем-то надышалась?
– Что-то вроде того, – снова согласилась я.
Сирея взмахнула волосами.
– Ну ты даешь, заучка. Все больше меня удивляешь… Давай, ползи дальше к себе… Гусеничка… – развернулась и пошла.
А я в очередной раз рухнула на колени в тщетной попытке встать. Поползла к стене, уперлась в нее руками, надеясь, что хоть так смогу подняться. Но, как оказалось, зря. Руки тряслись и тоже были немощными. Я уронила голову, проклиная этот квест и совет магистра, что мне нужно отдохнуть.
Как-то не вовремя все.
И черт-те что с этим успокоительным составом.
– Умертвия тебя задери! – раздалось позади. – А тебе, видимо, совсем хреново… Хреновей, чем мне.
Я оглянулась. Сирея стояла, серьезно смотря на меня. И вдруг наклонилась, подхватила под плечо и подняла.
Перехватила за талию.
– Держись, заучка… Ногами хоть немного передвигать можешь?
Я кивнула.
– Тогда идем, – приказала некромантка. – Только не вздумай хоть кому-то об этом рассказать. Ты же понимаешь, спасение заучки авторитета мне не добавит. Скорее, наоборот, последний растеряю.
Я ничего не ответила. Девушка вздохнула и потянула меня по коридору.
* * *
Мы шли медленно, я едва переступала, делая шаг за шагом. Редкий случай, когда даже мыслей в голове не было. Усталость на грани бесчувствия. Просто пустота и желание быстрее рухнуть в кровать.
– Слушай, а ты тяжелая… – ворчала Сирея. – А выглядишь худой… Ты чем питаешься?
Я вспомнила, что уже давно ничем не питаюсь. По крайней мере со вчера. И в животе неприятно потянуло. Но я промолчала. Меньше всего мне хотелось хоть что-то объяснять. Сирея поняла. Замолчала. И дальше я слышала только, как она тяжело дышит. Одним богам известно, что сейчас на ее душе. И все же она не бросила меня. Жалость? Сострадание? После первого знакомства с некроманткой я считала, что та не способна на подобное. А теперь…
– Сирея… – подала я тихий голос, когда мы вышли в вестибюль второго этажа. – Декан… Он… Обидел тебя?
Девушка остановилась. Посмотрела на меня. Ее губы нервно дернулись.
– Еще один вопрос, и сама поползешь в комнату, гусеничка. Это понятно?
Кивнула.
В конце концов, не мое это дело. И уж тем более я права не имею лезть в чужую душу.
Сирея отвернулась и потянула меня дальше.
Шаг, второй, третий… Глаза закрывались. Шея больше не держала голову, и я уронила ее на грудь.
– Ты только не отключайся, – тряхнула меня девушка. – Я волоком тебя не дотащу.
Я постаралась голову поднять.
– Угу… – И снова ее уронила.
– Эээ, так не пойдет.
Сирея прислонила меня к стене, прижала и начала трясти за плечи.
– Заучка! Гусеничка! Эй! Льяррка! – Последнее рявкнула так, что я вздрогнула и голову все же подняла, открывая глаза. Вот только взгляд мой упал не на некромантку, а за нее…
У меня, наверное, туман в глазах? Чудится? Что за хрень творится?
– Что там, Льярра? – голос некромантки заметно сел, когда она заметила выражение моего лица.
А я была не совсем в состоянии ответить и просто смотрела мимо нее.
Сирея медленно повернула голову.
И отпустила меня, полностью поворачиваясь.
Хорошо, что я стояла у стены, да к тому же от увиденного у меня сонная пелена спала и ноги чуть окрепли.
– Ты это видишь? – тихо спросила некромантка.
Я видела.
В конце вестибюля, в тени колонны, находилась девушка. Ну как находилась, парила над полом, раскинув руки в стороны. А над ней нависал… Призрак? Но до чего же страшный… Жуткая, косматая… Наверное, морда… Не видно было. Мы различали лишь парящий в рванье силуэт, возложивший ладони на грудь девушки. А от нее к нему тянулось голубоватое сияние.
Косматая голова призрака была обращена к нам, и мы могли видеть алые глаза. Скорее всего мы привлекли его своими голосами.
– Льярра, что он делает? – дрожащим голосом спросила Сирея.
Я откуда знаю?
– Могу предположить, что забирает силу или жизнь… Но явно что-то забирает.
– А почему он на нас смотрит?
– Понравились, – брякнула я.
Сирея покосилась на меня.
– Смелая?
– Сил на страх нет, а так я боюсь… Очень…
И это была правда. Призрак выглядел жутко. И его взгляд ничего хорошего нам не обещал.
Дух убрал руки от девушки, и та рухнула на пол, не подавая признаков жизни.
– Это Хьюди, – застонала Сирея. – Он убил ее!
Призрак наклонил голову и начал внимательнее всматриваться… Я готова была поклясться – в меня!
«Завизжать бы, – подумала. – Жалко, сил нет».
– Льяррка, чего он так уставился? – тихо завыла Сирея. – Нечистые! Он к нам движется!
Призрак, и верно, медленно поплыл к нам.
Некромантка начала отступать и встала рядом со мной, с ужасом смотря на бестелесный дух. И чем ближе тот был, тем отчетливее я понимала: он смотрит на меня и плывет ко мне.
Призрак приближался. Стук моего сердца отчаянно набирал обороты. Сирея стояла, огромными глазами глядя на воздушную, но явно злобную тварь.
«А если он меня сейчас убьет и я вернусь в свой мир? Может, это хорошая идея?» – задалась я вопросом. Но что-то как-то мне стало сомнительно. А когда дух протянул укутанную в лохмотья руку и я ощутила, как во мне возник ледяной, пронзающий все тело холод, – умирать сразу расхотелось. Мало того, я полностью проснулась и пришла в себя. В ужасе выставила вперед руки, пытаясь защититься.
– Мамочка! – шепнула Сирея и сжалась.
А потом все произошло безотчетно.
Руки покрылись изморозью, воздух в горле стал ледяным, и я буквально выплюнула из себя острые стрелы льда. Те метнулись в призрака, пронзая воздушное тело. Глаза его изменились. Он ошалел. Шарахнулся в сторону. Глянул на меня уже удивленно. А я себя не контролировала. Магия растекалась подо мной, Сиреей и вокруг нас ледовым катком. По нему потянулись черные нити.
«Наверное, это что-то некромагическое, – подумала я. – Определенно, нужно учиться управлять магией».
Каток тянулся к призраку. Дух взвился выше. Бросил на меня уже задумчивый взгляд и… испарился.
Я облегченно выдохнула. Магия тут же перестала выплескиваться из меня.
Я повернулась к Сирее… И тут же поскользнулась… Магия пропала… А я рухнула на колени, успев ухватиться за платье некромантки. То затрещало… Сирея пришла в себя.
– Сдурела!
Я попыталась встать, все еще цепляясь.
Треск…
Я снова рухнула, но уже с куском материи в руках.
– Ты что творишь? – заголосила Сирея, поворачиваясь ко мне. Тоже поскользнулась и бухнулась рядом.
– Вот так и помогай дурам! – завопила некромантка, силясь подняться.
Лед был отличный. Скользкий-скользкий. И она снова рухнула.
– Убери это! – приказала Сирея.
– Не могу, – ответила я.
– Что значит не могу? Это твоя магия, дура!
– Все равно не могу.
Сирея оценила мой обреченный взгляд и поверила.
– Тогда хватаемся за плечи друг друга и пытаемся подняться, – сказала уверенно. – Нужно выбраться из этой ледовой западни.
Так мы и сделали. Уцепились друга за друга и на коленях выползли с катка.
– Уф… – Сирея выдохнула, начала подниматься. – Ну, ты это видела? Злобный призрак в стенах института некромагии! Кому расскажу, не поверят…
– Да…
– Слушай, а ты и правда сильная. Призрака первого уровня прогнала.
– Чего? – удивилась я.
Девушка с подозрением покосилась на меня.
– Я после успокоительного плохо соображаю… – решила прояснить я.
– Ты по жизни плохо соображаешь, – парировала Сирея. И посмотрела на лежащую у колонны девушку.
– Идем отсюда быстрее, заучка.
Я сильно удивилась.
– Ты серьезно? А ее здесь оставим?
Некромантка поморщилась.
– Какое тебе дело до нее… Вроде она еще жива, боевики или стража найдут… Ты чего, идешь со мной или дальше сама доберешься? Мне лично на сегодня и так благотворительности с тобой хватило.
Она отвернулась, собираясь уходить. Я схватила Сирею за руку.
– Ну чего? – рыкнула девушка, поворачиваясь ко мне.
– Так нельзя, нужно вызвать кого-нибудь, – высказалась я.
Некромантка усмехнулась.
– А я смотрю, ты в себя пришла. Есть желание – иди, зови, помогай, спасай. Только помни, спасибо тебе не скажут.
– Нужно стражей позвать или боевиков, декана, в конце концов… Нельзя ее здесь просто бросить! – продолжала упорствовать я.
Лицо некромантки стало каменным.
– Если такая добрая, ступай и зови кого хочешь. А я пошла. К себе. И да, мне плевать, что будет с этой…
Она дернула рукой, вырывая ту из моего захвата. Очередной треск, и у меня снова остался кусок ее платья.
Сирея вздохнула, смотря на него.
– Я из-за тебя вообще здесь полуголая стою. Так что точно ни за кем не пойду.
Последнее прозвучало как оправдание.
Я кивнула.
– Хорошо, я схожу сама.
– Вот и чудесно, – сразу подобрела Сирея и тут же язвительно добавила: – Ты еще и слабачка… Видимо, забыла главный закон некромага? Никогда никого не жалей. Пожалеешь, и оба пропадете.
– Но меня ты пожалела, – напомнила я.
– Секундная слабость, – усмехнулась она. – И да, я уже об этом пожалела. Поэтому я ухожу.
– Всего доброго, – не стала больше настаивать я.
Некромантка отвернулась и пошла через вестибюль. Остановилась, повернулась ко мне. Лицо ее стало привычно надменным.
– Если хоть кто-то узнает о том, какой ты меня сегодня видела или что я помогала тебе, то…
– Упокоишь меня, – домыслила я. – Удачи в ратном деле.
Развернулась и пошла в другую сторону.
– Стой, ты не дослушала!
Я махнула рукой.
– Ты еще и неблагодарная, – понеслось мне в спину.
Я оглянулась.
– Ты меня только что учила этому…
Во взгляде Сиреи на пару секунд появилось сожаление, но она тряхнула головой и натянуто усмехнулась.
– Ну и иди.
Первой отвернулась и пошла.
А я направилась в другую сторону. На поиски боевиков или еще кого-нибудь, кто сможет помочь.
* * *
Я спустилась на первый этаж. Пустой вестибюль и коридоры.
– Эй, кто-нибудь?
Тишина.
Покрутилась.
Никого.
Я понятия не имела, где курсируют команды боевиков или находится стража. Выскочила на улицу. Покрутилась, решая, куда направляться, и поняла, что не знаю. Я вообще очень мало что знаю в этом институте. А аллеек много. В какую сторону бежать?
Вернулась в здание. Прошла к стенду, где была карта института. По ней выходило, что стража у ворот. Там даже отдельный корпус был. И корпус этот далековато от центрального здания. А рыскать в поисках стражей глупо. Так же, как и по коридорам института, в надежде, что набреду на команду, патрулирующую в эту ночь. Слишком затянувшуюся для меня ночь.
Самым правильным было идти к декану.
Кинулась по ступеням.
И хотя я торопилась, но, приближаясь к кабинету Кхедса, все же замедлилась. И чем ближе подходила, тем тише шла. У двери замерла, не решаясь войти. Секунда, две, три, пока я справлялась с собственной робостью. Наконец собралась, сделала глубокий вдох и, подступив к двери, протянула руку, собираясь постучать…
И не постучала.
За дверь послышались голоса.
– Лорд Кхедс, какое право вы имели использовать такие меры в отношении адептов? Магия первого уровня! Вы в своем уме? – прорычали очень грозно.
– Ректор Тэврах, вы ничего не перепутали? – прозвучал спокойный ответ. – Вы точно понимаете, с кем говорите? Я спишу это на вашу забывчивость. Но объясняюсь, первый и последний раз. Если я применил подобную магию, то только во благо вашим совершенно распоясавшимся адепткам. И это я должен вас спросить. Где нравы? Где воспитание? С каких пор лучший институт некромагии стал напоминать бордель?
– Не слишком ли громкие обвинения? – Голос ректора стал громче.
– Ни капли! – продолжал поражать спокойствием декан. – Мало того, обещаю, пока я нахожусь здесь, буду и впредь пресекать подобное и все, что хоть как-то может позорить честь и достоинство этого института. Вы распустили своих адептов, ректор Врон!
– Лорд Кхедс, вы позабыли, что все последние годы именно наш институт занимал первые места! На всех турнирах! У наших адептов высшие баллы.
– Жаль, что мы не проводим турниров нравственности. Там бы вы вылетели с первого турнира с позором. Ваши некромантки совершенно забыли, что такое честь. Я им это напомню.
– Давайте оставим нравственность наших адептов на их совести, наше дело – выучить их.
– Даже так? – В голосе декана появилась язвительность. – Как известно, рыба гниет с головы. Я так вижу, вы поддерживаете свободные нравы, царящие в институте. Не вы ли стали их основоположником?
– Вы неправильно расцениваете мои ответы, – стих ректор, пытаясь оправдаться. – Многие из учащихся относятся к семьям высшего света. И уж не нам следить за их нравственностью.
– Ах, вот в чем дело, – насмешливо протянул Кхедс. – Тогда я вам так скажу: для меня высшие кланы в первую очередь обязаны следить за поведением своих отпрысков. И если они не смогли привить им чувство достоинства, то я это исправлю.
– В этом случае не говорите, что я вас не предупреждал! – Тон ректора снова повысился.
– С каких пор вы решили выносить предупреждение высшему искателю? – Декан своему спокойствию не изменял.
– С тех самых, когда вы решили установить свои правила в моем институте.
– Вашем институте? – Кхедс приглушенно рассмеялся. – Поверьте, если наш план провалится, то он не будет вашим, институт перестанет существовать, как и многое в Каркринсе. И вы это понимаете не меньше моего.
В кабинете установилась тишина. Но даже мне передавалось напряжение, царившее за дверью.
– И все же я настаиваю, – наконец снова заговорили. Это был ректор. – Впредь сначала советоваться со мной…
– Советоваться?!
– Хотя бы ставить в известность.
– Не обещаю. Насколько понимаю, я декан факультета некромагов. А следственно, сам могу решать, как вести себя и как поступать с беспардонными адептами моего факультета.
– Меня радует, что вы здесь ненадолго, – раздраженно высказался ректор.
– Это еще не известно. – Спокойствие Кхедса уже начало вызывать у меня уважение. – Вы прекрасно знаете, почему я здесь. И на вашем месте я бы помогал, а не ставил палки в колеса.
– Палки в колеса? – усмехнулся Врон. – Мне передали, что вы собираетесь устроить несколько турниров перед общим испытанием. Мало того, уже составлены списки участников.
– Именно так.
– И об этом вы тоже не собирались ставить меня в известность?
– Но ведь вы узнали. Так же, как я уверен, знаете уже обо всех участниках. Вы же понимаете, для чего эти турниры.
– Я мог бы помочь! – Голос стал яростным.
– Пока вы только мешаете, ректор Врон, – даже не повышая тон, отвечал декан. – Вы пытаетесь защитить тех, кто в вашей защите совершенно не нуждается.
– Я ректор, и это мои…
– Они вам никто, – не дал закончить Кхедс. – Мало того, вы же понимаете, что среди них сейчас находятся очень опасные элементы. Но ваше отношение к адептам не позволяет их разоблачить или увидеть.
– А если вы все-таки ошибаетесь и лидер повстанцев не здесь?
– Не ошибаемся. – Вот теперь голос декана стал суров. – И лидер, и его главный помощник. Оба здесь. Под чужими личинами. И мы с вами понимаем, почему они выбрали именно этот институт.
– Блуждающий замок Ад-Гойтера, – протянул ректор.
Я, стоящая за дверью, отчетливо поняла, что подслушиваю разговор, явно не предназначенный для чужих ушей. Очень опасный для меня разговор. Но заставить себя уйти уже не могла. И продолжала слушать еще внимательнее.
– Три года они здесь, – говорил Кхедс. – Они ищут пути к нему, набираются сил и знаний, чтобы иметь возможность достать артефакт Шайгор. Сдерживать уровень силы и магии, как вы знаете, сложно. Это должны быть если не лучшие, то хорошо рекомендующие себя адепты. Но таких слишком много в вашем институте.
– И вы надеетесь, что турниры помогут выявить лидера и его помощника? – поинтересовался ректор.
– Я уверен, что смогу это сделать, – твердо заявил Кхедс. – Любой турнир – сосредоточие сил и магии. Если сделать несколько турниров сразу, то концентрация достигнет очень высокого уровня. Испытание же, учитывая то, как его проводят, превратит всю эту магию в большое силовое поле. Ее можно использовать для выявления замка Гойтера. Лидер это тоже понимает. Как и то, что это его шанс. И он им воспользуется. Нам остается только ждать. И присматриваться к тем, кто рядом. Так вот во время этого мне бы не хотелось, чтобы под ногами шмыгали развязные девицы. Поэтому я буду вести свою политику в вашем институте и очень бы вас просил не лезть в мои дела с адептами моего факультета. Иначе вам придется иметь дело уже не с деканом вышмага, а с искателем высшей инквизиции ХиллРауна.
Минутная тишина, после которой прозвучало уже сдержанное:
– Что ж, декан Кхедс, удачи вам и высшей инквизиции в поисках.
Я шарахнулась от двери, понимая, что сейчас из нее выйдут. Но поздно. Та открылась, и на пороге возник ректор. И я тут очутилась перед его взором.
– Адептка! – рявкнул он на весь коридор. – Вы подслушивали?
Тут же из-за его спины вышел декан Кхедс.
– И снова же о нравах ваших адептов, ректор Врон, – бросил насмешливо.
А я, понимая, что если сейчас не смещу внимание с себя, то мне конец, торопливо выпалила:
– Там адептку убили.
* * *
Это был правильный ход, обо мне сразу же почти забыли. «Почти» – потому что, когда декан Кхедс схватил меня за руку, рыкнув: – Показывайте! – он еще и добавил: – О том, что вы услышали, поговорим позже.
А в следующий момент с другой стороны меня подхватил ректор Врон.
– Где она?
– Вестибюль второго этажа перед поворотом в женское общежитие, – скороговоркой выпалила я.
Воздух передо мной сгустился, начал сворачиваться в спираль, серея и образовывая воронку, в которую вместе со мной шагнули декан и ректор.
А вышли мы все вместе в центре вестибюля. Прямо в лужу растаявшего ледового катка.
– Вижу, вы здесь точно побывали, адептка Льярра Шео, – насмешливо подметил декан Кхедс. Щелкнул пальцами, и вода испарилась, оставляя пол чистым.
«Ух ты! – с завистью подумала я. – Мне бы так!»
И тут же отвлеклась на происходящее.
Пострадавшая девушка находилась там же, у колонны. Но теперь рядом с ней были трое парней. Двое сидели на корточках, один вырисовывал какой-то знак в воздухе.
Последнего я сразу узнала. Рыжий!
Едва мы вышли, как он повернулся. Мельком скользнул взглядом по мне, на лице на секунду появилось удивление, но парень тут же посмотрел на мужчин.
– Черной ночи, ректор Врон! Черной ночи, декан Кхедс!
– И вам долгого рассвета, адепт ДайАр.
Рыжий коротко кивнул.
– Мы собирались к вам, лорд-ректор, как только узнаем уровень потери магии у адептки.
– Уже определили, что произошло? – хмуро спросил ректор.
ДайАр направился к нему, на ходу объясняя:
– Девушка обнаружена в ходе ночного патрулирования. Адепт Зайн уже проверил: она жива, но очень обессилена, причем магически.
«Ого, он тоже капитан? Удивил». Я успела поймать очередной взгляд рыжего. Быстрый и вопросительный.
– Уровень потери? – отвлек его от моего созерцания ректор.
– Подозреваю, что на данный момент пятый, – отчеканил Дай, поворачиваясь к нему. – Точнее скажут целители. Есть искра, но слишком слабая. Зайн едва уловил ее, но определить местоположение не получилось. Возможно, это остаточный след.
В то время как ректор разговаривал с парнем, Кхедс приблизился к несчастной. Адепты, сидящие рядом с ней, тут же встали. Декан жестом приказал отойти и сел рядом с девушкой. Начал выплетать руками какие-то символы над телом.
– Воздействие первого уровня… – продолжал рыжий, то и дело косясь на меня и хмурясь.
А я что?
Я пошла за деканом. Если что, то он руководитель моего факультета.
Присела рядом, внимательно смотря на действия Кхедса. Тонкая серебристая паутинка обрисовала силуэт девушки. Кое-где заискрилась и посерела.
– Что это значит? – спросила я едва слышно.
– Это пробоины, – тихо ответил декан. – Дыры в магии. Отпечаток воздействия.
– Но их очень много. – Я окинула взглядом паутинку. – Она же почти вся серая.
– Это говорит о том, что магия в адептке практически отсутствует. Вон, видите, в области живота едва заметное сияние. Это все, что осталось. Искорка. – Декан на меня посмотрел. – Адептка Льярра, это лишняя информация для вас.
– Разве? – удивилась я. – Но ведь это мы ее обнаружили. И даже призрака прогнали. Так почему мне не узнать, что произошло?
Взгляд декана стал любопытным.
– Кто мы, и какого призрака?
– Мы с адепткой Сиреей. Мы шли к себе и натолкнулись на девушку и призрака.
– И прогнали его? – Казалось, Кхедс еще больше удивился.
Я подтвердила.
– Да… Он пропал. Исчез. Сначала на нас поплыл, но… Растаял в воздухе.
Декан задумчиво кивнул.
– Подробности расскажете потом. А сейчас ступайте к себе.
«Как это к себе? Мы им девушку и призрака, а мне ничего не расскажут?» – расстроилась я и выпалила: – А вы разве со мной не поделитесь своими догадками о произошедшем?
От моей наглости Кхедс опешил. Откашлялся и… Кивнул. Далее продолжил шепотом:
– В конце концов, возможно, вам это пригодится в будущем. Кто знает… Может, вы поступите на искателя. Так что смотрите внимательно, адептка Льярра.
– А вы сейчас будете методы искателей использовать?
Он снова кивнул.
– Объяснять.
Указал на вуаль.
– Вот, смотрите, нити складываются рисунком…
– Где?
– Вот же…
– Где?
– Глаза шире откройте, адептка. Рядом с серыми следами. Видите?
– Ага, теперь вижу.
– Что видите?
– На отпечаток ладони похоже, только не совсем, а словно кость… пальцы… И… Странный след… Пальцы, судя по всему, длинные, и у них не три фаланги, а две… И… Это, вероятно, не человеческий след… Хотя призрак был похож на человека… Правда, в тряпье каком-то. Короче, на бомжа похож…
– На кого?
– Нищего. Это у нас лексикон такой, – тут же постаралась исправиться я.
– Ясно. Что еще видите?
– Вон там, чуть дальше, – я указала пальцем, – как будто некий символ, на букву похоже… Или нет, просто непонятное что-то, вроде как «С», внутри которой перевернутая чаша на ножке… А может, это знак убийцы? Вот бывает же так, что убийца оставляет свой отпечаток или нечто, что говорит – это именно он сделал. Я как-то читала, что обычно так делают те, кто хочет, чтобы их нашли. Или тайные организации, которые…
– Адептка Льярра, – прервал Кхедс, пристально смотря на меня. – Вы когда-нибудь проходили криминалистику?
– Чего?
– Того. Криминалистику?
Я-то откуда знаю. Начала судорожно вспоминать, был ли в расписании такой предмет. То, что я, настоящая, любила читать детективы и слушать криминальные истории, это да. А вот интересовалась ли Льярра чем-то подобным…
– Кажется, нет.
– Кажется или нет?
– Почему вы спрашиваете?
– Вы очень внимательны. Редкое качество для некромага. Обычно они слишком уверены в себе и потому поверхностны. Вы же удивляете своей сосредоточенностью и знаниями в сфере, которая вам не преподается.
– Это хорошо или плохо?
– Ни хорошо ни плохо. – Кхедс стал задумчив. – Странно, учитывая, что адептка третьего курса, не обучающаяся основам криминалистики и других поисковых спецпредметов, вдруг в них разбирается.
Он говорил, смотря на меня с интересом. Слишком пристальным интересом, и… настороженно щурился.
– Мне кажется или вы меня в чем-то подозреваете? – спросила я напрямую. – Уж не в том ли, о чем разговаривали с ректором в кабинете?
Скрывать, что я слышала разговор, было глупо, а вот то, что лучшая защита – нападение, я хорошо знала.
Декан встал и выпрямился. Я следом за ним. Мы смотрели, не сводя взгляда с друг друга. Мне приходилось стоять, задрав голову. Очень неудобно. Но лучше уж сразу развеять все сомнения, чем потом постоянно оправдываться.
Находящиеся недалеко адепты смотрели на нас с непониманием.
Мы молчали.
И смотрели.
Кхедс на меня.
Я на него.
Он – с подозрением и изучающе.
Я просто старалась выдержать взгляд.
И выдержала. Тот смягчился.
– Мы об этом еще поговорим, адептка Льярра, – сказал декан. – И либо у вас действительно незаурядные способности, либо…
Не договорил, к нам подошел ректор Врон.
– Что-то нашли?
Кхедс кивнул, сразу потеряв ко мне интерес.
– Лич, – ответил уверенно, смотря на ректора.
– Лич? Что ж… Это все объясняет.
«Чего? Кто? Что это объясняет?» – Я не понимала и спросить не могла. Мне оставалось только их слушать и запоминать, чтобы потом прочитать об этом в книгах.
– Адепт ДайАр, – позвал Кхедс. – Вызовите целителей. Доставьте пострадавшую в лазарет.
– Уровень воздействия определили? – Ректор пробежал взглядом по лежащей на полу.
– Первый, – покачал головой Кхедс. – Но полностью он не успел лишить ее жизни. Личу помешали. Надеюсь, ваши целители и правда настолько сильны, как о них говорят, декан Врон. Но даже в случае восстановления обучение в вашем институте для девушки закончено.
– Уверены? – сочувственно спросил ректор.
– Аура пробита, – равнодушно ответил декан. – Вливать в нее магию бессмысленно. Это как в треснувший сосуд. Жить будет, магом уже не станет.
Мне показалось, что последнее пояснение было для меня.
– Более точно скажу позже. – Декан повернулся ко мне. – Адептка Льярра, на сегодня вы свободны.
– А как же?..
Я хотела поинтересоваться: а допрос свидетеля? Узнать, что произошло? Может, я какие-нибудь мелочи нужные вспомню.
Меня перебили.
– Для начала я должен просканировать память пострадавшей. Вытяну все, что смогу. А с вами и адепткой Белдок я поговорю завтра. Ступайте.
Он указал мне в сторону общежития.
Я вздохнула и направилась в свою комнату.
* * *
Едва свернула, как столкнулась с мадам Блейвес.
Та с любопытством смотрела в сторону вестибюля. Первая ее фраза была:
– Что там, адептка Льярра? Что-то интересное? Я слышу голоса и чувствую напряжение. А ранее до меня доносились звуки и шум.
Я оглянулась. Вестибюль находился за углом. Не так уж и далеко. Странно, разве так трудно пойти и посмотреть?
Глянула на смотрительницу.
Она оценила мой вопросительный взгляд и изменилась. Передо мной снова встала строгая широкоплечая женщина с пронзительным взглядом и сухим голосом:
– Почему вы не в своей комнате, адептка Льярра? Время для прогулок позднее.
Меня после всех событий этой ночи было таким тоном не испугать. И я просто отмахнулась.
– Ночка выдалась сложной, мадам Блейвес. Очень прошу, не нужно меня ругать. Я слишком устала что-то выслушивать.
Взгляд смотрительницы подобрел, в нем появилось переживание.
– Вы выглядите слишком бледной, Льярра.
Она взяла меня за руку и послушала пульс, потом заглянула в глаза, покачала головой.
– Вы истощены. Когда вы последний раз ели?
Пожала плечами. Я не помнила. В этом мире я точно на очень серьезной диете. Можно сказать, безпищевой.
Мадам нахмурилась.
– Непорядок. Вы завтра попросту не встанете. У вас резерв внутренних сил очень мал. Это от голода. Сейчас же пройдемте со мной. Выпьете горячего чая на восстанавливающих травах. Накормить чем-то существенным не обещаю, но сладости у меня всегда есть. С утра вам необходимо зайти в столовую и покушать нормально. Пока чем смогу, помогу.
Мадам подхватила меня за руку и потянула к своей комнатке.
* * *
Никогда обычный чай и самые простенькие печеньки не казались мне настолько вкусными. Я сидела в мягком кресле у низенького столика. Сама комната была почти квартиркой из нескольких комнат. Приемная, как только входишь, а потом дверь сбоку, куда меня и провела мадам. И вот уже здесь нас встречала еще парочка комнат. Одна, видимо, спальня за очередной дверью, дальше еще более узкая дверь, вероятно, душевая и уборная, а вышли мы в гостиную, здесь меня и посадили в кресло.
Атмосфера была очень приятная и теплая. Постельные шелковые обои и занавески цвета топленого молока. Шкафчики, тоже светлые, помимо парочки кресел и низкого столика, диванчик у окна, а рядом большой цветок, взирающий на меня круглыми глазами из ярко-сиреневой сердцевины. Мне показалось, что он живой, по крайней мере глаза точно следили за мной. А листики шевелись, словно прощупывая воздух вокруг.
Но как только я увидела печеньки и варенье на столике, я позабыла о цветке и глазах и вообще обо всем. Я даже не представляла, насколько сильно проголодалась.
Блейвес смотрела на меня с нескрываемым сочувствием. А я засовывала печеньку за печенькой в рот и, почти не жуя, глотала. После пятой или шестой я все же приостановилась и начала жевать медленнее, прихлебывая напиток из трав. Он был чуть горьковат, но все равно ароматный и мне казался бесподобным.
– Так что там случилось, в вестибюле? – осторожно спросила мадам, доставая из шкафчика кулек с пряниками и выкладывая на тарелку. После чего поставила ту передо мной. Сама села напротив, в кресло. Я жест оценила, как и пряники, те оказались миндальными. Ароматными и мягкими. Я с насаждением прожевала первый, запила и проговорила:
– На одну из адепток напал лич.
– Лич? – Мадам округлила глаза. – Какая адептка? Вы ее узнали?
Лично я не могла бы узнать ни одну из адепток института, но помнила, как ту назвала Сирея.
– Хьюди.
– Ах, эта милейшая леди с забавными веснушками.
Я понятия не имела, как на самом деле выглядела девушка и есть ли у нее веснушки, но на всякий случай кивнула.
Блейвес сцепила руки.
– Она мертва? – спросила напряженно.
Я пожала плечами, протягивая руки к очередному прянику.
– Нет вроде… Ее декан Кхедс осматривал, какие-то силы еще остались. Но сказал, что в институт ей путь заказан.
Смотрительница тяжело вздохнула, прижимая руки к груди.
– Бедная девочка. А ведь я ей говорила… Предупреждала. Но разве молодые леди слушаются? Я всего лишь тамплина. И мои силы заканчиваются ровно на границе этого общежития. И вы, мои милые девочки, этим пользуетесь. А я не могу вам помочь за пределами моих возможностей.
Я про себя запомнила еще одно непонятное слово. Тамплина. Необходимо прочитать, кто это. А мадам продолжала с сожалением в голосе:
– Конечно, есть и моя вина. Я жалею вас. Молодые, горячие. – Она с задумчивой грустью смотрела мимо меня. – У Хьюди был молодой человек. Давние отношения. Считай, уже к свадьбе шло… Шло… – Она помолчала и горестно выдала: – Не дошло. Если правда, что ты говоришь, то девушка – пустышка. А у ее молодого человека очень влиятельный род. Они не примут пустышку в семью. Пусть радуется хотя бы тому, что жива. Может, еще сложатся отношения с кем попроще. После встречи с личем мало кто выживает. Ей повезло.
Мне от того, что говорила мадам, не по себе стало. Вот так в одночасье у Хьюди разбилась судьба и вера в светлое будущее. «Не примут пустышку». Как же горько ей будет, когда придет в себя и поймет, что больше не маг и сил у нее разве что кружку над столом поднять. Наверное, для этого мира потеря магии – это жизненная катастрофа, и я не смогу прочувствовать весь ужас, а следом и боль, что испытает Хьюди.
– Очень жаль, – грустно произнесла мадам Блейвес. – Хорошая девочка. Подавала большие надежды в артефакторике. Теперь ей придется перебраться в обычный институт. Если, конечно, моральные силы позволят. А то и вовсе забросит обучение.
– Почему вы, если слышали звуки, не вышли и не помогли ей? – Я задала вполне нормальный вопрос. Но глаза мадам моментально округлились, а лицо вытянулось в удивлении. Следом она нахмурилась, внимательнее смотря на меня. Цветок позади зашипел. Теперь я точно поняла, он живой.
– Что не так? – спросила приглушенно и только что взятое печенье обратно в тарелку положила.
Мадам сощурилась.
– Разве вы не знаете?
– Что я должна знать? Я, наверное, что-то упустила?
Взгляд мадам стал пристальнее. А я отчаянно быстро думала, как оправдываться.
– Меня сегодня целители зельем опоили, я еще в себя не пришла.
Лицо смотрительницы сразу расслабилось.
– Ах, вот оно в чем дело… А я смотрю, вы немного неадекватная. – Она чуть улыбнулась и махнула рукой. Цветок шипеть перестал. – Наши целители те еще алхимики. Вечно стараются экспериментировать. Уже не первый раз… Помню, как-то они вообще выбили память одной адептке. Так та полгода восстанавливалась. Никого не узнавала. – Сказала и посерьезнела. – Надеюсь, у вас не те же симптомы?
– А какие у нее были симптомы? – спросила я.
– Сонливость, вялость в ногах, желание поспать, сухость во рту, ощущение блуждающего дара, а потом она пошла, поспала и… Тю-тю… Проснулась другим человеком.
– Сонливость, вялость в ногах и руках… – начала перечислять я. – Я едва смогла встать в коридоре после встречи с деканом… А до этого я спала. Меня с трудом разбудили…
Мадам нахмурилась.
– Мне это не нравится. Вы помните, кто я?
Я нахмурила лоб, создавая иллюзию, что вспоминаю.
– Мадам Блейвес, вы присматриваете за девушками в общежитии.
Смотрительница кивнула. А я сделала самый тоскливый взгляд.
– Но я не помню, кто такая тамплина.
Женщина встала с места. Начал ходить по комнате, растирая виски.
– Тамплины – это духи-хранители, помещенные в живые тела и ограниченные определенным кругом, в котором могут находиться и воздействовать. У меня это женское общежитие. Вы помните, кто такие духи-хранители?
Отрицательно покачала головой.
– О нечистые! – Смотрительница всплеснула руками. – Неужели вы позабыли все магические термины! – Остановилась, схватила меня за плечи. – Попробуйте мне рассказать первые признаки неподчиненной нежити?
Вот это вопрос. А за ним последовал второй.
– При каких действиях используется магия первого уровня?
Я подняла голову и уставилась на нависшую надо мной смотрительницу поистине глупыми глазами.
Она снова застонала.
– Ужасно! Я надеюсь, что ошибаюсь, но, похоже, вы позабыли все свои знания, моя милая.
В самую пору разыграть полное разочарование и шок.
Вышло удачно.
Дрожащие губы, руки и все остальное, причитания в духе: – Что же мне делать?!
– Пока что ничего. Нужно дождаться утра, – вздохнула мадам. – Возможно, это кратковременное побочное явление.
Она отпустила мои плечи и обошла меня.
– Ступайте к себе, моя милая, завтра все будет понятно.
Мадам протянула мне руки, взяла мои пальцы и сжала в ладонях. Они у нее были мягкие и теплые. Если Блейвес и правда дух-хранитель, помещенный в тело, то, вероятно, она очень теплый дух, и свое тепло она готова отдавать другим.
– Верьте, все будет хорошо.
Я постаралась держать грустный вид.
Уходила глубоко опечаленная. Но не забыла и попросила себе парочку печенек. Я помнила, что в комнате сидит голодный Ми.
Вот только едва за мной закрылась дверь, я улыбнулась. Теперь я знала, как смогу объяснить отсутствие у себя знаний.
* * *
Войдя в комнату, вытащила печеньки и обратилась к сидящему на столе над раскрытой книгой Ми.
– Я принесла тебе перекусить.
Он замер и медленно повернулся ко мне.
Очень медленно. Переступая с лапки на лапку, разворачивая круглое тельце.
И посмотрел извиняющимися огромными глазами.
Что-то дожевал и проглотил.
И лапкой попробовал отодвинуть книгу подальше.
Та не подвинулась, и тогда он, не глядя, закрыл ее, шаркнув по обложке задней лапкой.
Мне стало не по себе.
Очень напряженно.
Что он мог жевать над книгой? Что он там прятал?
– Ми? – спросила я.
– Ми, – ответил он и отвел взгляд в сторону.
Я подошла. Взяла книгу. Открыла.
И удивилась.
Очень сильно удивилась.
Испуганно начала листать. Страница за страницей…
Ничего.
Ничегошеньки.
Книга была пуста.
Белые листы без единого слова и буквы.
Я перевела взгляд на Ми.
Он осторожненько лапкой перелистнул на последнюю страницу, там еще оставалось оглавление. Не сдержался, лизнул его и… Буквы слетели со страницы и пропали в крошечном ротике. Ми прожевал и проглотил. И снова на меня посмотрел.
Икнул.
У меня печеньки из рук на стол выпали.
– Ми! – севшим от изумления голосом проговорила я. – Что ты делаешь?
Он почмокал губами.
Хотя мне уже объяснять не нужно было.
– Ты так питаешься, – удрученно констатировала я.
Он кивнул.
А я села. На стул. С размаху. Разом испытав навалившуюся на меня усталость.
– И как я должна учиться? Ми, я же ничего не знаю. Мне очень была нужна эта книга! Ми, в ней описывались основы взаимодействия с моей магией! Что мне теперь делать?
Сказала и тяжко вздохнула.
Ругать зверька была бессмысленно. А на меня словно тонну камней взвалили. Сил больше ни на что не было. Я с трудом поднялась и прошла к кровати.
Слишком тяжелая ночь. Слишком длинная.
Рухнула на постель, не раздеваясь.
Все.
Я устала.
Очень.
– Ми-и-и… – участливо протянул мой зверек.
– Отстань, – расстроенно шепнула я, утыкаясь лицом в подушку. Даже плакать сил не было.
Ми перебрался на мою подушку. Приник к моей голове и начал тереться о волосы.
– Ми, ми, ми…
– Если так продолжится, ты не сможешь оставаться со мной, – пробубнила я, не поворачиваясь. – Как мне делать тебя фамильяром, если я еще не успела ничему научиться, а ты уже съел основную из моих книг?
Он погладил мои волосы лапкой и твердо произнес:
– Ми!
– Чего?
А ничего. Меня вдруг словно обухом по голове огрели, в глазах потемнело, и я отключилась.
Сон наступил внезапно.
Хороший. Добрый. С желтым солнцем.
Я лежала на зеленом-зеленом лугу, в яркой траве. Жевала тростинку и щурилась, смотря в синее-синее небо. А вокруг меня порхали бабочки. Тоже яркие. Красивые.
Мое внимание привлекла одна. Я даже села. Она была черная, пушистая, с глазами-пуговками и мелкими крылышками. И значительно отличалась от остальных круглыми боками.
– Ми? – удивленно спросила я. – Это ты?
Мне не ответили.
Существо приблизилось, теперь я понимала, что оно больше похоже на круглую смешную летучую мышь. И на Ми. Вот прям вылитый, только с крыльями.
– Ми! – засмеялась я.
Существо начало кружить надо мной. Кружить и кружить. И когда его крылышки касались моей головы, в сознании отчетливо вспыхивали странные слова… Сначала мало значимые. Потом начали складываться в предложения и… Я поняла, что это заклинания. По венам прошел холодок. Спустился к пальцам, я растопырила их, и с кончиков стек лед. Поле вокруг меня замерло, покрывшись белесым инеем. Солнце стало тусклым, и пошел снег. Самый настоящий снег. Укрывавший деревья вокруг поля, ставшие белыми цветы, заиндевевшие травы. Снежинки ледяными звездочками ложились на мои волосы, плечи, лицо. Я не стряхивала их.
– Иш такар мавлонди… – поднялось изнутри мягким голосом Ми. Да, в моем сне он говорил. Шептал, где-то внутри меня, на уровне подсознания. И мои губы повторили. Холод метнулся обратно ко мне, освобождая травы, распуская замершие цветы. Снег на листьях обратился в росу, деревья смахнули белую тонкую простыню, успевшую накрыть их, и потянули зеленые ветви вверх. Солнце снова засияло. И мир зацвел.
– Аль матри мори… – шептала уже я сама, прыгая и смеясь. Лед взвивался фонтанчиком, опадал холодными каплями и звенел в моих ушах заклинаниями.
А над головой все витал и витал крылатый Ми, едва касаясь крыльями моих волос.