Глава 28

Давид (Тень)

В обители зла пахнет дорогим вином и приторными духами Рейчел. Мы на ритуальном ужине в тесном кругу. А попросту — развлекаем главного демона своим присутствием. Мастер восседает во главе стола, а у его ног, как всегда, лежит верный пёс. Он преданно смотрит на хозяина, втягивая носом аромат мяса, которое нам подают на белоснежных фарфоровых тарелках.

Рейчел сидит по левую руку от Мастера, поглаживая ножку своего бокала с вином. Сегодня её атласное платье, украшенное кроваво-красными вставками, словно передаёт её настроение. Королева явно скучает и жаждет новых приключений на свою пятую точку. Но есть что-то ещё в её хищной улыбке. Что-то более агрессивное. Рейч чем-то недовольна. Но не может сказать об этом вслух. И, кажется, я догадываюсь, из-за чего наша Королева занервничала. На её место метит новая фаворитка. Птичке крупно не повезло. Сначала попала под прицел Мастера, теперь — под ревность Королевы. В глазах Рейч Птичка из объекта охоты превратилась в соперницу.

Сажусь напротив Мастера, в противоположный конец стола. Мастер, не говоря ни слова, наблюдает за тем, как официанты переставляют мои приборы, поскольку изначально предполагалось, что я сяду по правую руку от него. Но я не поддаюсь дрессировке.

На экранах идёт трансляция из столовой, где ужинают игроки. Мельком ловлю образ Ангела, но намеренно на ней не задерживаюсь. Мне надо сохранить легенду. Для Мастера Ангел — моя ставка. И моё задание — довести её до финала. Этому ублюдку хочется драмы и эпичности. Ангел и демоны. Крови невинной жертвы. Если этот ублюдок хоть на секунду усомнится в моей циничности и поймёт, что я проявляю слабость к девочке, то будет дёргать меня за эти ниточки до последнего.

— Я внимательно тебя слушаю, моя Королева, — обращается к Рейч Мастер.

— Что именно вы хотите от меня услышать? — делая вид, что не понимает, отзывается Рейчел.

— Давай не будем играть в игру, где я должен угадать причину твоего недовольства, — усмехается Мастер.

— Простите, но я ревную, — надувает губы Рейчел.

— Да? — удивлённо приподнимает брови Мастер, подкармливая пса куском мяса. — Мне нравится, что я открываю для себя в тебе что-то новое. Люблю женщин, которые могут удивлять, когда, казалось, уже их разгадал, — усмехается Мастер. Берёт пульт и увеличивает изображение на экране, наводя фокус на Птичку, которая о чём-то беседует с Техником. — Посмотри на неё внимательнее, — велит он Рейчел. — Что ты видишь?

— Честно? В начале я ничего в ней не видела. Обычная мышка, которая боится даже своего отражения. Но сейчас… — Королева делает паузу.

— Что теперь? Что поменялось? — поторапливает её Мастер.

— Я вижу в ней скрытый потенциал. И именно вы вкачали в неё эту уверенность, — фыркает она.

— Удивительно… — задумчиво произносит Мастер, поглаживая своего пса за ухом.

— Что удивительного? — не унимается Рейчел, становясь наглее.

Женщины… даже такие прожжённые стервы, как Рейч, на эмоциях выходят из-под контроля. Дура ты, Раиса. Не нужно злить Мастера и показывать свою уязвимость.

— Удивительно, как люди быстро начинают переходить черту дозволенного, — холодно и низко произносит Мастер, выходя из себя. Пёс начинает визжать, поджимая уши, потому что Мастер сжимает его холку со всей силы.

И наша Королева тоже, как побитая кошка, вжимает голову, затыкаясь, пряча свой страх за большими глотками вина.

Мастер прикрывает глаза и медленно выдыхает, отпуская пса, продолжая его подкармливать мясом. Кнут и пряник — самый рабочий трюк Эдема.

— Тебе, моя Королева, пока нет равных. Птичке до твоего уровня ещё порхать и порхать, и неизвестно, долетит ли она или обломает крылья, — уже спокойно изрекает Мастер, вытирая руки белоснежной салфеткой. Мы встречаемся глазами. Тяжёлый взгляд Мастера давит на меня своей серой ртутной кислотой, прожигая насквозь. Говорит он про Птичку, но посыл адресован и мне. Не страшно, потому что все чувства во мне давно атрофированы. Спокойно выдерживаю его предупреждающий взгляд, пока Мастер сам не отвлекается на Рейч. — А ты не смей кусать мою Птичку. Лучше подготовь её к очередной встрече со мной. Сделай, как я люблю. Завтра, после ужина, приведешь её в белую комнату.

— Хорошо, а можно мне поучаствовать? Я могу помочь, — уже игриво тянет Королева, делая вид, что её не задевает новая фаворитка Мастера. Ей хочется контролировать их связь, чтобы потом знать, как и в какой момент подрезать крылья Птичке. Она проделывала это уже не раз. Не всех своих Птичек губил сам Мастер. На счету Рейч тоже есть жертвы «любви» Мастера.

И ублюдок знает об этом. Такая у них извращённая игра.

— Не так скоро, дорогая моя, пока я сам. Может, позже, когда девочка будет готова.

— Хорошо. Белое или голубое? — интересуется цветом платья для Птички.

— Голубое, для белого ещё рано, — выдыхает Мастер, снова переводя взгляд на экран, где Птичку берёт за руку Техник и выводит из столовой. — Мясо стынет, дорогие мои, вкусите его, пока свежее, — призывает нас, начиная резать свой стейк на мелкие кусочки. — И давайте подведём итоги за этим прекрасным ужином, — его голос начинает звенеть предвкушением. — Помянем Пикси, — поднимает свой бокал вина, салютуя нам. — Она была яркой. Жаль, что так быстро сгорела.

Киваю, отпивая приторного алкоголя, от которого меня тошнит.

— Я бы не стал сожалеть, — произношу, включаясь в беседу. По факту, мне плевать на Пикси — рано или поздно, как и всех игроков, её бы все равно ждал печальный исход. Но мне нужно казаться заинтересованным в игре. Иначе переиграть Мастера у меня не получится. — Её вспыльчивый темперамент рано или поздно привёл бы к исходу, — снова салютую Мастеру, отпивая ещё вина. — Она была слишком громкой скрипкой.

— Ты как всегда прав, Тень. Тогда перейдём к действующим игрокам, — Мастер снова берёт пульт и наводит фокус на Майора, который отжимается от пола в своей комнате. — Старый добрый солдат до мозга костей. Дисциплинирован, умен, опасен. Не позволяет эмоциям взять верх и будет бороться до конца. Ему, своего рода, тоже азартно себя испытывать. Хороший игрок, я вижу его с тобой в финале, — снова салютует мне бокалом. — Публика его любит, ставки на него близятся по коэффициентам к твоим.

Киваю, плевать. Хоть ставьте меня с самим чёртом. Проиграть я давно не боюсь — это и есть залог моего успеха. Когда не боишься умереть, играть в разы легче. Страх — самый главный и коварный соперник.

— А мне кажется, этому солдату не хватает перчинки, — снова влезает Королева. — Он пока держится на выдержке, силе и той истории с побегом, — фыркает она.

— Так добавь перчинки, разрешаю играть. Всё для тебя, моя Королева, — чокается с ней бокалом.

— Спасибо, Мастер, вы, как всегда, щедрый, — ловит его ладонь, целуя. А Мастер поглаживает её щёку, как зверюшку.

— В следующих фазах… — продолжает рассуждать Мастер. — Если, конечно, ничего не изменится и нас никто не удивит, должен выбыть Техник и Доктор. Птичку я выведу из игры сам. Она пока будет набираться сил и отращивать зубки. Итого в финале сыграют четверо: моя Королева, Тень, Майор и наш Ангел.

— Да боже, — морщится Рейч. — Зачем вам эта амёба? Ну серьёзно… — надувает губы. — Да она и не дойдёт до финала, умрёт от страха уже в зеркальной комнате.

— Не умрёт, — как можно сдержанней произношу. — Я доведу её до финала.

— Зачем? — не унимается Рейчел.

— Затем, что публике нужна драма, романтика, в конце концов. Мои правила — мои прихоти, — отрезает Мастер. И это замечательно, что пока все будут полагать, что Ангел — прихоть Мастера. — Это хороший ход, Королева. Не ломай нашу концепцию. Публике нужно не только зрелище, но и чистые эмоции, Ангел их хорошо выдаёт. Ты уж постарайся ещё больше её раскачать, — обращается ко мне. — Влюби нашего Ангела в себя. Представляешь, как будет лирично и красиво выглядеть падение Ангела в конце. Какая будет драма, — словно сумасшедший режиссёр, вещает Мастер.

— Всё будет. Я в процессе, — цинично киваю.

Да, таков был план изначально. До момента, пока я не понял, что девочка с синими глазами действительно чиста и является реальной невинной жертвой обстоятельств. И я захлебнулся флешбеками из прошлого, и с каждым разом меня триггерит мой Ангел всё больше и больше.

Радует только то, что у меня есть ещё время до финала. Я не могу никак допустить невинную жертву. Меня ломает прошлое, и ещё одной жертвы я не допущу. А значит, дамы и господа, ставки растут и нужно включаться в борьбу против Эдема уже сейчас.

Мастер начинает есть своё мясо, но снова смотрит на меня, словно считывая слабые точки.

— Не правда ли, этот сезон будет необычным? — спрашивает у меня Мастер, пытаясь продавить и выжать эмоцию. Но я лишь с циничной ухмылкой киваю.

— Как пожелаешь. Одной жертвой больше, одной меньше, — безразлично пожимаю плечами, откусывая кусок мяса.

А внутри отчего-то кипит. Этот ублюдочный извращенец, сто процентов, недоговаривает, не раскрывая нам все карты. И кто его знает, каков сценарий будет в финале. Хочется стиснуть зубы и зарычать. Но заставляю свою челюсть расслабиться, показывая безразличие.

Ужин продолжается дальше, мы обсуждаем природу и философию страха, говоря ни о чём. Больше слушая сумасшедшие, но до ужаса верные доводы Мастера. Он основатель Эдема и изучил людскую природу с некрасивой изнанки, как никто другой.

Но Мастер не учитывает одну деталь — я давно не игрок. Я сапёр, который заложил взрывчатку и всё ближе и ближе к детонатору.

После долгих и тошнотворных бесед возвращаюсь в комнату.

Алиса спит.

Алиса… Кто бы ни дал ей это имя, он даже не догадывается, как сильно повлиял на её судьбу.

Она закуталась в простыню и уткнулась лицом в подушку. Словно до сих пор пытается уйти от реальности. Хрупкая, маленькая, напуганная девочка…

Было бы смешно, если бы не было так тошно…

Сажусь в кресло и тупо пялюсь на неё почти всю ночь, обдумывая дальнейшие действия.

А ещё ловлю себя на злости и раздражении. Потому что полагал, что во мне давно атрофировались все эмоции. Сейчас они рвутся наружу настолько сильно, что хочется разбудить Ангела и наказать за это.

Болезненное чувство. Сжимаю зубы и беззвучно внутри вою.

Мне кажется, я осторожен и умен. Но Мастер хитрее и умнее в сотни раз. Иначе Эдем давно прекратил бы существование. Даже если найти выход из этого места, Эдем всё равно будет преследовать тебя до конца жизни. Корни у него ветвистые и слишком длинные.

Сука…

Когда думаешь, что умер и уже похоронил себя, судьба преподносит неожиданный поворот, который напоминает, что настоящие трупы продолжают гнить в земле. А если ты всё ещё бьёшься в агонии, то ни хрена ты не труп.

Ловлю себя на крамольной мысли: взять подушку и перекрыть Ангелу кислород. Чтобы уснула вечным сном и не мучилась. И опять себе лгу. Я хочу прекратить не её мучения. А свои. Эгоизм, который я пытаюсь вырастить в девочке, теперь бурлит внутри. Потому что у меня впервые за долгие годы сдавливает грудь и заканчивается кислород. И чтобы начать снова дышать, я скидываю с себя одежду, срываю с Ангела простыню и под её писк накрываю девочку своим телом.

— Тихо, Ангел мой, — прижимаю её руки к подушке над головой. — Не сопротивляйся. Принимай меня. Ты сейчас мне необходима.

Это признание. Но Ангел пока этого не понимает. Девочка замирает и красиво мне сдаётся, прикрывая веки. Да, вот так… Не сопротивляйся мне.