Глава 7

Алиса

Спали мы плохо. Точнее, вообще не спали, в отличие от Сергея, который вырубился через час. Я искренне ему завидовала. Завидовала тому, что он может спать и набрался сил и бодрости на предстоящий день.

Кровать на самом деле большая, и мы с Яной, как две маленькие девочки, разместились на ней с комфортом. Но это не помогло. Птичка всю ночь тихо рыдала в подушку, а я смотрела в потолок.

Морщусь, когда лучи солнца пробираются сквозь приоткрытые шторы. Чувствую себя выжатой и очень уставшей, словно заболела.

В глаза будто насыпали песка, каждое моргание даётся с трудом. В висках пульсирует монотонная головная боль. Очень хочется пить, и одновременно мучает тошнота, то ли от голода, то ли от стресса. Там, в коридоре за дверью, снова раздаются тяжелые шаги. Они глухие, но мне кажутся громкими настолько, что хочется зажать уши руками.

Подруга, которая обнимает мою руку, выглядит не лучше. Мы обе разбиты и напуганы до ужаса. И только Сергей до сих пор спит. Хочется плакать, но слез больше нет ни у Яны, ни у меня.

Шагов в коридоре становится больше, к ним добавляются голоса, и мы с Яной одновременно облегченно выдыхаем, когда понимаем, что эти голоса принадлежат Майору и Елене.

Стук в дверь заставляет нас замереть, но будит Сергея, который протирает глаза и осматривается, словно еще не понимает, где он находится.

— Это Олег! — раздаётся голос за дверью, и снова стук. Сергей поднимается с кровати и идет открывать. — Подали завтрак, рекомендую пройти в столовую и поесть, — сообщает нам Майор.

— Да, мы будем, — отвечает Сергей, закрывает дверь и оборачивается к нам. — Я в душ, без меня не ходите на завтрак, — буднично сообщает он нам.

Киваю. Всё, что случилось между нами вчера, уже стерлось. Это не самое страшное и важное сейчас. Такие обиды имеют место там, за периметром этого страшного квеста.

— Ему вообще не страшно? — шепотом спрашивает у меня Яна, когда Сергей скрывается в ванной.

— Не знаю, каждый по-своему переживает стресс. Кто-то должен оставаться в адеквате, — выдыхаю я. Подруга кивает, прикрывая глаза.

Через полчаса мы приводим себя в сравнительный порядок, умываемся и расчесываемся, собирая волосы в простые хвосты. Смотреть на себя в зеркало страшно, и я не смотрю. Мне в общем плевать, как я выгляжу и что моя одежда мятая.

В коридоре пахнет сладкими женскими духами, и я, кажется, догадываюсь, кому они принадлежат. Только Королева может в этой обстановке заботиться о том, как она пахнет.

В столовой уже накрыт стол к завтраку. Сырная нарезка, ветчина, свежие булочки, масло, джемы, фрукты. Соки в графинах, вода, и пахнет свежим, ароматным кофе. У каждого порция каши и омлета.

Надо поесть. От обилия блюд выделяется слюна, а желудок снова скручивает в болевом спазме. За столом собрались все, на тех же местах, что и вчера. Кроме Акционера. Его нет, и, похоже, это никого не волнует. Наши места между Антоном и Тенью. Но Сергей, опережая меня, садится рядом с мужчиной в маске.

Не понимаю, зачем Тень ходит на эти ритуальные принятия пищи, если ничего не ест из-за своей чертовой маски. Всё больше прихожу к выводу, что Сергей прав. Тень — часть декораций этого квеста. Как и Рейчел. Или, возможно, порноактриса точно недалекая.

Прохожу мимо Тени, чтобы занять свое место, и отчего-то в голову лезут воспоминания звуков из первой комнаты, когда Рейчел и Тень занимались сексом.

Насколько надо быть безбашенными, чтобы думать в этой обстановке о физических потребностях?

Вопрос риторический, на который я не хочу знать ответ.

— Доброе утро, — зачем-то желаю я окружающим, прежде чем сесть на свое место между Яной и Сергеем.

Утро на самом деле отвратительное. Все хмуро кивают, кроме Рейчел, которая пьет кофе и рассматривает меня, словно впервые видит.

— Поешь, — велит мне Сергей, двигая ко мне кашу. А сам докладывает к своему омлету сыр, ветчину и с удовольствием поглощает завтрак. И это правильно. Силы нам нужны. Только я никак не могу договориться со своим организмом. Он отказывается всё это принимать.

Беру графин и наливаю себе и Яне сок. Подруга с жадностью пьёт. Ее, как и меня, мучает жажда. Беру ложку каши и запихиваю в себя. Возможно, она вкусная, но вкуса я не чувствую, только тошноту.

— Акционера не будет? — спрашивает Пикси, посматривая на дверь столовой.

— Я заглядывал к нему, — отвечает Майор. — Он отмахнулся, продолжая валяться в кровати. Ему нездоровится. Елена, сходите к нему после завтрака, оцените состояние.

Доктор кивает, продолжая пить кофе.

— А вы лицемеры, господа, — произносит Рейчел, насаживая на вилку кусочек сыра.

Все собравшиеся за столом в той же одежде, что и вчера. Никто не привёз сюда багаж. В отличие от Рейчел. Сегодня она одета в черный кружевной боди с длинными рукавами и высоким горлом. Но это не закрывает ее тело. Боди прозрачный. Прикрыты только соски. И далеко не бюстгальтером, а специальными накладками телесного цвета. Низ ее лука состоит из кожаных шорт. Красные волосы собраны в высокий тугой хвост, что делает ее хищные глаза еще уже. На ее запястьях браслеты, а в ушах длинные серьги.

Чтобы так одеться и размалеваться, она потратила по меньшей мере час.

Час на то, чтобы выглядеть как порнозвезда. И теперь мне всё больше кажется, что она не сумасшедшая, а действительно подсадная утка. Какой вменяемый человек будет заботиться в этой ситуации о своей внешности? И то, что окружающие обсуждают при ней план действий, выглядит абсурдно.

— Вы все будете рады, если Акционер не проснётся. Так к чему эта притворная забота? — продолжает она.

— Ошибаетесь, — сухо обращается к ней Елена, с грохотом ставя свою чашку на блюдце. — Отсутствие Михаила за столом — не повод для злорадства. Это повод для тревоги. Вчера мы наблюдали у Михаила классические признаки острой стрессовой реакции, переходящей в паническое расстройство, — ее голос ровный, не громкий, но слышен каждому. — Его агрессия — это защитная реакция на неконтролируемую угрозу. Его попытка «купить» свободу была иррациональна в данных условиях, но абсолютно логична для его психики, сформированной в мире, где деньги решают всё. Это его щит. Который разрушили с помощью грубого физического насилия. Следующая стадия — изоляция от внешних угроз и, возможно, планы на дальнейшие действия. Как успешный бизнесмен, он не привык сдаваться.

Доктор отодвигает от себя еду и складывает руки в замок на стол, расправляя плечи. Она все-таки прекрасный психолог, который в первую очередь умеет держать в руках себя. И я ей завидую. Я так не умею.

— И это, поверьте, очень тревожный знак, если вы вообще понимаете, о чем я, — Доктор окидывает всех серьёзным взглядом. — Так что нет, дорогая моя Рейчел, это не лицемерие. Его состояние — мина замедленного действия, и, если мы ее не обезвредим, она рванет.

Тишина, собравшиеся продолжают есть, лишь Королева расплывается в ядовитой улыбке, словно предвкушает, когда эта мина рванет.

Но я никак не ожидала, что мина рванет именно на мне. И настолько скоро.

Пытаюсь протолкнуть в себя очередную ложку каши, которая кажется мне пластиком. Вздрагиваю, когда дверь в столовую резко распахивается. Все поднимают головы и наблюдают, как в столовую входит Акционер. Он останавливается на пороге, скользя по всем мутными, воспаленными глазами. От вчерашнего лоска и стати не осталось и следа. Он выглядит больным и изможденным. Дорогая рубашка мятая и расстёгнута на груди, а волосы взъерошены. И полный невменяемости бегающий по нам взгляд.

Яна цепляется за мою руку под столом и больно сжимает. И я ещё раз убеждаюсь, что правильно сделала, когда не позволила ей остаться наедине с этим мужчиной в одной комнате.

Акционер засовывает руки в карманы и идет к столу. Но не на своё место напротив Тени, а в нашу сторону.

Не успеваю сообразить, как его рука дёргается, в ней блестит столовый серебрёный нож со вчерашнего ужина. Дёргаюсь, но поздно.

Нож внезапно оказывается приставлен к моему горлу. Холодное лезвие ранит тонкую кожу, развивая миф о том, что столовые ножи тупые.

Больно, но я боюсь даже вскрикнуть, чтобы это лезвие не перерезало мне горло. Левая рука Акционера больно цепляет мой хвост, дёргая его, вынуждая еще больше обнажить горло. Меня парализовало от ужаса. Губы немеют, а тело становится ватным. Я боюсь даже дышать. От Акционера пахнет потом, и мой желудок скручивает в приступе тошноты.

Слышу, как опрокидывается стул со стороны Сергея, который соскакивает с места.

— Дёрнешься — и твой Ангел забрызгает все кровью! — хрипит Акционер. Веду взглядом по окружающим. Рейчел замерла с вилкой у рта, но в ее взгляде чистый интерес, словно она смотрит захватывающим фильм. Яна тоже отскочила от меня. Глаза Елены полны ужаса, так же как мои. Остальных я не вижу, ибо боюсь шелохнуться. — Вставай! — как зверь, рычит мне Акционер на ухо.

Встаю, ощущая, как нож ранит кожу сильнее. Рана неглубокая, всего лишь порез, но от страха трудно дышать и начинает кружиться голова.

Акционер тащит меня к стене, отходя назад, по пути задевает вазу, которая разбивается у нас под ногами. И вот мы уже топчем чертовы белые орхидеи. Теперь я вижу, что присутствующие повскакивали со стульев, кроме Рейчел и Тени. Я смотрю в глаза Доктору, изучая ее расширенные зрачки и чувствуя, как над верхней губой появляется испарина.

— Слышишь, Мастер! — выплевывает Акционер, брызжа слюной на мое лицо. — Я знаю, ты слышишь, — маниакально усмехается он. — Выпусти меня! Иначе я ее прирежу!

А в ответ ему тишина. Даже лакеев, которые так бдительно следили за порядком, сейчас нет.

Майор дёргается в нашу сторону.

— Стоять, пес! — останавливает его Акционер. — Я не шучу! Или я вскрою вашему Ангелу глотку!

Майор останавливается.

— Михаил, — сдержанно произносит он, — отпусти девочку. Это не выход, — качает головой. — Ее смерть не даст тебе свободы, только усугубит положение. Нас всех загнали в ловушку. Мы тебя понимаем.

— Мастер, мать твою, ты меня слышишь?! — продолжает вопить Акционер куда-то в потолок.

Даже если его и слышат, то отвечать никто не спешит.

Его рука с ножом дрожит, отчего мой ужас перерастает во внутреннюю истерику. Хватаюсь за руку мужчины, пытаясь ее от себя оторвать. Но его хватка настолько сильная, что это невозможно. И я беспомощно всхлипываю, а потом прикусываю нижнюю губу так, что она лопается, оставляя металлический вкус крови на языке.

Лезвие сильнее вжимается в моё горло, и я зажмуриваюсь, начиная задыхаться на панике.

Ощущаю резкое движение рядом, распахиваю глаза и вижу Тень. Он возник словно ниоткуда, хотя ещё полминуты назад спокойно сидел на своём стуле. Его ладонь моментально хватает руку с ножом на моем горле и почти с хрустом сжимает запястье Акционера. Еще один рывок, и запястье Акционера выворачивается, а нож со звоном падает на мраморный пол.

Акционер издает истошный хрипящий вопль и отпускает мои волосы. Отскакиваю от поехавшего крышей мужчины подальше, спотыкаясь о стул, но меня ловят руки Сергея, прижимая к себе.

Тень не останавливается. Он хватает вопящего Акционера за грудки и ударяет его о стену. А потом наклоняется, поднимая нож, снова ловит стекающего по стене Акционера, вжимает его в стену и приставляет к его горлу нож, давя яростным взглядом.

Женщины вскрикивают, когда полагают, что Тень сейчас убьет Акционера. Но этого, слава богу, не происходит. Тень меняет направление и втыкает нож в плечо Акционера. Четко, резко и безжалостно. Глубоко, по самую рукоять. Акционер вопит с хрипом. Тень отпускает его, и тот скатывается по стене на пол, хватаясь за рукоять ножа. Его белая мятая рубашка тут же пропитывается кровью. Кажется, меня сейчас вырвет от резкой тошноты. Сглатываю позывы, закрывая глаза, чтобы не видеть кровь.

Наступает гробовая тишина. Ее нарушают только хрипы и стоны Акционера. Распахиваю глаза, когда слышу шаги в мою сторону. Вжимаюсь в спину Сергея, когда понимаю, что Тень идёт на меня. Он останавливается всего в нескольких сантиметрах, настолько близко, что я чувствую морозный запах его парфюма и тону в черной бездне его горящих глаз.

— С этого момента, — произносит Тень. И я впервые слышу его глубокий, низкий, немного грубоватый голос. Он переводит взгляд на Сергея. — Она всегда сидит рядом со мной! — его голос настолько убедительный, что Сергей не смеет возражать. Тень снова переводит на меня черный взгляд.

Сжимаюсь, когда он вскидывает руку и прикасается пальцами к моей прокушенной губе. Замираю, чувствую прикосновения. Он отнимает пальцы, растирая в них мою кровь, а потом размазывает ее по своей маске, словно облизывая. И мне так же, как Акционеру, хочется сползти на пол.

Тень разворачивается, переступает через окровавленного Акционера и выходит из столовой.

— Браво! — всех приводит в себя ненормально восторженный голос Королевы. Она начинает аплодировать, улыбаясь. — Какое шоу!

— Заткнись, конченая! — грубо обрывает ее Пикси и кидается на Королеву с кулаками. Эта баба кого угодно сведёт с ума.

— Тихо, Пикси, — преграждает ей путь Майор, останавливая. — Достаточно насилия.