Глава 15

— И где ты была? — пригвоздили Хлою к месту железные нотки.

Она удивлено обернулась. В вестибюле отеля на первом этаже сидел Холден. Уставший, сердитый и… встревоженный. Девушка бросила быстрый взгляд на часы. Почти десять. И давно он тут сидит?

— Гуляла.

— Гуляла? — жилка на его виске так и пульсировала. — Выскочила из машины на середине дороги, чтобы погулять?

— Ага. Свежим воздухом подышать захотелось. Ножками по дорожке топ-топ. И еще, пожалуй, пойду, подышу. Не поверишь, ругаться что-то совсем не хочется.

Кайл резко поднялся с места, молниеносно преодолевая расстояние между ними.

— Хватит. Надышалась уже. Выбирай: пойдешь на своих двоих или по старинке?

Хлоя с опаской поглядела на бродящий по вестибюлю народ.

— Мы вроде как в приличном обществе.

— Сама или нет?

— Слушай, у меня совершенно нет желания выяснять отношения, честно. Давай в этот раз пойдем на мировую?

Видимо выглядела она реально замученной, так как интонации в голосе Кайла заметно сменились. Жилка перестала пульсировать.

— Есть желание — нет желания, а выяснить придется. Это не мне опять что-то в голову стукнуло, — он устало вздохнул и приобняв ее за шею повлек к лифту. — Пошли, горе ты мое.

— Может, хотя бы завтра с утречка? — с надеждой поинтересовалась Джонсон, у которой от одного его присутствия и тепла под боком отбивалась охота спорить. Да и за последние несколько часов раздражение поулеглось. Она может и была вспыльчивой, но и отходила быстро. И да, видок у нее тот еще. Либо зеркальный лифт забавлялся на досуге тем, что измывался над отражениями постояльцев отеля.

— Даже не рассчитывай, — щелкнула ключ-карта. Захлопнулась дверь, включился свет. Далеко от входа они отходить не стали. Кайл, выпустив ее из объятий, замер напротив и, скрестив руки на груди, выжидающе посмотрел на Хлою. — Для начала: я тебя обыскался. Где ты была?

Обыскался — предельно мягкое определение тем часам, что он провел, рыская по городу. Найти человека в оживленном мегаполисе — задачка не менее сложная, чем отыскать иголку на дне океана. Тем более, когда своенравная иголка после десятого сброшенного вызова отключила телефон. Тут хоть на стенку лезь и грызи бетон.

— Бродила по городу. На пароме скаталась.

Сбежав от Ленса и Эммета, Хлоя долго плутала и путалась между домами и незнакомыми улочками, как-то совершенно случайно оказавшись у центрального причального терминала. А потом недолго думая, запрыгнула на первый попавшийся паром, не удосужившись выяснять, куда именно он направлялся. Да и неважно, хотелось просто отвлечься и расслабиться, а чем водная прогулка была хуже пешей?

— Я волновался, ты это понимаешь? — женский кивок в ответ и огорченный мужской вздох. — Уже что-то. Ну и что на тебя нашло? Клянусь, я тех девчонок по углам не собирал. Сам от них отвязаться не мог.

— Ага, я так и поняла. То-то ты так мило с ними любезничал, — охотно согласилась Джонсон. — И что за люди пошли? Совсем не понимают намеков.

— Не любезничал. Я со всеми так разговариваю.

— Как? Словно флиртуешь?

— Да ну нет же! — Холден слегка растерялся от вопросительно вскинутых в ответ бровей, которые словно бы говорили: а если подумать получше? — Что… серьезно?

— Ты этого даже не замечаешь, да?

И как тут злиться? Столько удивления на лице, словно она только что раскрыла тайный правительственный заговор по захвату планеты. Такой забавный и невинный, даже сочувствующе по головке захотелось погладить.

— Ладно, — с легкой улыбкой покачала головой Хлоя. — Расслабься. Я, наверное, тоже где-то была не права.

На нее посмотрели, как на окончательно спятившую.

— Расслабься? Серьезно? — Холден устало пощипал переносицу. — Хлоя, ты меня точно когда-нибудь с ума сведешь. Если будем вот так отмахиваться каждый раз, у нас точно ничего не выйдет. Нет, давай уж поговорим начистоту. Высказывай все, что тебя беспокоит или не нравится. Я не хочу полутонов и недомолвок.

Высказывать? А есть что? То, что она хотела сказать — Кайл уже услышал, а делать с этим что-то или нет, тут выбор за ним. А в остальном… у нее претензий нет. Серьезно. Нет, всегда, конечно, можно найти к чему придраться, но выискивать недостатки и тыкать в них носом — мелочно и эгоистично. В конце концов, она тоже не ангел добродетели.

Идеальных людей не существует по определению. У всех свои изъяны, в большей или меньшей степени. Чего уж, все мы слегка того и по всем нам плачут сеансы психотерапии (это ей, кстати, когда-то сказал ее мозгоправ лично). И, наверное, с этими недостатками уже ничего нельзя сделать, настолько сильно они откладываются на подсознательном уровне, становясь частью тебя.

И да, Кайл Холден ну вот такой. Самоуверенный, заносчивый, любящий поиграть на нервах, иногда так конкретно выбешивающий, но разве именно это и не привлекает в нем Хлою? Чего греха таить, ей нравится с ним спорить. И ругаться. В пределах допустимого, конечно. Как и нравится их невербальное, но ощутимое соперничество характеров.

Но больше всего нравится как он сейчас на нее смотрит. С такой тревогой. Он ведь боится услышать ответ. Боится, что он окажется настолько разгромным, что порушит все, что у них с таким трудом выстраивается последние недели. И этот взгляд говорил громче любых признаний. Она ему нравилась. Очень. И, если придется, Кайл согласен попытаться что-то в себе изменить. Это тоже читалось без особых проблем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Только вот играть в одни ворота — занятие нечестное и априори ведущее в никуда, так что возникает другой вопрос: а согласна ли на те же условия и Хлоя? Уж ее “подарком” язык точно не повернется назвать, однако Холден вроде как смирился с ее закидонами, выставляя их скорее милыми несовершенствами, чем раздражающими минусами. Кстати, это ведь тоже о многом говорит и дорогого стоит… разве нет?

— Не-а, — спустя томительную паузу тряхнула головой Джонсон. — Что-то ничего в голову не лезет.

Втянутый с присвистом через ноздри воздух, глубокий выдох и прикрытые глаза в ответ.

— Издеваешься?

— Честно? Чуть-чуть, — удивительно, но она не могла сдержать смеха. Казалось бы, такая ситуация, серьезный разговор, но было так забавно смотреть за его реакцией, что не передать словами. — Ну а если откровенно, проблема у нас только одна: в доверии.

— В доверии, значит? — прищурился Кайл. — Давай, назови.

— Что назови?

— Хоть один случай, когда я дал усомниться в себе.

— Да далеко ходить не надо, вон…

— Нет. Это твой личный бзик. Назови конкретный момент. Когда я соврал. Или когда ты застала меня с кем-то. Или… ну не знаю, когда я тебя обидел так, что за это уже нельзя простить.

Хлоя растерялась.

— Да я… ну… — в голову ничего не приходило. Само собой, ведь таких случаев и не было.

Холден так и не дождался ответа.

— И я о том же. Так что проблемы с доверием не у нас. А у тебя. Что странно, ведь поводов оказывается для этого как бы и нет.

— Вот как? — насупилась та. — А что ж ты-то тогда вчера так завелся? Нет у него проблем, как же.

— Нет, у меня есть проблема. Одна единственная. Я-то уверен в том, что люблю тебя, а вот что происходит в твоей голове мне, к сожалению, неизвестно. И да, пока ты не определишься, Брэндон мой соперник.

— Соперник? Он? Какая глупость. Уж тут можешь… — Хлоя осеклась на полуслове. До нее с опозданием дошло. — Ты… что-что?

Выставленные вперед руки перегородили ей пути отступления. Кайл склонился над Джонсон. В ловушке. Точно как тогда, после истории с машиной. Только вот в этот раз она его совсем не боялась. Наоборот. Совсем-совсем наоборот. Ей так нравилось, что он рядом… Аж дух захватывало.

Холден усмехнулся.

— С какого места повторить?

— С самого начала, если можно, — практически прошептала она, чувствуя, как ее начинало потряхивать от волнения и… радости?

— Люблю. Может, я и не особо что смыслю в длительных отношениях, но… — его руки незатейливо перекочевали на талию Хлои. Тело парализовало, а орда мурашек, улучив момент, устроила междоусобицу за территории. Сердце подскочило к горлу. Как дышать? Стоп… а что это вообще такое — дышать? — Вчера, когда я едва тебя не потерял, до меня дошло — никто другой-то мне точно не нужен… — руки скользнули выше. Холден притянул ее к себе. Шею обожгло поцелуем. — А то, что ты сказала… — каждое слово сопровождалось новым поцелуем. Волнующим, ласковым, манящим. За ухом, в шею, по ключице… — Моя личная победа. Но если я тебе нравлюсь, почему ты не подпускаешь меня? Хлоя… — руки и губы продолжали беззастенчиво гулять по девичьей коже. — Когда ты сдашься?

— Не знаю… — мало понимая, что она лопочет, выдохнула та, у которой от удовольствия сами закрывались глаза. — Уже… почти…

Смешок Кайла вырвался при очередном поцелуе. Он и сам уже дышал с трудом, его нарастающее возбуждение ощущалось физически.

— Скажи “нет” и я остановлюсь…

— Н-нет…

Руки мгновенно исчезли с ее тела. Холден отстранился. Каких трудов это ему стоило! А каких трудов стоило самой Хлое себя контролировать. Хотя стоп… А почему, собственно, нет? В чем проблема? Он любит ее, она… чего уж, это ведь и так очевидно, уже давным-давно по уши влюблена в него. Так что пошло оно все…

— К черту! — притянув, Джонсон впилась в его губы, обнимая Холдена ладонями за лицо.

Словно с цепи сорвалась. Да и Кайл не отставал, получив долгожданное разрешение на то, что последний месяц позволял себе лишь во снах, которые на людях было лучше не озвучивать. Удивительное дурманящее сумасшествие, в котором она, с трудом прерывая поцелуи, уже поспешно стягивала с него футболку, а он восторженно исследовал ее тело.

Из настенного выключателя вылетала задетая карточка. Номер погрузился в интимный полумрак, освещающийся лишь ночной подсветкой Сиднея, искрящейся в окне разноцветными переливами. Послышался треск и по полу посыпались оторванные от многострадальной женской рубашки пуговицы. Что ж, и то верно — расстегивать слишком долго, а время непозволительная роскошь для тех, кто не мог ждать.

День тридцать третий (суббота)

За окном медленно розовел рассвет, сменяя на посту мерцающие огни города. С такой высоты ранних прохожих разглядеть не получалось, но они там точно были. Как и проезжающие машины, шум которых перекрывали толстые стекла. И грохочущие гудком лайнеры, увозящие на экскурсии туристов. Сидней просыпался.

А вот некоторые даже не ложились. Хлоя в мужской футболке уютно примостилась на коленях у Кайла, развалившегося в мягком кресле у стеклянной стены и ласково перебирающего еще влажные после душа волосы девушки.

Это была долгая ночь. Долгая и, наверное, самая приятная из тех, что у них когда-либо были. Полная поцелуев, смеха, нежности, стирания запретов, новых ощущений и при этом не лишенная искры легкого безумия, смешанного с неконтролируемым желанием. Смятые простыни и разбросанная по полу одежда наравне с подушками и одеялом только подтверждала это.

Ничего похожего на то, что показывают в кино, когда все уставшие и довольные мгновенно засыпали в жарких объятиях. Нет, может так, конечно, и бывает у кого-то, но ни Хлое, ни Кайлу спать совершенно не хотелось. Они валялись на постели, разговаривали, вновь изучали, узнавали и тонули друг в друге, а затем снова валялись, пытаясь перевести дыхание.

Это потом уже после невинной битвы подушками, на которую откуда-то взялись силы, они вспотевшие и вконец измученные отправились в душ (вернее, Хлоя умчалась туда со всех ног, забаррикадировавшись на ключ, так как Кайл намеревался составить ей компанию) и вот теперь сидели в кресле, обложившись прохладительными напитками из минибара. Сидели, смотрели на светлеющее небо и разговаривали.

— А если все же попробовать? — спросил Холден.

— Не знаю. Нет, не хочу… Наверное… — утыкаясь ему в плечо лбом ответила Джонсон.

— Откуда узнать, твое это или нет, если ничего не делать?

— Понимаю, но я боюсь.

— Это ерунда. Любой страх можно перебороть. Я помогу.

— А если не поступлю? Приятнее думать, что шанс мог бы быть, чем услышать категоричное нет.

— Киса, я не узнаю тебя, — покачал головой Кайл. — Неужели ты такая трусиха?

— Даже хуже.

— Вот так-так. Нет. Знаешь, что? — Хлою легонько встряхнули. — Так не пойдет. Ты отлично играешь и не надо принижать свои таланты. Поверь в собственные силы, а с остальным разберемся. Беру это на себя.

— Может не надо?

— Надо.

— Но…

— Закрыли тему.

Странно, но Джонсон не сопротивлялась. И даже не хотела возмущаться по поводу очередного приказного тона и принятых за нее решений. Не сейчас. Сейчас было так приятно лежать на его плече. Потом. Да, потом…

— Закрыли так закрыли, — послушно согласилась она.

— Вот и умничка. Лучше расскажи мне об этом своем капитане.

Послышалось жалобное скуление. Опять эта тема? Какой раз она поднимается за ночь?

— Отстань, очень прошу.

— Не отстану. Я хочу понять.

— Что?

— Насколько все было серьезно?

— Не особо.

Кайл отстранился, чтобы сердито воззриться на девушку.

— Не особо, но вы спали?

Голова Хлои потеряла контакт с удобным плечом, что ей совсем не понравилось. Она требовательно вернула его в прежнее положение и улеглась обратно.

— Я же говорила, после смерти мамы меня занесло.

— До такой степени?

— Ну… Мы тогда уже встречались долгое время, вот и… В любом случае, я не жалею. Хоть через месяц все равно его бросила.

— Почему?

— Не знаю. Потому что он все равно ничем не мог помочь. Вот и бросила. Я тогда все бросила. Группу поддержки. Музыку. И вообще, считай, перешла на домашнее обучение. Вот папа и уговорил записаться к психотерапевту, а как только мы немного пришли в себя, собрали вещи и вернулись в Квинсленд.

— И этот тип не пытался тебя вернуть?

— Не особо. Да ему и не нужна была проблемная девушка. У него тренировки и предстоящий матч занимали все мысли, а тут меня надо как-то успокаивать. Так что думаю, он несильно огорчился разрыву.

— Скотина.

— Да нет, его тоже понять можно.

— Серьезно?!

Хлоя снова вернула укатившуюся “подушечку-плечо”.

— Слушай, хватит. Не хочу я об этом говорить. Я же не спрашиваю, сколько девушек было у тебя.

— Так спроси.

— Не хочу. Прошлому место в прошлом. Да и чего расстраивать себя лишний раз?

— Расстраивать?

— По слухам предполагаемые цифры… пугают, так что лучше не знать.

— А ты не верь слухам. Еще не поняла, что им свойственно преувеличение? Поверь, все куда прозаичнее.

— Что, настолько скверно?

— Удивишься, когда узнаешь.

— Хочешь сказать ты патологически верный однолюб?

— Сложно поверить, да?

— Руби, помнится, рассказывала, что тебя неоднократно видели в компаниях с разными девицами. Так что, да. Сложновато.

Холден подавил рвущийся смешок и понизил голос до загадочного полушепота.

— Хочешь, расскажу секрет?

— Ну попробуй.

— Ви.

— Что Ви?

— Подруги Ви. Большинство знаю уже не первый год. Хорошие девчонки.

— Не поняла.

— Чего непонятного? Они проводят весело время, а меня почти не трогают, так как я вроде как не один. Проверенный вариант.

— И ты ни с кем из них не встречался?

— Нет. Они прикольные, но не в моем вкусе.

Так и хотелось узнать, а кто же тогда в его, но вместо этого Хлоя задала вопрос совсем из другой оперы.

— Но на свидание с Оливией ходил?

— Ты же не хотела знать подробностей моей личной жизни?

— А есть что рассказывать?

— Честно говоря, нет. Я от нее тогда сбежал часа через полтора.

Джонсон даже приподнялась от удивления.

— Сбежал?

— Сбежал, — усмехнулся Кайл, смахивая с ее лица влажные пряди. — Красиво и незатейливо, конечно, но по факту все-таки сбежал.

— Почему?

— Потому что не представляю, кто продержался бы дольше. Симпатичная, конечно, этого не отнять, но поныть любит… Никто ее не понимает, все ее не любят. Вся такая несчастненькая и недооцененная. Пожалейте меня кто-нибудь, иначе застрелюсь. Отравлюсь фосфорными спичками.

— А ты-то сам часом не недооцененный? — скептически заметила Джонсон.

— Еще какой недооцененный, — мигом согласился Кайл. — Только я ж себя никому не навязываю. В одном течении плывем — прекрасно, нет — ну нет и нет.

— Ага, — не удержалась Хлоя. — Не навязывает он. То-то смотрю, никак от меня не отстанешь.

— Это другое, киса. Не путай. Я не навязываюсь. Я тебя добиваюсь. Разные вещи.

— И как успехи?

— Сама ответь. Но раз сидишь сейчас на мне, одетая в мою же футболку и при этом не торопишься сбежать — думаю, неплохо. Еще чуть-чуть и узаконим наши отношения официально.

— Узаконим?

— Само собой. Сначала объявлением себя пары, а там и к свадьбе незаметно подберемся. Как ты и просила.

Хлоя почти покраснела, смущено пряча за руками лицо.

— Будешь теперь постоянно припоминать?

— Естественно. И внукам расскажу.

— Грандиозно. Это ничего, что мы знакомы всего месяц?

— Нет, — на полном серьезе ответил ей тот. — А что, какие-то проблемы?

— Видимо нет, — вздохнула та. Нет, для нее пока рано было поднимать такие темы. Кто знает, как у них там сложится? И сложится ли вообще. С их то характерами и на завтра ничего нельзя планировать, а тут вон аж докуда планы идут. — Кажется, я хочу есть. Не знаешь, кухня отеля уже работает?

На лице Холдена мелькнула лукавая улыбка. Какая же она была приятная.

— Зачем нам кухня? Есть идея получше.