Бонусное дополнение. Можно сказать, что эпилог…

прим. авт. Ну а теперь, как и обещала, мы посмотрим, как сложилась жизнь главных героев спустя время. Это ведь всегда интересно, тайком подглядывать! Бонус вышел прямо о-о-очень большим (я и не ожидала), но зато в нем всем хватило места:)

Аэропорт Голд-Кост, три года с хвостиком спустя

Визгов и криков на выходе было столько, что закладывало уши. И это при том, что самолет только приземлился и звезды еще не появились не то что в поле зрения, даже не успели ступить на Квинслендскую землю. Хлоя и Эшли стояли в сторонке, на охраняющемся участке дороги и за отгороженной барьерами территории, чтобы не оказаться затоптанными бешенными фанатками, которых тут насчитывалось… О, нет. Бессмысленно даже пытаться.

Джонсон волновалась не меньше, но вида не показывала. Стояла себе спокойненько со скрещенными на груди руками и облокотившись спиной на длиннющий черный лимузин — вверенное в пользование группы имущество. На нем подруги, собственно, и прибыли, за что уже с лихвой отхватили завистливых взглядов.

Эшли-то ладно, она все еще играла роль “парня”, так что на нее почти не обращали внимания, а вот Хлоя… о, ее ненавидели. Всем сердцем. Правда за три года она к этому настолько привыкла, что лишь приветливо улыбалась, помахивая ручкой неугомонным поклонницам и от скуки, за неимением чего-то более интересного, щелкающим их фотографам. Быть девушкой звезды — дело непростое и пусть только кто-то вякнет, что это не так.

А что творилось в первые недели, когда альбом “Вестников” выстрелил по Австралии! Ребята стали подобны взрыву бомбы. Куда ни плюнь и в какую сторону не повернись, везде они: на обложках журналов, в группах соцсетей, по радио, даже в магазинах одежды. Сумки, футболки и кепки с их логотипом — тьфу, да на каждом шагу, смотри и любуйся. Джонсон даже себе одну такую футболочку прикупила — потом встречала в ней Кайла дома. Хм, только в ней. Ему тогда очень понравилось.

А что пришлось пережить самим Хлое и Руби! О… это сейчас папарацци уже надоело их снимать, а первые полгода после взлета популярности “Вестников” и полного перелопачивания их подноготной девушки не могли и в туалет в общественном месте сходить без того, чтобы не засветиться. Нечто аховое творилось, честно.

До школы от самого дома их сопровождал эскорт, слепящий вспышками и наперебой выкрикивающий вопросы. Да и в самой школе было не лучше, а на улицу вообще лучше было не соваться. Причем никто так и не понял, как именно журналисты пробирались на территорию, выныривая из кустов в самый неожиданный момент. И надо заметить, кусты там были в дефиците, что вызывало еще больше вопросов.

А какой фурор произвела Эшли! А Хлоя с Руби еще и смеха ради с удовольствием позировали на камеру, обнимали подругу и целовали ее в щеки. Новости пестрели их совместными фотографиями, а ушлые СМИ предвкушали намечающийся скандал между восходящими звездами и их подружками, но вот же облом, получали лишь широкие улыбки и полную безразличность в ответ.

Это длилось месяца два, пока какому-то гению не пришло в голову, что их попросту водят за нос. Ну или кто-то надоумил, типа завистливо фыркающей Оливии, которой ужас как не нравилось, когда внимание было обращено не на нее. Так что очень скоро личность Эшли Эванс вскрылась. Несчастные журналисты остались ни с чем, потеряв к ней всякий интерес.

А вот внимание к Джонсон продолжилось и после выпуска. Руби-то почти сразу улетела к Тео, и тогда Хлоя стала любимицей прессы. Правда ненадолго. Девушка охотно позировала на камеры в домашней одежде и с мешком мусора наперевес, насмешливо раздаривала воздушные поцелуйчики и с превеликим энтузиазмом отвечала на все вопросы, но так завуалировано и непонятно, что минут через пять, вконец запутавшиеся, от нее сами все отставали.

Месяц, два, три и оставили в покое и ее, и ее семью. Мистеру Джонсону тоже, конечно, досталось, но выдержал он все молодцом и с улыбкой на лице. А потом наступила блаженная тишина. Ну а чего? Особых сенсаций не предвиделось, изменять кумиру подростков направо и налево Хлоя не планировала, в непотребном виде не светилась… что с нее взять? Скука, одним словом.

Зато на долю ребят и отдельно Кайла Холдена свалилось столько внимания, что… Что только не пытались сделать, чтобы выставить его, особенно его (Тео то уже был на тот момент с Руби, а Ленс и Эммет и так ходили холостыми), чтобы устроить скандальную любовную ссору. До каких ухищрений только не додумывались, но увы… не добились ровным счетом ничего. Так они думали, потому что все разборки проходили за закрытыми дверями.

На самом деле, первые два года прошли для Хлои и Кайла под созвездием готового рвануть в любую секунду вулкана. Только за первый год они ругались и расставились окончательно и бесповоротно не меньше дюжины раз. Несколько раз особенно серьезно (приблизительно на три-четыре дня, хотя дошло однажды и до недели, правда тогда Кайл половину времени банально был не в курсе, что сменил статус на “активный поиск”), но каждый раз Холден бросал все: репетиции, фотосессии, пресс-конференции и мчался к ней разбираться.

Билась посуда, крушилась мебель, раздавались пощечины, раз даже парню в лицо прилетел брошенный сгоряча фен. А однажды улетела в стену коллекционная гитара Кайла, которой тот дорожил немногим меньше, чем любимой девушкой. Крики, скандалы, обвинение в неверности, но все так или иначе заканчивалось тем, что Хлою сгребали в охапку и несли в спальню, где уже на более пониженных тонах выяснялись подробности и причины. Там же чаще всего и происходило перемирие.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Да, то была любовь особенная. Ослепляющая, неистовая, сжигающая все вокруг. Взрывные темпераменты и редкие встречи усугубляли ситуацию, но они же и не давали чувствам ослабнуть, подливая в костер бензина и помогая пламени еще сильнее разжечься. Ссоры, разногласия, выяснения отношений — все ерунда. Все это терялось и стиралось главным: они сходили с ума друг по другу. Только это и было единственно важным.

Даже когда истекли бесконечно долгие два года, их взаимное притяжение не уменьшилось. Да и когда? Пусть Кайл чаще бывал рядом, но концерты, гастроли, запись песен на студии и рекламные промо оставляли не так много времени, чтобы побыть наедине. К тому же Хлоя теперь училась в Гриффите где нередко пропадала допоздна. Она поступила, о да! И ни минуты об этом не жалела. Кстати, в честь поступления Холден со своего первого гонорара преподнес ей подарок — электроскрипку.

Более того, девушка создала с группой талантливых креативных ребят-музыкантов, с которыми неплохо сдружилась, своего рода блоговский канал в интернете, выставляя слегка сюрреалистичные (собственноручно снятые и смонтированные моунш-дизайнерами, выходцами того же Гриффина) ролики под сопровождение скрипки. Иногда и в содружестве с другими инструментами, но скрипка, за негласным признанием талантов Джонсон, всегда оставалась солирующей.

Видео пользовались успехом. Не таким, конечно, как клипы “Вестников”, месяцами занимающие лидирующие позиции в чатах (в самом первом и хитовом, снятом под ту самую песню, посвященную ей, между прочим, она даже снялась лично. Это было главное условие Кайла), но сотню тысяч просмотров набирали преспокойно. Набирали бы и больше, но Джонсон поставила правило — не светиться ни лицом, ни именем. Так что ее снимали либо со спины, либо в карнавальных масках, либо… ну либо вообще не снимали, там уже зависело от сюжета. Еще и псевдоним пришлось придумать.

Просто Хлое хотелось, чтобы их успехи были только их, заслуженными по праву, а не по тому, что она девушка известного человека. К счастью, ребята разделяли ее убеждения и без вопросов поддерживали. Ну а просмотры потихоньку росли, что не могло не радовать. И коммерческие предложения тоже поступали. Что радовало еще больше.

Для кого-то подобная обособленность могла бы показаться дикостью, но вся прелесть взаимоотношений между Кайлом и Хлоей строились на главном правиле — они жили друг для друга, не забывая при этом о себе. Оба стремились чего-то достичь, радовались взаимным успехам, всегда и во всем поддерживали, но не… скажем так, не зависели друг от друга.

Быть вместе, но не теряться в отношениях и не позволять им перечеркивать все остальное — этому первые два года их точно научили. А уж проводили ли они ночи вместе или засыпали в обнимку с ноутбуком, работающим по видеосвязи, настолько ли это важно в сложившихся обстоятельствах? Ключевое слово ведь — вместе.

Однако это никак не сказывалось на желании увидеть, обнять, поцеловать — все то, что Хлоя так хотела сейчас сделать, сверля глазами выход, окруженный толпой визжащих девиц. И да, со временем она познала особую прелесть этого ощущения — когда человек, по которому сходят с ума тысячи, принадлежит только тебе. Когда только тебе он шепчет по ночам слова любви и только тебя обнимает так сильно и нежно… Такое вот маленькое женское счастье в дозированных рамках собственничества.

Журналисты оживились, орава заголосила во все горло, надрывая бедные связки — нет, эти не драгоценные и любимые “Вестники” объявились на горизонте. Это из лимузина вышла Руби, которой надоело ругаться по телефону со свадебным организатором. Поправила на носу круглые солнечные очки и с улыбкой, обрамленной темно-синей, практически черной помадой, помахала толпе.

О, Руби, не без помощи своего парня и тесного общения с группой, давно стала кумиром девчонок от тринадцати и старше. Хотя, надо заметить, врожденная харизма и талант переманивать на себя все внимание тоже сыграли немаловажную роль. Ее ненавидели и обожали. Мечтали быть на нее похожими. Подражали и завидовали одновременно. Даже сейчас среди своры фанаток можно было без проблем отыскать “последовательниц Рубиманов”. По прическе.

Да, волосы стали ее главным козырем и визитной карточкой. Особенно после небольшой корректировки имиджа. Исчезла челка и фиолетовые пряди — теперь вся густая шевелюра Руби переливалась ярко-сиреневым. На брови красовался пирсинг в дополнение к обколотым ушам и носу. К татуировке на спине прибавилось еще две — за ухом и на все бедро.

Последнее на неделю ввело Тео, весьма негативно относящегося к уродованию тела, в конкретный транс, но разве Руби это хоть как-то проняло? Да и чего отрицать, это нисколько ее не портило. Повзрослевшая и чертовски похорошевшая девушка с отменным вкусом и любовью к коротким юбкам олицетворяла собой ходячее пособие к слову “эффектность”. Такой грех не восхищаться.

А еще она занялась бизнесом. Типа того. Правда Руби это слово не нравилось. Она предпочитала более емкое и одухотворенное определение — “творчеством”, очень даже отражавшее основную суть, заключающуюся в том, что отходив в Сиднее на всевозможные курсы и получив нужные корочки и навыки, занялась… Ну в общем, теперь Руби значилась экспериментальным стилистом. То есть если вы хотите зеленые, малиновые, пепельные, радужные волосы или экстравагантную прическу — все к ней, уж она сделает из вас красотку.

Куда идти, спросите вы? Да вон, в Брисбене не так давно (не без прямого участия Виолетты, на интересах с которой они крайне удачно сошлись) открылся салон, где Руби считалась кем-то типа совладельца и главного мастера. Там, кстати, еще и тату делались. На любой вкус и цвет. Запись, конечно, уже на месяцы вперед расписана, но результат того стоил. Однозначно.

Руби и Хлою не раз пыталась туда затащить, но та изо всех сил сопротивлялась, не желая превращаться в гибрид наскальной живописи и Какаду. Джонсон все же придерживалась более консервативных взглядов и дорожила естественной внешностью. Хотя о маленькой наколке периодически и задумывалась, это да.

— Чего они так долго? — “деловая мадам” по имени Руби недовольно поглядела на экран телефона. — Ви в нетерпении грызет ногти.

— Это и пугает. Она даже мне не признается, что задумала, — покачала головой Хлоя. — Лишь бы не стриптиз-бар.

— Ой, да ладно. В прошлый раз было не так уж и плохо.

— Может быть, но женский стриптиз все же не совсем то, от чего я тащусь, — хмыкнула Джонсон.

— А мне понравилось, — усмехнулась Эшли.

Это уж точно. Ей одной единственной тогда и было более чем комфортно. Нет, никто не спорит: девушки в баре были красивые, по большому счету бесяще идеальные, только вот… Изначально намечался вообще-то нормальный мужской стриптиз, но когда Кайл прознал об этом, едва не придушил сестру прямо через видеозвонок. После десятиминутной гневной тирады, Ви покорно пообещала, что раздетые мужчины из их списка вычеркиваются. Зато вот получились раздетые женщины.

Что поделать, Виолетта Холден — это и имя, и диагноз, и образ жизни. Вырабатывающейся из нее энергии спокойно хватит на десятерых, еще и останется на черный день, а любой счетчик начнет зашкаливать при одном ее появлении. В этом плане, они опять же очень удачно спелись с Руби. Так что когда подружка уехала к Тео в Сидней, Ви ангажировала Хлою в единоличное пользование без права досрочного освобождения. И если вспомнить, что творила с ней старшая сестра Кайла, чаще всего в сопровождении усиленного подкрепления в лице Изи и Кары, куда только не вовлекала и в какие авантюры пыталась ввязать… ой, нет. Лучше не вспоминать.

Вот и в этот раз подруги не знали чего ждать, потому что старшая Холден надумала устроить невесте девичник-сюрприз под грифом “секретно”. Даже Хлою не посвятила в планы. Вообще никого не посвятила. Лишь объявила час и место сбора. И Джонсон, если честно, было заранее страшно. А вот Руби не переживала: ни за предстоящую ночку, ни за завтрашнюю свадьбу. Свою! Хотя тут, вероятно, играли роль успокоительные, которыми пичкалась третью неделю нервная невеста.

И слава богу, иначе в живых не осталось бы никого. Руби и так уже довела до ручки свадебного организатора, меняя решения по три раза на дню. У бедной женщины теперь от одного ее вида начинался нервный тик и, наверное, это был тот редкий случай, когда она молилась по ночам и ждала дня чьей-то свадьбы больше, чем сами молодожены. Невесты разные бывают, спору нет: нервозные, взрывные, истеричные… но такой как Руби у них еще точно не было.

Дождались. В стеклянных дверях показались “Вестники”, встреченные таким восторженным ором, что барабанные перепонки еле справлялись с нагрузкой. В воздух взметнулись плакаты, репортеры перестали плевать себе под ноги, толпа оживилась. Самым “везучим” возле ограждений едва не вышибло легкие — это стоящие сзади подались вперед, мечтая коснуться кумиров.

Четыре красавца-парня, за эти несколько лет возмужавших и похорошевших еще больше, вышли в сопровождении двух мужчин: менеджера и охранника. Кто есть кто узнавалось без проблем: первый — худой мужчина в строгом костюмчике, от него так и несло серьезностью. Второй же — здоровенный волосатый детина, по размаху плеч способный застрять в дверях. Ни одна футболка не жила у него долго. Трещала по швам, стоило напрячь мышцы.

Такой, казалось, спокойно приподнимет грузовик, а уж четверых прикрыть в случае необходимости, пффф… Правда несмотря на суровую внешность Мик, так его звали, был на редкость приятным и добродушным парнем, который когда никто не видел, разрешал Руби заплетать ему косички. Короче, стереотипы нервно курят в сторонке. Ну а кто виноват, что у него такая работа? Вот и приходилось играть грозного дядю.

Толпа неистовала, вопя, улюлюкая и выкрикивая порой такие вещи, что хотелось всерьез задуматься на счет их мозговой активности. Но ребята и бровью не вели, привычно тормозив, чтобы раздать автографы, сфотографироваться с поклонницами и, конечно же, милейше поулыбаться им.

Вот к чему-чему, а к этому Хлоя так и не смогла привыкнуть. И понимала вроде бы, что все правильно и ничего в этом такого нет, но как ярая собственница каждый раз стискивала зубы и с трудом сдерживалась, чтобы не подправить прическу неугомонным девицам, готовым при малейшей возможности броситься на шею кумирам. Некоторые прямо тут бы им и отдались, только предложи. На полном серьезе. И вот зачем так себя вести, ну зачем? У этих куриц есть хоть какой-то стоп-кран?

Казалось, ребятам не суждено продвинуться дальше входа, их просто не отпускали. Вспышки камер, вопросы, восторженные крики. Пришлось импровизировать. Время-то поджимало, а Ви уже давным-давно ждала их в назначенном месте.

— Холден, Холден, я твоя фанатка! Самая-самая преданная! — замахала руками и заорала во весь голос Джонсон, подражая понятно кому. Ага, услышал. Кайл, улыбнувшийся краешком губ поднял голову, высматривая ее. Нашел. — И хочу от тебя детей! — легкий топик был задран так, чтобы открыть живот. — А вообще, распишись на мне!

С утроенной скоростью защелкали фотоаппараты. Ого, определенно верная тактика. И всегда работающая. Холден слишком ревностно относился ко всему, что предназначалось исключительно для его просмотра. Пытался даже поставить запрет на короткие вещи, но попробуй оденься в Квинсленде как-то иначе! Еще бы паранджу на нее нацепил. Ага, разбежался.

Переглянувшись, парни помахали на прощание поклонницам и зашагали в сторону дожидающихся их девушек. Сердитые девицы обиженно сверлили взглядом Хлою, которая так и стояла с задранной маечкой. И с самым невинным лицом. Только что глазками не хлопала.

— Ну что, распишешься? — хитро спросила она подошедшего Кайла.

— Еще как распишусь, — собственнически одергивая на ней одежду, прищурился тот. — Ни одного места свободного не оставлю. И специально несмывающимся маркером, чтоб неповадно было, — несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом Хлоя оказалась подхваченной парнем на руки. Ее одарили до мурашек знакомой улыбкой. Теплой, любимой и бесконечно родной. К черту фанаток, ведь так он улыбался только ей. — Ну здравствуй, красавица.

— И тебе здравствуй, незнакомец, — склонившись, негромко отозвалась девушка, обнимая его за шею. Черт, какой же он все-таки красивый… А вот и желанный поцелуй. Неделя. Они не виделись всего неделю, а по ощущениям целый месяц. — Я скучала.

— Даже не представляешь, как, — еще один поцелуй, более глубокий и продолжительный, сопровождающийся не стихающими вспышками. Спадающая пелена волос Хлои весьма удачно прикрывала их со стороны заграждения. Зато вот с другой не помогала.

— Эй, эй, притормозите ребята. Хоть в лимузин спрячьтесь, — усмехнулась Руби, которая в отличие от них, ограничилась с Тео более скромным приветственным поцелуем и невинными объятиями, попутно подтирая с губ жениха въедливую помаду. Кто бы говорил! Да она после долгой разлуки могла преспокойно изнасиловать парня прямо на глазах журналистов. Чего уж там, неоднократно порывалась это сделать.

Ее слова так и не были услышаны. Кайлу и Хлое в этот момент было не до этого.

— Не хочу никуда ехать, — наконец, оторвавшись от девушки, тяжело вздохнул Холден. — Хочу запереться с тобой в квартире и не… — парень недоуменно тряхнул головой. — Что, серьезно детей хочешь?

Джонсон рассмеялась. Долго же до него доходило.

— Пока не очень. А ты что, против?

— Готов начать прямо сегодня. Сейчас.

— Э, нет, — хоть они и разговаривали негромко, любопытные уши все слышали. Ленс не так давно расставшийся со своими светлыми космами и красующийся теперь куда более приятной стрижкой (хоть и все равно патлатый), строго пригрозил пальцем. — У нас сегодня мальчишник. Потом будете поднимать демографию. Хватит миловаться, поехали.

— Точно, точно, — кивнула Руби, в очередной раз глядя на телефон. — У Ви там скоро пар из ушей пойдет. Кто-то рискнет ее злить?

Кайл понуро опустил Хлою обратно на землю. Нет, Виолетту Холден рискнет злить только склонный к тяжелой форме мазохизма суицидник.

— Но ночью ты моя, — на полном серьезе предупредил девушку Кайл, пока остальные грузились в лимузин. Все, кроме менеджера. Он, что-то быстро сказав Эммету, уже направлялся к подъехавшему черному мерседесу. С ними явно не собирался. Зато Мик туточки, дожидается, пока все погрузятся.

— Само собой, — коварно улыбнулась Джонсон. — Советую не напиваться, ты мне нужен трезвым. Я тут кое-что хочу попробовать… — она склонилась к его уху, понизив голос до полушепота.

Как раз залезающий в машину Ленс, у которого никогда особых проблем со слухом не наблюдалось, аж подпрыгнул, треснувшись головой об крышу.

— Извращенцы, — плюхнувшись на сидение буркнул он уже сидящим в салоне Тео и Руби, потирая ушибленную макушку.

— А то я не знаю, — отмахнувшись, ответил клавишник. — Я с ним в номере обычно вообще-то живу. И лучше тебе не знать, о чем они разговаривают по вечерам.

***

Лазурный океан, шум волн, соленый воздух и песчаное побережье — чем не лучшее место для свадебной церемонии? Вот и Руби так решила (в конечном итоге), так что сейчас уединенный берег преобразился до неузнаваемости. Появились огромные шатры, укрытые полупрозрачными вуалями, десятки столиков, за которыми уже сидели гости, мимо сновали официанты, а в стороне виднелась усыпанная лепестками и увитая розами арка. Там пару часов назад и произошло торжественное бракосочетание.

Прекрасная невеста, а теперь уже жена, восседала за главным столом вместе с новоиспеченным мужем, настолько светящаяся от счастья, что могла бы посоревноваться по яркости с палящим солнцем. Собственно, из-за последнего и были выставлены шатры — чтобы не подкоптиться. Несильно, конечно, помогало, но…

Хлоя сидела неподалеку, спасаясь от жары прохладным шампанским и потирая больные ноги. Ви, конечно, додумалась — на девичник потащить их на пейнтбол! Было весело, было нереально весело — да, но теперь тело напоминало ходячий синяк. Вдобавок, после несчетного количества коктейлей в баре (уже после пейнтбола), она вчера чуть не навернулась в тех жутких туфлях на высоченном каблуке, которые ей впихнула старшая Холден.

Всем всучила, всем девчонкам из компании! Вместе с платьями! Причем какими: в горошек, крупную клетку, с абстрактными узорами и восточными орнаментами. И всех их объединяло только одно — стилистика. Потому что, ВНИМАНИЕ… у них была косплейная ретро-вечеринка “Привет из 70-х”! И да, они ходили в таком по городу! И да, сидели в баре! Ну что тут сказать: Ви такая Ви…

А Эшли как одним местом чуяла: опрокинула их в последний момент и преспокойно отправилась на мальчишник к парням, где была принята с распростертыми объятиями. В той компании она уже давно стала своей. И вот сиди, думай: интуиция или Эш умудрилась пронюхать, чем дело пахнет, вот и быстренько свинтила? А то там и ей был заготовлен тот еще нарядик. Если второе, то могла бы и предупредить. Подруга, называется.

Хотя надо заметить, когда Хлоя добралась в этом виде домой, Кайл, уже сам вернувшийся в приподнятом от количества выпитого настроении (и это несмотря на предупреждение) и дремавший к этому моменту, просто не сумел устоять перед желтой пышной юбкой в черный горошек. Ему такой прикид ну очень понравился. Вот прямо очень.

Кстати, о доме… имелась в виду квартира Холдена, которая вот уже три года считалась их общей. Мужское холостяцкое убежище давно облюбовали женские руки, перестроив все на свой лад, и на то время, когда Кайл не был занят разъездами по городам с концертами и турами, Хлоя жила там. Ну а когда уезжал, Джонсон перебиралась к отцу с сестрой. Или наоборот.

Софи безумно нравился вид из окна небоскреба, так что нередко повзрослевшая, но все еще такая малышка, оставалась у них погостить. Для нее даже специально был выделен укромный уголок в студийной квартире. Бедный Кайл: в комплект к девушке получить еще и ребенка, чьи вещи на сегодняшний момент занимали столько же места, сколько и Хлоины. Еще немного и выселят окончательно.

Но Холден не жаловался. Никогда. Ничего лучшего он и желать не мог, зная, что после очередных долгих поездок, дома его встретит самая красивая девушка, ее ласковые объятия и горячий ужин. Пускай слегка подгоревший или пересоленный (Джонсон правда пыталась, да и до сих пор пытается, но так и не научилась нормально готовить), но он все равно был лучше любых ресторанных блюд.

А вот на сегодняшнем торжестве столы так и ломились от изысканного разнообразия. Руби и Тео постарались на славу. Благо, что позволяли доходы. Потому что гостей у них насобиралось чуть меньше двух сотен. Родители, друзья, родители друзей, коллеги… Пришлось даже пригласить нескольких особо рьяных журналистов, каким-то образом пронюхавших о месте проведения свадьбы, которое держалось, вообще-то, в строжайшем секрете.

Был заключен своего рода альянс — им предоставлялся отдельный столик и сенсационный материал, а они, в свою очередь, тихонько помалкивали в тряпочку, оставляя фанатов в блаженном неведении. До поры, до времени. И глядя на все это, Хлоя даже не сомневалась, что очень скоро интернет поразит новая волна “Рубимании”, потому что… да потому что одна только неординарность невесты зашкаливала до такого уровня, что… Нет, ну а насколько часто вы встречаете героиню празднества… в фиолетовом свадебном платье?

В нереально шикарном платье без верха, корсет которого открывал всю спину целиком и крепился сзади тонкой полоской ткани, с огромным шлейфом (как Руби ходила с ним по песку, это надо было видеть), но фиолетовом! Зато с прической решила особо не утруждаться, просто сделала две объемные косы. Никакой фаты, диадем, блестящих камушков и массивных украшений. Весь акцент ставился на цвете волос и платье. Руби оставалась в своей стихии и выглядела… бесподобно.

И хоть фиолетовый никогда не был для нее приоритетным (на самом деле кроме прически она нигде его и не использовала), вся оттеночная палитра интерьера из каких-то личных убеждений, а может и просто по приколу (Руби могла, это да), была выполнена в том же тоне. С редкими проблесками белого. Шатры и скатерти — это понятно, но у нее даже букеты из роз, коал и тюльпанов, расставленные в корзинках на столах, были фиолетовыми.

А еще мороженное, маффины, коктейли, основные блюда, так или иначе украшенные подобающим образом и, разумеется, свадебный торт. Досталось понятное дело и Тео. На нем тоже присутствовал отличительный оттенок. И одним галстуком, что был уже давным-давно снят и теперь опоясывал голову гогочущего Ленса, к несчастью жениха, дело не обошлось. Бедняга. Ничего, один денек можно и потерпеть. Ради любимой-то.

Зато Хлоя с Эшли, как подружки невесты (а с ними и Ви с Карой, Изи, Люси и Софи. Последнюю, кстати, еще и сделали ответственной за разбрасывание лепестков во время церемонии), были обряжены в белое, наплевав все законы логики и традиции. Одна в очаровательное платье с расклешенной юбкой чуть ниже колена и завязывающее ленточкой вокруг шеи, а другая облаченная в белый костюм.

Вот уже вроде и регистрация прошла, и все самое важное случилось, а Джонсон смотрела на подругу, увлеченно впихивающую в мужа закуски из морепродуктов, и никак не могла поверить, что Руби, ее Руби, теперь замужняя дамочка. Вроде ничего такого не изменилось, но сам факт этого статуса… что-то да он значил. Новый уровень взросления? Странно, хоть и заведомо очевидно, потому что уж эта парочка олицетворяла собой надежность и стабильность, которую можно только желать. Правда и у них был переломный момент.

Руби и Тео редко ссорились. С меланхоличной натурой парня это было трудновыполнимо, хоть девушка, признаться, и старалась изо всех сил. Вот и получалось, что она кричала, ругалась и истерила, поднимая на уши всех соседей, а в ответ получала ласковый поцелуй в лоб или успокаивающие объятия. У Тео был простой, но твердый жизненный принцип: не прав — извинись и исправь, прав — дождись, пока Руби накричится вдоволь, сама это поймет и успокоится. Безукоризненно работающая схема.

Но года полтора назад она дала сбой. Одна из таких ссор вышла за границы привычного, доведя до расставания. Правда это и расставанием сложно было назвать — девушка хлопнула дверью и просто ушла, а Тео… не побежал за ней следом. Не побежал ни в этот день, ни в следующий, ни через неделю. Тихий, глупый и какой-то незавершенный конец.

Проплакав и прождав впустую пару недель, Руби психанула, собрала вещи и укатила в Италию. Хотела и подруг взять с собой, но у Хлои к тому времени в Гриффите подходил по срокам отчетный концерт, нужно было репетировать, а Эшли работала в вечернюю смену, совмещая подработку с учебой. Так что пришлось фиолетововолосой девице развлекаться в Риме в одиночку. Недолго.

Уже день на третий Руби светила в социальных сетях общими фотографиями с какой-то компанией, с которой успела сдружиться, а день на пятый опубликовала фото с горячим симпатичным итальянцем. Ничего особенного: всего лишь совместное сэлфи на фоне исторических достопримечательностей, но именно оно стало для оставшегося в Австралии и сходящего с ума от ревности Тео последней каплей.

Наплевав на намечающийся концерт и угрозы менеджера, парень первым же рейсом полетел за ней, задержавшись там до конца отпуска Руби, из принципа отказавшейся все бросать и уезжать. Ну и предложение, собственно, Тео сделал там же, в Риме. Незапланированно. Просто понял, что без этой неугомонной, своенравной и порой неконтролируемо взрывной девицы, не видит своей жизни. И вот теперь они сделали это — поженились. Удивительно, но так прекрасно.

Свадьба проходила на ура. Шумно, весело, оживленно. День клонился к вечеру, сменяя дневную духоту на приятную свежесть. Включались вечерние огни, по периметру зажглись факелы, придающие побережью особое очарование. Руби, давно скинув и потеряв где-то туфли, танцевала с мужем на песке. Там же отплясывали и остальные. В стороне на расстеленном тенте стояла аппаратура — разве “Вестники” могли не исполнить в такой день парочку песен? Одну особенную, написанную Тео специально для этого дня. Руби не сдержала слез, пришлось потом приводить в порядок ее поплывший макияж.

Хлоя тоже сделала молодоженам небольшой подарок — исполнила композицию собственного сочинения, под которую молодые станцевали свой первый танец. Так же написанную в честь знаменательного события. Последние пару лет, проведенные в Гриффите и неустанная поддержка Кайла, сказались на ней как нельзя хорошо. Страхи отступали, появлялась уверенность. Теперь Джонсон как никогда хотелось играть. Для других и для себя.

Натанцевавшись так, что ноги уже не чувствовались, девушка под шумок улизнула с пляжного “танцпола”, минуя вальсирующих мистера с миссис Холден и сидящего в сторонке и мило болтающего мистера Джонсона с симпатичной рыжеволосой женщиной. Женщину звали Николь и она… ну, можно сказать, что она встречалась с его отцом. Вот уже как полгода.

Николь была хорошая, правда почти на десять лет младше папы, но это никого не пугало. Милая, забавная, хозяйственная — в их доме впервые за долгие годы начало пахнуть изумительно приготовленным обедом! К тому же, детский врач. Собственно, так мистер Джонсон с ней и познакомился: Софи приболела, ну и…

К Хлое, с улыбкой и тайком наблюдающей за отцом, подскочила Руби.

— Пить хочу, умру. Полцарства за стакан шампанского, — выдохнула она, отбирая у подруги бокал. Такая беззаботная. Никто бы и в жизни не подумал, что с утра ее трясло так, что в руках не держалась расческа — настолько волновалась.

— Не устала еще ходить с этим хвостом? — поинтересовалась Хлоя, разглядывая шлейф платья.

— Ненавижу его всей душой, — признались ей, поправляя сползающий лиф.

— Ну так переоденься, взяли же сменную.

— Да ни за что! Когда еще я почувствую себя принцессой? Ну уж нет, ноги сломаю, упрею, но отхожу до конца, — выцепив официанта с подносом и отвоевав себе еще шампанского, Руби скользнула взглядом по декольте Джонсон и несерьезно хихикнула. В который за сегодня раз. С утра так вообще ржала как ненормальная.

И было от чего, потому что на груди девушки, наполовину уходя под платье, красовалась милейшая надпись, выведенная черным маркером: “личная собственность Кайла Холдена”. На животе, кстати, сиял еще и размашистый автограф, но, слава богу, хоть он был прикрыт тканью. Хлоя обнаружила послания с утра и с трудом удержалась, чтобы не задушить подушкой спящего рядом парня.

Этот придурок сдержал слово, причем сделал это реально НЕСМЫВАЮЩИМСЯ маркером. Она чуть кожу не содрала мочалкой, пытаясь отмыться, и хоть бы что. Вот теперь и ходит целый день, смеша народ. Но и Джонсон не осталась в долгу — на руке Кайла, от запястья до локтя, отныне ясно значилось: “кретинами не рождаются. Кретинами становятся”. С его футболкой-поло с короткими рукавами она привлекала внимание ничуть не меньше.

Наверное, со стороны они смотрелись такими идиотами, но подумаешь! Всего лишь маленькая ребяческая забава. Да и вообще, это же явно лучше тех розовых волос (оттеночный тоник был добавлен злопамятной девушкой в мужской шампунь), с которыми Холдену пришлось как-то идти на репетицию? Или вырисованные зеленкой стрекозы на лице. Хлое пришлось однажды ехать в таком виде в университет.

А вот, кстати, и этот балбес. Кайл подошел сзади, приобнимая ее за талию.

— Руби, можно я украду кису на пару минут? — спросил он. Ого, что с голосом? Холеден волнуется? С чего бы?

Проницательная невеста-тире-жена лукаво улыбнулась.

— Парой минут дело вряд ли обойдется, но… так и быть, минут десять я вам благосклонно дарю. А потом марш обратно. Вы еще не попробовали торт!

— Обещаю, — миролюбиво вскинул руки Кайл, увлекая Джонсон в сторону берега.

Боже, как же это было приятно: бродить вдоль побережья, держась за руку с любимым человеком, и слушать шум накатывающих волн, ласкающих пятки. Так умиротворенно, романтично, спокойно и… Нет, Холден точно какой-то не такой. Вроде старается вести себя беспечно, но она-то слишком хорошо его уже изучила.

— Где накосячил? — не удержавшись, спросила Хлоя.

— Почему сразу накосячил?

— Потому что ты такой, только если знаешь, что получишь.

— Какой?

— Ну не знаю… дерганный чуток. Взволнованный.

— Может, потому что волнуюсь?

— С чего бы?

Кайл резко притормозил, разворачиваясь к девушке, но не выпуская ее руки.

— Потому что хочу кое-что сказать.

— Ого, — тут уж впору пугаться. — Бросить меня решил? Другую нашел?

Громкий шлепок пятерней по лбу.

— Сдурела?

— Э… ну нет. Просто первое, что пришло в голову… Был еще вариант с беременностью, но тут ты пролетаешь чисто технически, так что…

— Джонсон, — нервный смешок. — Ты невозможна. Правда. При этом еще меня обзываешь несерьезным.

— Ладно, давай уже не тяни, а то я сама начинаю волновать…Оу… — последний звук вырвался при виде сверкнувшего перед ее глазами колечка. Ну все, и без того романтичный момент стал зашкаливающе романтичным. И, верь — не верь, неожиданным. Просто за эти годы они толком не разговаривали на тему брака. Шутили, да, но чтобы серьезно планировать или… Хлоя громко выдохнула. — Вот так просто? Что, даже на колено не опустишься?

— Я? — усмехнулся Кайл. Усмехался в привычной для него манере, но при этом все равно волновался. — Я точно нет.

— Не поняла.

— Знаешь, несколько лет назад к нам в школу заявилась одна девушка и в первый же день позвала меня замуж. До сих пор жалею, что не согласился прямо тогда…

Джонсон не сдержала улыбку, уже догадываясь, что за этим последует. Вот тебе и многократные шуточки… Ну она думала, что шуточки. Кто ж знал, что он это на полном серьезе говорил.

— Не жалей, — хмыкнула Хлоя, чувствуя, как начинают гореть щеки. — Она бы все равно дала деру. Ты ее очень бесил. Да и сейчас, по большей части.

— Да, я в курсе. Это ее нормальное состояние, — кивнул парень. — За это и полюбил. Плюс, мне никогда не бывает с ней скучно, — колечко настойчиво протягивалось девушке. — В общем, если ты готова к следующему шагу… Ну ты знаешь, чего я хочу.

— Ты серьезно? — закусывая губу, чтобы сдержать смех, спросила Джонсон.

— Это моя давняя мечта. Хлоя, не лишай меня ее. Это бесчеловечно. Я ведь должен исправить ошибку.

Ошибку он должен исправить… Слов просто нет.

— Нет, мы с тобой точно чуток того, — покачала головой она, забирая у него кольцо. — Даже предложение и то какое-то перевернутое выходит.

— Но ведь так веселее. Разве нет?

— Может быть… Хм, — “если ты готова к следующему шагу”… Разумеется, готова. Всегда была готова. Она любила этого человека. Безумно сильно, до дрожи в коленах и мурашек по телу. И все, чего хотела — быть с ним. Всегда. Не отрывая взгляда от драгоценных ярких глаз, Хлоя неспешно надела колечко на палец и, притянув парня, обняла за шею. Даже привстала на цыпочки. Какой же он все-таки высокий! — Ну что, Холден, возьмешь меня замуж? Учти, на раскачку времени нет. Считаю до трех, разворачиваюсь и ухожу. Раз…

Поцелуй оборвал счет. Привычно волнующий, нежный, манящий. А сейчас еще и безумно счастливый.

— Неужели дождался? Ох, киса. А я уж думал, никогда не попросишь, — рассмеялся Кайл, ласково поглаживая девушку по лицу. Сейчас, при свете выглядывающей луны, она была так чарующе красива. И не менее желанна. Его. Только его. Теперь уже навсегда. — Конечно, возьму. И никогда никуда не отпущу.

Конец