Глава 29

Мэтт

– О, боже, Мэтт, тормозни, – простонала Бэмби, когда я рывком дернул вниз ее леггинсы вместе с трусиками. – Мне пока нельзя. Мы же не в душе. Мэтт!

– Плевать.

– У нас даже салфеток нет, мы будем грязные.

– Сказал же, плевать. Замолчи, Бэмби.

– Что ты вытворяешь? – начала она тараторить, когда я развернул ее спиной к себе и заставил упереться руками в опорную балку. – Мэтт, остановись же ты.

– Ты с тампоном? – спросил я. Да, я был на таком взводе, что готов избавить ее от любого средства гигиены, только бы оказаться внутри как можно скорее.

А как еще могло быть после того, что происходило на поле? Я, мать вашу, не мог отвести взгляда от ее шикарной груди, которая раскачивалась, когда Бэмби рвалась к зачетной зоне. Я, по большому счету, на первом тачдауне не схватил ее только потому, что пялился, как подросток, на сочные сиськи. Мне было абсолютно похер, что там будет с мячом. Несмотря на то, что я почти каждый день прижимал ее к себе в постели, трахал так часто, как мог, все равно Зои продолжала волновать меня. И сейчас, когда я наконец мог добраться до нее, такая мелочь, как ее критические дни, меня вряд ли смогла бы остановить.

– Нет, – простонала она обреченно и вжалась лбом в руки.

Я мог бы тормознуть, если она была против. Но она не была. Когда мои руки, язык и губы скользили по ее телу, Бэмби совсем не сопротивлялась, так что я принял это за согласие.

Сорвав с себя шорты с боксерами, я пристроился у ее входа, заставив Зои слегка прогнуться в спине. Я представлял себе, как комично мы выглядели со стороны. Леггинсы Бэмби были стянуты до колен, как и мои шорты. Мы оба были обуты, майка Зои была задрана вверх, а чашки тонкого лифчика спущены так, чтобы я мог добраться до ее сосков. Но вся эта картина чертовски сильно возбуждала меня.

– Бэмби, у меня нет презерватива, – задыхаясь, произнес я, водя припухшей головкой по влажным складочкам. Мне было ни черта не видно, но ощущение ее горячей, влажной плоти заводило еще сильнее.

– Черт с тобой, я на таблетках.

Спасибо, господи, тебе за мою предусмотрительную Бэмби!

Когда я протолкнулся в нее, у меня от удовольствия даже закатились глаза. Мы трахались в экстремальной обстановке, и мне стоило бы смотреть по сторонам, но я был поглощен слиянием наших тел, от которого сердечный ритм ломался, а в ушах грохотала кровь.

Я трахал Бэмби быстро, жестко, вырывая из нее всхлипы и стоны. Сминал ее грудь своими нетерпеливыми руками, кусал за плечо. А она говорила, не закрывая рта, прерываясь только на стоны. Все остальное время она повторяла, как ей хорошо, и что она готова трахаться со мной вечно. Идеальная, сладкая Бэмби. Даже ее болтовня мне не мешала.

Когда она кончала, мне пришлось закрыть ей рот ладонью, потому что все демоны Бэмби решили разом вырваться из нее. Не думаю, что было бы хорошей идеей оповещать половину лагеря о том, как нам хорошо вместе. Я же кончал так, словно это был первый в моей жизни оргазм. Он точно был первым без презерватива. Даже с Джилл я не позволял себе такой роскоши, понимая, что с нашим первым ребенком могла закончиться моя блистательная карьера, так и не начавшись.

Я мог бы корить себя за доверчивость по поводу ее слов о таблетках. А Зои мог бы подозревать в коварном желании самым дебильным образом заполучить в свои сети квотербека, но в тот момент эти мысли мне даже не пришли в голову. Все казалось таким гармоничным и правильным. Ощущения от оргазма прошили все тело, заставляя меня дрожать. Внезапно ослабевшие колени едва держали меня в вертикальном положении. Я прижался к Зои так крепко, как мог, чтобы не вдавливать ее в балку и не раздавить рукой, которой держал поперек талии.

Отдышавшись, мы начали одеваться.

– Делай это осторожно, ковбой, ты можешь быть чертовски грязным, – Зои кивнула на мои шорты.

– Об тебя я готов испачкаться, – ответил я, обнимая ее.

– Неужели тебе не хватает терпения дождаться, пока закончатся эти дни? – спросила она, когда я, взяв ее за руку, медленно пошел к корпусу.

– А зачем ждать?

– Ну, это типа не очень возбуждает.

– Меня в тебе возбуждает все.

Лежа позже в ее постели, я поглаживал спину Зои кончиками пальцев, а она негромко мурлыкала и жалась ко мне.

– Ты подумала насчет моего предложения о месте постоянного ассистента?

Я чувствовал, как Зои ненадолго напряглась, а потом она повернула голову, не отрывая щеки от моей груди, словно хотела заглянуть мне в глаза. Но в комнате было слишком темно для зрительного контакта.

– Подумала. Мэтт, я откажусь. Не хочу смешивать личное с профессиональным. Уверена, ты найдешь себе отличного ассистента. Могу предложить Кая.

Я скривился, потому что этот парень не дотягивал даже до коленки Зои, не говоря уже об уровне ее головы.

– А чем будешь заниматься после лагеря?

– Я тебе скажу, ты только не злись, ладно?

– Мне не нравится начало.

– Я буду ассистентом Лазло.

– Ты серьезно? – я даже голос повысил. То есть, моим ассистентом она отказалась быть, зато к испанцу пойти согласилась?

– Вполне. Слушай, меня с ним ничего не связывает. Кроме профессиональных обязанностей, так что я буду спокойно работать.

– И давно ты дала ему согласие?

– Пару дней назад, – тихо ответила Зои, уже наверняка понимая, что мне это не понравится.

– Почему мне не сказала?

– Забылось как-то.

– На игре будешь? – спросил я, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не показывать ей всю силу моего раздражения из-за факта ее работы на Лазло. С другой стороны, я мог быть спокоен. Испанец был счастливо женат, до безумия влюблен в свою жену, и у них было две дочки. Так что за честь Бэмби я мог не волноваться.

– На первой – нет. Нужно улететь в Атланту к тете, а билеты удалось взять только на дату за день до игры. Квинс сломала ногу, надо немного помочь ей.

– Давай наймем ей сиделку.

– Она ж не лежачая. Просто надо помочь немного по хозяйству и развлечь тетушку.

– Давай я помогу тебе поменять билеты, у меня есть такая возможность. Полетишь раньше и вернешься до игры.

– Мэтт, там будет целый стадион поддержки, ты моего отсутствия даже не заметишь. Почему ты так настаиваешь?

Я и сам толком не знал, почему настаивал. Еще днем я с нетерпением ждал окончания лагеря. Обычно последние дни тратились на организационные моменты, медосмотры, общение со спонсорами, а тренировок уже не было. Вся эта фигня ввергала меня в скуку. Я любил футбол за футбол, а не за бизнес. Так что, конечно, я уже хотел, чтобы все это закончилось, и я мог на некоторое время погрузиться в обычную жизнь. Тренироваться в своем зале дома, ездить на работу в мастерскую, слушать споры Росса с Даяной, возвращаться домой поздним вечером и пить пиво на террасе, любуясь океаном. Только теперь мне хотелось добавить во все это Бэмби. Она бы классно смотрелась в моей футболке у меня дома.

А еще… Я не знал, что это, но меня одолевало ощущение приближающегося пиздеца. Я не понимал, откуда может выстрелить проблема, поэтому паниковал на пустом месте.

Я крепче прижал к себе Бэмби и поцеловал в висок.

– Просто не хочу тебя отпускать, – ответил то, что было самым правильным в тот момент.

– Мы будем жить в одном городе, – сказала Зои, и я слышал улыбку в ее голосе. – К тому же, я буду на твоей второй игре и всех последующих.

– Ради Лазло?

– Ради тебя.

– И ты запрыгнешь мне на руки, когда я забью победный тачдаун? – спросил и осекся.

Уже давно пора было забить на это дурацкое желание, но оно меня никак не отпускало. Из игры в игру с самого колледжа я видел, как девчонки налетали на своих парней после победы. Точно так, как сделала сегодня Бэмби, только после своего тачдауна. Я мечтал, чтобы моя девушка сделала точно так же, не побоявшись ни камер, ни тысяч зрителей. Не знаю, какого черта для меня это было настолько важно. И ведь понимал, что свистни я любой из фанаток, и она воплотит это желание на ближайшей игре. Но мне хотелось не так. Хотелось, чтобы она сделала это от души. И не посторонняя девушка, а моя.

Когда-то я спросил Джилл, почему она так никогда не делала. Она ответила, что это – удел тупоголовых куриц, которые состоят в показательных отношениях со своими парнями-игроками. У нас, сказала Джилл, все серьезно, и нет нужды демонстрировать это таким примитивным способом. Тогда я отшутился и ответил, что и правда, зачем нам все это? Сейчас желание почему-то вернулось. Возможно, потому что мне снова хотелось, чтобы кто-то буквально на весь мир прокричал о чувствах ко мне. Чтобы девушка так громко заявила об этом, что и я смог бы поверить в это.

– Что? – переспросила она, словно не веря в то, что именно я задал такой вопрос.

– Да забей.

– Нет, подожди. Просто… ну, ты пойми правильно. Я, конечно, общительная и все такое, но вот такая демонстрация чувств меня пугает. Одно дело, когда мы вдвоем с тобой на поле, и никто, кроме нас и осветителей, не видит этого. И совсем другое – перед целой страной. Мэтт… это нужно иметь незаурядное мужество, чтобы вот так…

– Забудь, – резко прервал я ее. – Согласен, это чушь.

– Не чушь, если ты об этом заговорил.

Теперь мне хотелось как можно быстрее свернуть этот разговор, потому что он меня раздражал и порождал чувства, которые я так много лет умело прятал. Обнажать их перед Бэмби – и вообще перед кем бы то ни было, – это ошибка. Столько лет я прятался в своей раковине, и мне было комфортно. Зачем вообще попытался открыться? Все равно, каждая из двух девушек, с которыми я поднимал эту тему, считала такой элементарный жест ребячеством.

Когда Зои снова открыла рот, чтобы, наверное, поспорить, я закрыл его самым действенным способом. Потому что заниматься сексом проще, чем говорить о чувствах.